Chip Somodevilla / Getty Images
разбор

В конгрессе США представили огромный — и очень политизированный (читай: протрамповский) — доклад о ковиде. Мы изучили его за вас 520 страниц, сотня громких выводов — и очень мало нового

Источник: Meduza

Подкомитет по изучению пандемии ковида, подконтрольный Комитету палаты представителей конгресса США по обеспечению контроля и подотчетности под руководством республиканца Джеймса Комера, опубликовал финальную версию доклада о пандемии. В нем анализируются действия американских властей в ходе чрезвычайной ситуации. В документе рассматриваются внутриэкономические вопросы (вроде предполагаемых нарушений со стороны правительства при финансовой поддержке бизнеса и граждан в ходе пандемии), отношения со Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) и Китаем и даже сугубо научные факты и гипотезы.

Аудиоверсию этого текста слушайте на «Радио Медуза»

Вот что, в частности, утверждается в докладе.

  • Вирус SARS-CoV-2 «скорее всего» (most likely) сбежал из лаборатории в китайском городе Ухани, а не появился естественным путем в природе.
  • «Американские налогоплательщики» фактически оплатили создание вируса в ходе опасных экспериментов по усилению патогенов (так называемых исследований gain-of-function).
  • ВОЗ не справилась со своими задачами в ходе пандемии и поддалась давлению Китая.
  • Требования о соблюдении «социальной дистанции» в ходе пандемии не были обоснованы доказательствами.
  • То же касается рекомендаций носить маски — их эффективность тоже была сомнительна.
  • Назначение без доказательств эффективности таких препаратов, как популяризованный Дональдом Трампом гидроксихлорохин, было адекватным шагом в борьбе с пандемией, а другие представители власти эти лекарства незаслуженно «демонизировали».
  • Вакцины так и не предотвратили передачу вируса, хотя «это было обещано».
  • И вообще, вакцины одобрили слишком быстро, и это плохо — ведь на регуляторов давила администрация Джо Байдена
  • Одновременно это и очень хорошо — так как инициатором программы ускоренного производства и одобрения вакцин под названием Warp Speed стал Трамп.
  • Трамп, таким образом, спас миллионы жизней.
  • Кроме того, он спас многих американцев запретом на международные перелеты из Китая — несмотря на обвинения в ксенофобии со стороны ВОЗ.

И так далее: это не все тезисы доклада, но его суть они передают верно.

В целом чтение документа можно упростить — заменить простой эвристикой: все, что в ходе пандемии одобряли республиканцы во главе с Трампом, было правильным, а с чем они не соглашались — соответственно, неправильным. Если какое-то из распространявшихся ими утверждений оказалось ложным и это можно аргументированно доказать, оно в докладе просто не упоминается. Аналогично не упоминаются и утверждения, с которыми республиканцы не соглашались и которые оказались верными. В документе на 520 страниц нам не удалось найти хоть какую-то часть, где это правило не соблюдается.

При этом явно неверных утверждений и грубых искажений научных фактов в докладе, насколько можно судить, тоже нет. Авторы просто преимущественно обращают внимание на негативные последствия решений чиновников, которые действительно были во время пандемии, — например, на заметное академическое отставание детей, переведенных на домашнее обучение, психологические последствия локдаунов и т. д.

Доклад касается решений только американских властей, но США в этом отношении не уникальны. В ходе пандемии во всем мире регуляторы наряду с научно обоснованными мерами вводили странные и даже откровенно вредные ограничения. Например, в Греции и Австралии в какой-то момент собирались заставлять людей вакцинироваться под угрозой наказания, а во Франции на время локдауна закрывали парки. Авторы доклада подробно критикуют все подобные решения, если они актуальны для США. Метод их аргументации можно проиллюстрировать на любом из 94 утверждений документа — во всех случаях логика работает примерно одинаково. Как, например, в случае с упомянутым выше гидроксихлорохином — любовью к нему Трампа и критикой препарата со стороны медицинских чиновников.

Кто теперь будет проводить политику Трампа в области медицины

Гидроксихлорохином лечился сам Трамп. Препарат оказался неэффективным, а возможно, и вредным. А что в докладе?

