истории

Олег Радзинский, «Девушка с веслом» и фантастическая жизнь Оскара Вау Галина Юзефович — о трех книгах-фантасмагориях

Meduza

Еженедельно литературный критик Галина Юзефович рассказывает на «Медузе» о самых интересных книжных новинках. В новом обзоре — «Агафонкин и время» Олега Радзинского, «Девушка с веслом» Вероники Кунгурцевой и «Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау» Джуно Диаса.

«Агафонкин и Время», Олег Радзинский, Corpus, 2014

Если вы любите кататься на американских горках — настоящих, серьезных, с мертвыми петлями, вам непременно следует прочитать роман Олега Радзинского «Агафонкин и Время». Если же не любите (как и я), прочитать стоит все равно — просто заранее настроившись на то, что вас будет долго и утомительно трясти и раскачивать. Честно говоря, слишком долго и утомительно, но можете поверить мне как человеку со слабым вестибулярным аппаратом: сконструированные автором ремни безопасности держат крепко, да и панорама, открывающаяся время от времени, с лихвой окупает дискомфорт.

Алексей Агафонкин, привлекательный шатен с зелеными глазами, наделен особым свойством: в отличие от обычных людей, способных жить только в череде последовательно сменяющих друг друга событий, он видит все время сразу, «назад» и «вперед» — как ленту кинохроники. И может без труда перемещаться между кадрами — для этого ему нужно лишь прикоснуться к человеку, в прошлое или будущее которого он хочет попасть. Работает Агафонкин курьером — курсирует между эпохами, доставляя разного рода артефакты из одного времени в другое, а живет в Москве 2013 года, в старой квартире без евроремонта. Среди клиентов Агафонкина встречаются люди весьма колоритные: например, с его помощью Владимир Путин сегодняшний в нужном ключе воспитывает самого себя сорокалетней давности, передавая через Агафонкина то письма с наставлениями, то прямые инструкции.

Если такую жизнь, наполненную постоянными временными и пространственными перескоками, можно назвать размеренной, то живет Агафонкин вполне размеренно. Иногда зависнет на пару недель или лет в особо полюбившейся эпохе, в другой раз примет участие в какой-нибудь войне или закрутит интрижку с красоткой былых времен, а порой как добропорядочный гражданин месяцами ходит на свою официальную работу — в дом Ветеранов сцены, где служит санитаром.

Словом, все идет хорошо, пока однажды с Агафонкиным не случится то, чего курьеру надлежит беречься пуще смерти: во время очередной операции он потеряет бесценный артефакт — облупленную деревянную юлу, и все его, с позволения сказать, будущее стремительно понесется под откос. Евразийский галлюциноз, пылкий роман с одной из обитательниц Дома ветеранов сцены (в ее цветущей молодости, разумеется), близкое знакомство с эсхатологической нечистью — библейскими Гогом и Магогом, якутский лепрозорий, Великая Степь эпохи Чингисхана — и герою, и читателю останется только судорожно хватать ртом воздух в краткие моменты между очередными головокружительными взлетами и пике.

Братья Стругацкие пляшут у Радзинского бодрую кадриль с Булгаковым (Гог и Магог в романе кривляются строго на манер Коровьева и Бегемота, отличаясь от последних исключительно тем, что «вечно хотят зла — его и совершают»), Владимир Орлов несется в лихом галопе с Львом Гумилевым, а по краям сцены на подтанцовках перетаптывается фигуры уж вовсе неожиданные — от Толстого и Гегеля до нобелевской лауреатки Тони Моррисон. Скачок от пронзительной и старомодной нежности к гротескному шутовству занимает не более страницы, маршбросок из ставки Чингисхана в дворянскую усадьбу XIX века и дальше, на плантацию американского Юга — несколько строк.

Надо ли говорить, что подобного рода романы всегда заканчиваются разочарованием. Вроде бы — концы сойдутся с концами, все фрагменты пазла, причудливо перетасованные во времени, с приятным щелчком лягут на свои места, герой сделает свой героический выбор и получит за него справедливое воздаяние, но подленькое ощущение, что ради такой простой развязки не стоило городить столь масштабный огород, все же останется. Однако если вернуться к метафоре с американскими горками, подобный исход предсказуем и неизбежен: кто же лезет на аттракцион ради прозаического возвращения на платформу отправления. В этом деле важен процесс, а не итог.

«Девушка с веслом», Вероника Кунгурцева, «Редакция Елены Шубиной», 2014

В отличие от мира Олега Радзинского — воздушного, лишенного деталей, фактур и запахов, мир Вероники Кунгурцевой, созданный в ее новом (и первом взрослом) романе «Девушка с веслом», обладает всеми чертами густой, плотной жизни класса «житуха». Что, впрочем, не делает его менее фантасмагоричным: книга Кунгурцевой — в сущности, та же сумасшедшая карусель из времени и пространства, что и у Радзинского, только куда более материальная и заземленная.

