новости

«Пропаганда использует меня теперь и в одну, и в другую сторону» Археолог Александр Бутягин рассказал об аресте, обмене и работе в Крыму после аннексии. Несколько цитат из его интервью «Коммерсанту»

Источник: Коммерсант

Археолог из Петербурга, сотрудник Эрмитажа Александр Бутягин был арестован в Варшаве в конце 2025 года. Его задержали по запросу Украины, которая считает, что после 2014 года он проводил незаконные раскопки в Крыму и разрушил объект культурного наследия. В апреле археолога вернули в Россию в результате обмена заключенными. Через несколько дней после освобождения Бутягин, который не считает свою работу преступлением, заявил, что вскоре снова поедет в Крым. В новом интервью — на этот раз «Коммерсанту» — Бутягин рассказал, как его арестовали и обменяли, и ответил коллегам, которые критиковали его работу в Крыму после 2014 года. Он также высказался о политике и о том, что его теперь использует как российская, так и украинская пропаганда. Мы выбрали главные цитаты из этого интервью.

Об аресте

Я предполагал, что такое может произойти. Но ведь я до этого уже два раза съездил в Европу, и ничего не случилось. Поэтому решил, что Европа не будет играть в эту игру. Я не знал, что каждая страна Европы принимает такое решение самостоятельно. И это была моя ошибка. Я думал, что европейское сообщество не захочет втягиваться в охоту на гуманитарных ученых. Но оказалось, что некоторые страны вроде Польши с радостью включились.

Об обмене

До меня сначала дошел слух от эрмитажников. Примерно через неделю пришел адвокат и сказал, что есть такой вариант. <…> Адвокат просил меня никому об этом не говорить, я так и поступил. Подписал документы. На следующий день он снова пришел и сказал мне, что все идет нормально и, по его сведениям, до конца месяца это должно закончиться. До конца месяца оставалось три дня. <…> Утром меня уже отвезли на обмен. <…>

Я, конечно, разочарован, что не было моста, как в фильме «Мертвый сезон». Но в остальном все проходило примерно так. Поляки везли меня в маске и наручниках, хотя непонятно зачем. Это, как мне объяснили, нужно было для моей же безопасности. Потом меня выпустили на пограничном пункте <…>. А потом нас подвели к границе, с другой стороны подвели обвиняемого, и мы перешли с вещичками. Меня поприветствовал человек от имени президента Белоруссии, завели в здание и оставили одного посидеть в комнате, прийти в себя.

О критике со стороны коллег из-за раскопок в Крыму после 2014 года

Это их личный выбор, пусть они с ним живут. Понимаете, никакого преступления в научной работе быть не может. Очень хорошо быть чистым и белым, когда ты сидишь в Европе и свысока рассуждаешь. Археологический памятник не виноват в том, что вокруг него воюют или он куда-то переходит.

О поддержке со стороны коллег

Мне писали абсолютно разные во взглядах люди. Это даже для меня было удивительно. Все-таки я маленький человек и известен в определенных сферах. Тем не менее помогали многие. Российское сообщество вообще высказывалось, естественно, очень мощно на самых разных уровнях. Мне очень сочувствовала польская переводчица, которая появилась на самом первом этапе, когда меня только арестовали. <…>

Среди написавших были и российские ученые, живущие в Европе, и европейские ученые, с которыми мы лично не знакомы. Я знаю, что итальянские ученые целой группой написали коллективное письмо; были и частные письма и так далее.

Об археологии и политике

Политика — вещь колеблющаяся, почему от нее должно зависеть исследование интересного объекта? Я этого не понимаю. Моя задача как ученого — исследовать памятник, который я люблю, знаю и на котором работаю с детства. И я пытаюсь это делать при любой возможности. <…>

Любая пропаганда использует меня теперь и в одну, и в другую сторону. С одной стороны — как страшного грабителя и уничтожителя объектов, с другой — как героя. Но я просто ученый, который всю жизнь хотел изучать свой памятник.