Противомалярийный препарат гидроксихлорохин был популяризирован Трампом в самом начале пандемии. 21 марта 2020 года, когда еще не было никакой специфической терапии ковида и устоявшихся протоколов лечения, он писал в своем твиттере: «Гидроксихлорохин и азитромицин, принимаемые вместе, имеют реальный шанс стать одним из самых больших прорывов в истории медицины». Это привело к резкому всплеску интереса к препарату, прежде применявшемуся только для лечения малярии, а в контексте ковида изученному лишь в крохотной работе французского исследователя Дидье Рауля. В мае Трамп признался, что применяет гидроксихлорохин для профилактики — несмотря на рекомендации регулятора FDA использовать вещество только в больничных условиях.

Параллельно президентскому «продвижению» развивалось научное понимание о гидроксихлорохине и накапливались данные о том, насколько он эффективен против SARS-CoV-2.

  • В начале марта, когда Трамп писал свои твиты, хлорохин и гидроксихлорохин действительно рассматривались в качестве потенциальных противовирусных препаратов — на основе обнадеживающих работ in vitro (то есть на клетках в пробирках). Было обнаружено, что оба вещества способны блокировать репликацию вируса. Потенциально их главным преимуществом могло стать то, что они уже одобрены и применяются по другим показаниям. И поэтому базовые вопросы безопасности для этих веществ были сняты. FDA 28 марта 2020 года выдало экстренное разрешение на использование гидроксихлорохина и хлорохина, а ВОЗ включила соответственную терапию наряду с другими потенциальными противовирусными веществами в программу клинических исследований под названием «Солидарность».
  • Однако уже в середине апреля появились первые научные результаты, которые ставили под вопрос эффективность хлорохина и гидроксихлорохина в клинике. Концентрация веществ, при которой достигался противовирусный эффект, по-видимому, была совершенно недостижима в организме, а вот осложнения для сердечно-сосудистой системы с приемом препаратов проявлялись быстро.
  • К маю из публикации в журнале The Lancet стало известно, что гидроксихлорохин не просто бесполезен, но, возможно, увеличивает общую смертность заболевших ковидом. В статье говорилось, что часть дополнительных смертей у пациентов была вызвана побочными эффектами, в частности аритмией. И хотя вскоре эта статья была отозвана самими авторами, на основе других исследований сначала ВОЗ приостановила испытания препарата, а к 15 июня уже FDA отозвало временное разрешение на использование гидроксихлорохина. Почти во всем мире препарат был признан неэффективным к августу 2020 года (хотя в России его официально рекомендовали вплоть до начала 2021-го).
  • Относительно недавно — уже в 2024 году — по итогам медико-политической драмы вокруг гидроксихлорохина была опубликована попытка подсчитать с помощью эпидемиологических методов число избыточных смертей, которые могло принести использование препарата без тщательных исследований. Авторы говорили тогда о 17 тысячах пострадавших по всему миру. Однако и эта работа была отозвана из-за ошибок в статистическом анализе, а споры о том, вредны или просто бесполезны антималярийные препараты при ковиде, продолжились (теперь кажется, что вред проявляется только при очень высоких дозировках, а при низких нет ни положительного, ни отрицательного эффекта).

Подробнее об этом исследовании

Так обстояли дела в реальности. А вот что написали по поводу гидроксихлорохина авторы доклада.

  • Истории применения гидроксихлорохина в США посвящены несколько страниц, и в этом отрывке ни разу не упоминается Трамп и его роль в популяризации терапии, а делается общий вывод: «Использование препаратов off-label было необоснованно демонизировано [государственными органами] и привело к дальнейшему разрушению отношений между врачом и пациентом».
  • Далее в докладе утверждается (справедливо), что применение препаратов по иным назначениям, чем в инструкции, — это нормальная медицинская практика, к которой в некоторых случаях прибегают многие врачи. Но в ходе пандемии эта практика стала объектом критики и демонизации со стороны агентств общественного здравоохранения, которые под давлением правительства «нагнетали страх вокруг таких препаратов, как ивермектин и гидроксихлорохин».
  • В качестве эксперта авторы доклада пригласили доктора Джерри Уильямса, владельца клиники Urgent Care 24/7. Он признался, что выписывал гидроксихлорохин пациентам off-label, ориентируясь в том числе на (упоминавшуюся выше) статью от марта 2020 года об эффективности вещества in vitro. Уильямс также рассказал, что не собирался проводить научные исследования, а просто применял препарат в соответствии с клятвой Гиппократа и был «открыт и честен с пациентами». Он также пожаловался на то, что после отзыва разрешения FDA гидроксихлорохин стало очень тяжело получить от фармацевтов, на основании чего в докладе и сделан вывод о «разрушении отношений между врачом и пациентом»:

