истории

«Исключит ли эта мера френдли-фаер? Конечно, нет» Минобороны хочет закрыть небо над европейской частью России для малой авиации — чтобы было проще сбивать дроны. Пилоты уверены, что запрет разрушит отрасль и авиаспорт

Источник: Meduza

Минобороны в конце мая обратилось к Росавиации с просьбой запретить полеты малой авиации над центральноевропейской частью России. В авиасообществе предполагают, что так военные решили бороться с украинскими беспилотниками: в последние месяцы ВСУ все чаще наносят удары по российским городам в глубине страны, в середине мая крупнейшей с начала большой войны атаке дронов подверглись Москва и Подмосковье. Пилоты считают готовящийся запрет уничтожением отрасли. «Медуза» рассказывает, чем может обернуться закрытие неба для легкой авиации.

Кому и где запретят летать

Первой о готовящемся запрете 25 мая сообщила Межрегиональная общественная организация пилотов и владельцев воздушных судов (АОПА). По ее данным, запрет вступит в силу в июне. Зона запрета на западе протянется до границы с Беларусью, на востоке — до воздушных зон Екатеринбурга и Самары, на севере — до Петербурга, на юге — до зоны уже действующих ограничений на полеты над прифронтовой территорией.

Два частных пилота из Московской области рассказали «Медузе», что в сообществе еще с апреля ходили слухи о том, что власти могут ввести такой запрет. Но официально никто из представителей отрасли о нем не предупреждал. 

Через два дня, 27 мая, Росавиация объявила, что Минобороны уже передало агентству и вышестоящему Минтрансу соответствующее представление. Оно предусматривает особый режим для полетов гражданских воздушных судов на высотах до 5,1 километра в пределах Московской воздушной зоны. 

Эта зона — одна из самых загруженных в России. Она включает в себя не только столицу и Подмосковье с их аэропортами, но и почти весь Центральный федеральный округ — Калужскую, Нижегородскую, Смоленскую, Тульскую, Ярославскую области, а частично и Костромскую, Новгородскую, Тамбовскую.

Под ограничения попадут и планеры, и дельтапланы, и самолеты. В первую очередь от запрета пострадают пилоты легких и сверхлегких воздушных судов (массой менее 5,7 тонны и менее 495 килограмм соответственно). Эти аппараты в силу своих конструктивных особенностей не способны набирать высоты больше пяти километров. На таких судах, например, чаще всего учатся начинающие пилоты.

По сообщению Росавиации, ограничения не коснутся регулярных и чартерных пассажирских авиарейсов из аэропортов, рейсов авиации экстренных служб, бортов госавиации и нескольких других видов полетов. 

В зоне, где Минобороны хочет запретить полеты, находятся десятки аэродромов, а ограничения, как пишет издание «Коммерсант», затронут около тысячи частных пилотов.

Запрет может лишить работы пилотов, техников, инструкторов — и остановить развитие российского авиаспорта

Росавиация толком не объяснила причины введения запрета. В агентстве лишь сослались на один из пунктов Федеральных правил использования воздушного пространства. В нем сказано, что «в районах локальных вооруженных конфликтов и контртеррористических операций» по представлению Генштаба Росавиация может установить «особый режим использования воздушного пространства». 

Дату вступления запрета в силу в агентстве тоже не назвали, пообещав «довести [запрет] до пользователей воздушного пространства» — в случае, если его примут.

Три опрошенных «Медузой» пилота, которых коснется запрет, называют его последствия катастрофическими. «Сейчас в Московской зоне фактически уничтожают малую авиацию, — сказал „Медузе“ частный пилот Михаил. — Из-за того, что отличить спортивный самолет от БПЛА сложно, выбрано самое простое решение — запретить всем летать, не разбираясь».

Михаил считает, что, если запрет действительно введут, под угрозой закрытия окажутся учебные центры, где готовят пилотов, а вместе с ними вся система подготовки кадров.

Без полетов, считает пилот, рухнет и вся инфраструктура: аэродромы, школы и даже построенные возле них гостиницы, которые открывали в привязке к полетам выходного дня на аэродроме. В зоне предполагаемых ограничений расположены несколько десятков авиационных школ и аэроклубов, сообщало издание «Коммерсант».

«Люди останутся без работы — инструкторы, пилоты, специалисты по аэростатам и планерному спорту, техники, которые всю матчасть обслуживают! Для большинства из них это единственный источник дохода», — предупреждает Михаил. 

По его мнению, авиационный спорт тоже не переживет запрет: «Тренировки остановятся, и в ближайшие годы говорить о спортсменах международного уровня уже не придется».

Авиационный спорт включает в себя соревнования с использованием самых разных летательных аппаратов, от самолетов и вертолетов до планеров, аэростатов, парашютов и дельтапланов. Летчики могут соревноваться в десятках дисциплин, например авиагонках и выполнении фигур высшего пилотажа. 