В предолимпиадном Сочи (в романе он фигурирует под именем Южной Столицы, но прообраз считывается без труда) мается от разнообразных бед недружная семья Кулаковых. Владимир Кулаков, отец семейства и журналист местной телестудии, теряет работу из-за происков мрачноватой секты, окопавшейся в студийной бухгалтерии и пользующейся странным покровительством начальства. Его бывшая жена Анна воюет со стройуправой, решившейся проложить шоссе по тому месту, где сейчас стоит аннин дом. Старший сын Саша, нечестным путем изгнанный из института, коротает лето на чайных плантациях. И только младшая дочь, одиннадцатилетняя Варька, чувствует себя относительно спокойно, спрятавшись от всех внутренних и внешних неприятностей в кукольный мир аниме.

И вот тут-то на Кулаковых и обрушивается многоликий рок. Старший Кулаков встречает его в обличье по-коровьевски (да-да, именно так — не думайте, что у меня кончились другие сравнения, они, похоже, кончились у писателей) развязного беса, предлагающего безработному журналисту отправиться куда тот пожелает. Желает тот почему-то в 41-й год, в битву под Москвой — туда, где нет ничего, кроме холода и ненависти. Двадцатилетний девственник Саша спасает от насильников юную девушку, которая оказывается не то заплутавшей во времени горной нимфой, не то просто инопланетянкой. А Варька знакомится с говорящим псом Барбароссой — на самом деле, конечно, вовсе не псом, а древним шакалом, «почти волком».

Написать книжку, в которой органично уживались бы Зоя Космодемьянская, голубцы из виноградных листьев с кефирным соусом, культура аниме, подготовка к сочинской олимпиаде и булгаковские мотивы, право, совсем не просто. Но Кунгурцева справляется: прочная и надежная бытовая основа совершенно не мешает созданной ею конструкции взлететь. Правда, летает она не так, как у Радзинского — не стохастическими виртуозными пируэтами, но с тяжеловесной грацией данелиевского пепелаца. От которой, к слову, заметно меньше укачивает.

«Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау», Джуно Диас, «Фантом Пресс», 2014

Одна из самых приметных переводных новинок — книга американца Джуно Диаса «Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау», которая продолжает тему разного рода бесовщины. Однако если у Радзинского и Кунгурцевой развеселая и страшноватая чертовня происходит прямо на поверхности повествования, то Диас помещает ее в эпицентр своего романа: здесь древнее проклятие фуку, лежащее на семействе Де Леон, становится незримой пружиной, приводящей в действие весь сюжетный механизм.

«Жизнь Оскара Вау» — гибрид совсем уж, казалось бы, негибридизируемых вещей: семейной саги в духе магического реализма (сравнения с Маркесом выданы американскими критиками Диасу, пожалуй, авансом, но не то чтобы совсем не по делу) и комикса. Если же добавить к этому еще и внушительный социальный субстрат (в 2008 году Диас получил за свой роман Пулитцеровскую премию именно как автор, пишущий о проблемах доминиканцев в США), то выйдет нечто уж и вовсе несусветное.

Впрочем, не на столько, как может показаться в пересказе. Трагикомический толстяк Оскар (Вау — не фамилия, а прозвище, данное ему из-за сходства «с этим педиком Оскаром Уайлдом») обожает комиксы и научную фантастику, но больше всего на свете мечтает поцеловать девушку — хотя бы одну, пусть даже самую некрасивую и глупую. Его старшая сестра, красавица Лола, пытается спастись от тирании матери и отстроить собственную жизнь по-своему. Их непреклонная мать Бели стремится сохранить контроль над семьей — а еще не умереть от рака, разъедающего ее тело изнутри. Однако семьей этой правит древний доминиканский рок, унаследованный от предков и контрабандой пробравшийся с ними из романтичного Санто-Доминго в прозаический американский Патерсон, и все попытки Лолы, Оскара или Бели вырваться из-под его власти, обречены на неуспех — по крайней мере, до определенного момента.

«Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау» — не та книга, про которую, захлебываясь от восторга, бежишь рассказывать друзьям. И тем не менее, инвестированные в нее деньги и время имеют все шансы окупиться: крепкая, увлекательная фантасмагория с ярким национальным колоритом, кинематографичным героями и выразительным сюжетом в духе современных графических романов — не всякий день найдешь под одной обложкой столько всякого разного.

Галина Юзефович