Как детский невролог я привык к этому, потому что многие лекарства для детей задерживаются или вообще не получают одобрения FDA. [В моей работе] все риски и преимущества [применения препарата] обсуждались с пациентом — и человек принимал взвешенное решение. Однако фармацевты начали попирать отношения между врачом и пациентом. Фармацевтические советы таких штатов, как Вашингтон и другие, предписали врачам сообщать им о назначении гидроксихлорохина и ивермектина для использования не по назначению. Впервые в моей карьере фармацевты стали не соратниками и партнерами, а потенциальными противниками. Они оказались еще одним препятствием. Препятствием, которое нужно преодолеть, чтобы обеспечить пациентов лечением, которого они хотели — и в котором отчаянно нуждались.

  • Другими словами, Уильямс рассказал, что пациенты отчаянно нуждались в гидроксихлорохине — причем уже после того, как стало известно, что при ковиде препарат не просто неэффективен, но, возможно, даже иногда опасен. Собственно, именно на основании этих научных данных и было отозвано разрешение FDA. И тогда у Уильямса возникли сложности с фармацевтами, которые могли сообщить о назначении лекарства off-label. Таких проблем не было ровно до тех пор, пока на основе объективных данных FDA не выяснило, что такие методы вредны. В своих показаниях Уильямс апеллирует к научной литературе и, как уже было сказано, ссылается на статью, на основании которой начал назначать гидроксихлорохин. Но статей, в которых гораздо более надежными клиническими методами спустя несколько месяцев была выявлена неэффективность гидроксихлорохина, он не упоминает. Не упоминают их и авторы доклада.
  • Но еще более удивительна концовка этого блока доклада. В ней на основе опроса другого свидетеля, сотрудника Института Катона и хирурга по образованию Джефри Сингера, резюмируется, что «такие подходы, как у доктора Уильямса» — то есть прописывание препаратов не по назначению и без проведения исследований, — «важны, поскольку именно с их помощью клиническая наука получает научные знания».

На основании таких аргументов авторы документа и сделали вывод о том, что использование гидроксихлорохина в ходе пандемии «было демонизировано» медицинскими регуляторами под давлением федеральных властей.

Материал, который будет полезно изучить перед чтением следующей главы

Сильнее всего читателей доклада взволновало «доказательство» лабораторного происхождения ковида. Конгрессмены накопали что-то новое?

Первый и, возможно, самый громкий вывод из доклада касается происхождения SARS-CoV-2. На основании допросов Энтони Фаучи, Питера Дашака и других ученых и медицинских администраторов авторы приходят к выводу, что «SARS-CoV-2, вирус, вызывающий COVID-19, скорее всего, появился в результате лабораторного или исследовательского несчастного случая».

При этом почти ничего нового к дискуссии о происхождении ковида доклад не прибавил. Все аргументы в пользу лабораторного происхождения вируса уже были так или иначе опубликованы. Последний раз «Медуза» писала об этом в марте 2023 года — и аргументы сторон, приведенные в нашем тексте, остались преимущественно неизменными. С тех пор в докладе директора Национальной разведки США были рассекречены общие выводы совета американских спецслужб, которые по вопросу происхождения ковида не пришли к общему выводу. Как и раньше, в целом спецслужбы считают, что «как естественное, так и лабораторное происхождение остаются правдоподобными». Главные выводы доклада, с которого в середине 2023 года был снят гриф секретности, звучали так:

Почти все агентства Национального совета считают, что SARS-CoV-2 не был объектом генетической инженерии. Большинство агентств считают, что он не был адаптирован [к человеку] в лабораторных условиях; некоторые не могут определить это. Все ведомства совета считают, что SARS-CoV-2 не был разработан в качестве биологического оружия.

С тех пор дискуссия вокруг происхождения ковида, конечно, не затихла, но и новых данных появилось немного.