Одна из самых известных российских спортсменок в этой области — летчик-инструктор первого класса компании «Сухой» Светлана Капанина, видео ее полетов часто публикуют в соцсетях. Капанина — семикратная чемпионка мира по самолетному спорту и обладательница 41 золотой медали чемпионатов мира и Европы в отдельных упражнениях. 

Некоторые знакомые пилота Михаила, с которым поговорила «Медуза», уже думают о том, чтобы перегнать свои самолеты туда, где запреты пока не планируются, — в Пензу, Пермь, Самару или Уфу. «Как сказал мой близкий товарищ, „что ж, в пятницу сажусь в машину, проезжаю 650 километров и потом всю субботу летаю до посинения. А в воскресенье домой“. Но таких любителей неба очень немного», — считает Михаил.

«Медуза» заботится о том, чтобы вы могли читать все, что захочется, несмотря на ограничения Роскомнадзора. С обходом блокировок помогут наши инструкции — попроще и посложнее. Ну и конечно, вам нужен VPN! Чтобы не пропустить ничего важного и не потерять связь с «Медузой», скачайте наше приложение. Мы рядом и нам не все равно! 

«Чувствую, все будут на восток перемещаться — так традиционно безопаснее всего. По сути, цель [у запрета] одна — приземлить всех частных пилотов», — добавляет пилот-инструктор Александр. 

Руководитель одного из подмосковных авиационных учебных центров Сергей пока не рассматривает перевоз всей инфраструктуры своей школы к Уралу. «У нас сейчас группа на обучении в авиационном центре. Мы должны были с ними летать. Куда их отправлять? За 200 километров от Москвы кто поедет? — задается вопросами Сергей. — А новую группу мы уже не берем. Сколько это продлится? Весь сезон? Надобность такого серьезного шага я не понимаю».

В Центральной России для защиты от беспилотников власти регулярно вводят так называемый режим «Ковер». При активации режима все воздушные суда, находящиеся в определенном пространстве, обязаны немедленно его покинуть. Из-за этого, утверждает Сергей, после начала большой войны с Украиной летчики и планеристы из его школы и так летали нечасто. «У нас [раньше] летало 40 планеров, сейчас — пять-шесть и порядка четырех самолетов», — говорит Сергей.

Он утверждает, что сознательно режим ПВО никто из пилотов не нарушает: «Во время „Ковра“ не летают. Может быть, что-то прогнозируется другое, и из-за этого всех хотят посадить [на землю]». 

По его словам, страшнее всего для пилотов то, что режим начнет действовать немедленно после публикации Росавиацией соответствующего NOTAM. Это сразу же будет означать, что перелететь на своих самолетах в регионы, где ограничений еще нет, будет невозможно. Но большинство пилотов, утверждает Сергей, и так говорят: «Никуда не полетим».

В сообществе авиаторов уверены: запрет на полеты не предотвратит катастроф 

Хотя ни Росавиация, ни Минобороны официально не связывали готовящийся запрет на полеты в Московской зоне с налетами беспилотников, по времени он совпал с крупнейшей атакой дронов на столицу и Подмосковье. 

«Если бы запретили всем выполнять полеты, тогда [запрет имел бы смысл], — считает частный пилот Владимир. — Но они запрещают только авиацию общего назначения — обучение и простые полеты. А это никак не меняет ситуации. В регионе очень много полетов на авиаработы. Если нужны меры безопасности, необходимо сбивать беспилотники задолго до подлета к региону».

Некоторые участники авиасообщества связывают готовящиеся ограничения с катастрофой под Коломной: в марте 2026 года там разбился легкомоторный самолет. В результате погибли два человека — известный пилот и авиаблогер Павел Кошкин и его друг Вадим (фамилию СМИ не называли). 

За четыре минуты до падения самолета в регионе объявили «Ковер». Расследование катастрофы еще не завершено, но в авиасообществе считается, что самолет по ошибке могли сбить силы ПВО. 

На то, что самолет, вероятно, обстреляли с земли, указывают фотографии места крушения, которые распространила пресс-служба МЧС. На снимках, которые проанализировала «Медуза», видно, что воздушное судно получило пробоины, похожие на следы от стержневых поражающих элементов. Такие содержатся в боевых частях ракет зенитного ракетно-пушечного комплекса «Панцирь».

Кошкин ранее уже попадал под огонь российских военных — в Апатитах Мурманской области в сентябре 2024 года. Тогда никто не пострадал, но два частных самолета — Кошкина и еще один, летевший рядом, — получили пробоины от стрелкового оружия. В тот раз оба самолета взлетели уже после отмены режима «Ковер». Губернатор Мурманской области Андрей Чибис отчитывался, что в этот день над регионом работала ПВО, она сбила три беспилотника.

