Война 1571-й день. Сегодня Кремль потратил на войну 65 миллиардов рублей. Столько же было вчера, столько же будет завтра. Общие расходы уже близки к половине государственного бюджета
«Медуза» с 24 февраля 2022 года в прямом эфире рассказывает о российско-украинской войне. Мы ежедневно публикуем ваши письма, потому что уверены: о войне нужно продолжать говорить. Поделитесь с нами мыслями о войне. Какие чувства вы испытываете? Как война влияет на вашу жизнь и ваше отношение к миру? Если у вас есть история, связанная с войной, — расскажите ее. Форма для обратной связи — в конце этой статьи. Обзор предыдущего дня можно прочитать здесь.
Россия
В первом квартале 2026 года расходы России на войну достигли новой рекордной отметки — 5,908 триллиона рублей, подсчитал на основе данных Минфина исследователь из Немецкого института международных отношений и безопасности Янис Клюге.
По сравнению с первым кварталом 2025 года расходы выросли на 30%. Траты на войну, обращает внимание Клюге, увеличили за счет засекреченных статей бюджета. За год рост по этим статьям составил 43% — с 3,4 триллиона рублей до 4,9 триллиона рублей. На военные нужды приходятся около 85% расходов по засекреченным статьям бюджета.
Общие федеральные расходы в первом квартале составили 12,8 триллиона рублей. Таким образом, на военные расходы пришлось 46% всех трат бюджета за этот период. Почти каждый второй рубль, потраченный из федерального бюджета, был направлен на войну, подчеркивает Клюге.
Доходы российского бюджета в первом квартале 2026 года составили около 8,3 триллиона рублей. То есть две трети поступившего в бюджет в этот период было направлено на войну.
The Moscow Times, основываясь на расчетах исследователя, пишет, что в первом квартале Россия тратила на войну 65 миллиардов рублей в день — сумму, сопоставимую с годовым бюджетом Новгородской или Орловской области (69 миллиардов и 61 миллиард рублей соответственно).
При этом Клюге отмечает, что рост расходов по засекреченным статьям бюджета может объясняться «бухгалтерской акробатикой». Не исключено, отмечает он, что Минфин РФ в отчетности мог перенести часть расходов 2025 года на первую половину 2026-го, чтобы не превышать запланированный дефицит бюджета. Идет ли речь о таком сценарии, пишет Клюге, можно будет сказать лишь после публикации отчетности за второй квартал 2026 года.
Война в фотографиях
Последствия российских ударов по Дружковке в Краматорском районе Донецкой области. 13 июня 2026 года
Diego Herrera Carcedo / Anadolu / Getty Images
Пострадавший от российского удара магазин в Славянске Краматорского района Донецкой области. 13 июня 2026 года
Diego Herrera Carcedo / Anadolu / Getty Images
Жители Славянска убирают обломки после российского удара. 13 июня 2026 года
Diego Herrera Carcedo / Anadolu / Getty Images
Бойцы спецподразделения полиции «Белый ангел», занимающегося эвакуацией жителей прифронтовых районов, помогают жительнице Дружковки. 13 июня 2026 года
Diego Herrera Carcedo / Anadolu / Getty Images
Бойцы «Белого ангела» в Дружковке. 13 июня 2026 года
Diego Herrera Carcedo / Anadolu / Getty Images
Война глазами читателей «Медузы»
Читатели «Медузы» живут в разных странах и по-разному относятся к войне. Мы публикуем ваши письма, чтобы увидеть это событие вашими глазами. Наши редакторы стараются представить все точки зрения, даже если они не совпадают с позицией редакции. Однако мы в соответствии с кодексом «Медузы» не публикуем сообщения, в которых содержится «язык ненависти», оправдывается убийство мирных людей, выражается прямая поддержка агрессивной войны.
Анонимный читатель (Москва). Лупить друг друга дронами и ракетами, думая, что это может произвести на кого-то нужное впечатление — верх идиотизма в любом случае и с любой стороны.
Людей в России, которые занимали ранее нейтральную или отрицательную позицию по отношению к войне, это только разозлит — или напугает и разозлит. Так было, есть и будет в любой войне, если только один из ее участников не является банановой республикой, которую можно просто закидать бомбами. А это, очевидно, не тот случай.
Что это меняет? Больше страха, больше ненависти, больше смертей — и никакого решения.
Я не боюсь, с тех пор как понял, что ничего не могу изменить в своей жизни. Мы все — заложники и смертники этой войны с ее начала по обе стороны границы. Вокруг меня люди, которые чувствуют и думают об этом не больше чем в первый ее день. Утром мы проснемся и пойдем на работу — если, конечно, не умрем ночью. У всех все ок, тем более впереди лето и надо как-то его провести.