  • В частности, стали известны подробности редактуры Питером Дашаком, Ральфом Бариком и соавторами заявки на грант, которую исследователи из США и все того же Уханьского института вирусологии подавали в 2018 году в агентство DARPA для проведения экспериментов по изучению возможного перехода коронавирусов от летучих мышей к людям. Якобы ученые скрыли в своей заявке некоторые риски, связанные с исследованием. Но сам грант ученые при этом тогда не выиграли, и американская часть команды описанную работу точно не проводила (сторонники лабораторной утечки предполагают, что китайские коллеги Барика и Дашака в итоге все сделали самостоятельно — неудачно).
  • В последнее время также были подвергнуты сомнению работы эволюционного биолога Майкла Воробья, который, используя статистические методы, показал, что рынок животных в Ухани стал географическим центром большинства ранних случаев заболевания. Теперь некоторые ученые сомневаются, что его методология верна.
  • К августу 2024 года наиболее полно аргументы в пользу лабораторного происхождения SARS-CoV-2 привела в статье для The New York Times исследователь Алина Чан. Именно этот материал (а не опросы свидетелей или другие документы) и используют авторы доклада как основной источник знаний о происхождении вируса.

Но сама эта часть занимает всего пять страниц, после чего авторы доклада сосредотачиваются на нарушениях в работе некоммерческой организации Дашака EcoHealth Alliance, которая сотрудничала с институтом в Ухани, и обсуждении знаменитой статьи в журнале Nature о происхождении ковида за авторством исследователей Кристиана Андерсена и Роберта Гарри, отстаивавших естественную теорию. В докладе подробно обсуждают обстоятельства появления этого материала, роль Энтони Фаучи в ее создании и другие детали.

Статья, по задумке ученых, должна была положить конец необоснованным теориям о военном назначении вируса. В ней приводились аргументы в пользу естественного происхождения, но не утверждалось, что имеющиеся данные полностью исключают лабораторную утечку. Обе гипотезы оказываются возможными, хотя Андерсен и Гарри явно склоняются в пользу естественного происхождения. Как выяснилось впоследствии (и как видно из приводимой в докладе конгрессменов переписки), ученые были совсем не нейтральны в своем внешне академическом анализе — ими двигало желание дать рациональное объяснение возникновению пандемии, подавить распространение слухов и даже снять напряженность в отношениях с Китаем. Однако по тем же письмам видно, что исследователи, включая Андерсена, впоследствии не раз настаивавшего на естественном происхождении SARS-CoV-2, рассматривали обе гипотезы как научные и старались делать это честно, отказываясь называть лабораторную утечку «теорией заговора».

По итогу доклад конгрессменов дает много дополнительной информации о взаимоотношениях и мотивации ученых, тесно вовлеченных в исследование ковида на первых этапах пандемии. Но в этих данных очень мало нового, собственно, о происхождении SARS-CoV-2. Как бы исследователи из США и Европы ни пытались с помощью статистики и анализа установить происхождение вируса — и даже определить конкретный вольер, где содержалось первое заболевшее животное, — удаленным образом это сделать не удалось.

Несмотря на многочисленные подробности, за которыми уже сложно уследить, расследование о SARS-CoV-2 упирается в один простой факт: пандемия началась на территории Китая — и без участия китайских властей ничего определенного о возникновении заболевания сказать нельзя. Без согласия Пекина нельзя получить ни архив лабораторных образцов, ни переписку исследователей, ни последовательности геномов исследуемых вирусов (сначала опубликованные, а затем изъятые из сети по неубедительным причинам). Невозможно понять и то, достаточные ли усилия приложены для поиска SARS-CoV-2 в дикой природе.

Проиллюстрировать этот тупик можно одним конкретным примером. В Институте вирусологии Ухани хранятся образцы крови, взятые у сотрудников в 2019 году, еще до начала вспышки на местном рынке и передачи вируса от человека к человеку. Впоследствии разведка США сообщала, что некоторые из сотрудников института летом того года болели — с симптомами, похожими как на COVID-19, так и на обычную простуду. ВОЗ интересовалась образцами их крови в своем расследовании. И власти Китая сообщили организации, что результаты тестирования оказались отрицательными: у сотрудников якобы была обычная простуда. Но сами образцы никто из ВОЗ (и любых организаций из-за пределов Китая) в руках не держал, результаты анализа переданы лишь на словах. При этом независимая экспертиза могла бы стать мощнейшим доказательством или лабораторной утечки или, наоборот, непричастности уханьского института к возникновению ковида. Но Китай решил не сотрудничать с ВОЗ — и организации пришлось поверить местным чиновникам на слово.

У пандемии есть и полезное наследие

Отдел «Разбор»

Magic link? Это волшебная ссылка: она открывает лайт-версию материала. Ее можно отправить тому, у кого «Медуза» заблокирована, — и все откроется! Будьте осторожны: «Медуза» в РФ — «нежелательная» организация. Не посылайте наши статьи людям, которым вы не доверяете.