«Когда Пашу сбили [в феврале], осталось много вопросов. Типа, и летел он якобы без связи, и неоправданно низко. Странно это, я Пашу знал лично хорошо, мы учились вместе. Он очень аккуратный пилот был, — рассказывает „Медузе“ Александр. — Там был план „Ковер“, но Паша уже был в воздухе, просто не в том месте и не в то время. Ну и главное, что там [на земле была] обезьяна с гранатой: спутать дрон с 12-метровым самолетом — это надо быть совсем». 

Знакомые Кошкина после его гибели утверждали, что он выступал за строгое соблюдение правил полетов. По словам Александра, сейчас пилоты заранее отправляют планы своих полетов в Росавиацию. Так поступал и Павел. На одном из круглых столов о развитии частной авиации в январе 2026 года Кошкин говорил: «Я, как пилот, вижу, что летать легально несложно. Благодаря деятельности Росавиации и других структур, можно подать план полета с телефона и через 20 минут полететь туда, куда хочешь. Это замечательное достижение, немногие страны могут похвастаться подобным». 

Пилот Владимир убежден, что готовящийся запрет не позволит избежать авиакатастроф, поскольку безопасными разрешенные полеты все равно не будут: «К примеру, меня недавно просили перегнать самолет в Краснодарский край. Я отказался. Потому что нет гарантии, что мобильный пункт огневой защиты сработает корректно. Он может не отличить воздушное судно, которое летит по согласованию, от беспилотника. И просто уничтожит цель». 

По мнению Александра, предупредить катастрофы могли бы установленные на бортах «ответчики». Эти устройства передают диспетчерам больше информации о воздушном судне, то есть он выглядит не просто как неизвестная точка на радаре. Сейчас «ответчики» не входят в список обязательного оборудования для всех самолетов. «Я бы сделал его обязательным, — говорит Александр. — Но не все обрадуются из-за цены». Стоимость таких устройств — несколько тысяч долларов. 

«Неважно, есть у меня на борту „ответчик“ или его нет, — спорит с этой точкой зрения Владимир. — Мобильная огневая группа не распознает цель по наличию ответчика».

Комментарий отдела «Разбор»

Россия пытается создать многоуровневую систему защиты от дронов, состоящую из «объектовой» ПВО (это прикрытие отдельных объектов с помощью зенитно-ракетных установок, групп с пулеметами и т. д.) и ПВО на направлениях вероятного пролета вражеских БПЛА (авиация, мобильные огневые группы, зенитно-ракетные комплексы разного радиуса действия).

При этом объектовая ПВО может быть «частной», то есть, к примеру, созданной руководством предприятий для самозащиты. А на направлениях действуют группы, подчиняющиеся разным ведомствам и различным подразделениям Минобороны.

Единую систему управления, разведки, оповещения и целеуказания, в которой все участники могли бы видеть все вражеские цели, создать пока так и не удалось. Часто те же мобильные огневые группы или посты ПВО защищают свою территорию самостоятельно, получая информацию о целях от собственных средств наблюдения (мобильные радары, оптико-электронные станции, группы визуального наблюдения). 

Они не всегда ориентируются на предупреждения, которые выдает ненадежная централизованная система оповещения об опасности ударов дронов (для гражданских участников воздушного движения это известная система «Ковер»). Часто они и вовсе действуют самостоятельно — по собственной инструкции. Это само по себе создает опасность «дружественного огня». Различные уровни ПВО за время войны сбивали как самолеты и вертолеты Минобороны, так и гражданские объекты (вплоть до лайнера «Азербайджанских авиалиний»).

Самолеты малой авиации при опознании средствами ПВО (радиолокационным, оптическим и акустическим) легче всего спутать с дронами: они похожи размером, формой, а часто и звуком двигателя. Дело в том, что украинские дальнобойные дроны — прямые потомки самолетов малой авиации. Первые дроны, использованные Украиной для ударов по России, например по Сенатскому дворцу Кремля в 2023 году, — это UJ-22 Airborne, созданные на базе пилотируемого легкомоторного самолета А-22.

Таким образом, мозаичная российская система защиты от дронов сейчас не в состоянии надежно отличить дальнобойные украинские дроны от самолетов малой авиации и исключить «дружественный огонь». А гражданская легкомоторная авиация находится в зоне наибольшего риска.

Готовящийся запрет раскритиковал автор популярного Z-канала Fighterbomber, бывший летчик-истребитель Илья Туманов (более 520 тысяч подписчиков). «Исключит ли эта мера френдли-фаер? Конечно, нет», — написал он.

Гендиректор Союза авиапроизводителей России Алексей Рогозин (он сын сенатора и бывшего главы «Роскосмоса» Дмитрия Рогозина) прокомментировал готовящиеся ограничения лаконично: