«Будем в домофоны новости рассказывать» Телеграм-каналы подводят итоги первых месяцев блокировки. Вот как она повлияла на «Дождь», «Пездузу» и другие популярные каналы (удивительно, но новости скорее хорошие!) 

Вот уже несколько месяцев Роскомнадзор блокирует телеграм. Приложение по-прежнему доступно через VPN и прокси-серверы, но пользователи все равно уходят: пользоваться мессенджером из-за блокировок стало неудобно. По подсчетам издания «Агентство», после очередного «замедления» в конце апреля и начале мая каналы в российском сегменте телеграма потеряли половину своей аудитории. «Медуза» поговорила с авторами трех общественно-политических и двух развлекательных каналов о том, как они справляются с блокировкой мессенджера.

«Началось падение охватов. Но пока не критическое»

Глава текстовой редакции телеканала «Дождь», у канала — более 430 тысяч подписчиков в телеграме

«Дождь» — в первую очередь телеканал, и наша основная площадка — ютьюб, который стали блокировать еще в августе 2024-го. Конечно, мы предполагали, что начнутся блокировки других каналов дистрибуции. Мы постоянно напоминаем аудитории, что у нас есть мобильное приложение, где можно смотреть эфиры, программы и читать новости без VPN. Продумываем и другие варианты расширения дистрибуции. Мы еще не решили точно какие, поэтому пока не могу сказать.

Худшим сценарием я, безусловно, считаю полное отключение интернета, как это было в Иране. Тогда не помогут никакие VPN, и мы ничего не сможем сделать. Но оптимистично считаю этот сценарий маловероятным. Опять же, буду оптимистом, даже сейчас, с блокировкой ютьюба и телеграма в России, нас по-прежнему смотрят и читают больше 10 миллионов человек. Мы нужны этим людям, а значит, найдем способы оставаться с ними на связи.

В начале года мы провели опрос [в телеграме], чтобы понять, сколько у нас сейчас читателей в России. Тогда их было около 80%. Ожидаемо, не все из них пользуются VPN, чтобы читать нас. Мы отслеживали статистику и увидели, что [после старта активной блокировки телеграма] началось падение охватов. Но его нельзя назвать критическим.

Пока мы не меняли политику постинга (то есть его частоту и тематику). Наблюдаем за ситуацией, и в ближайшее время решим, как лучше действовать. Нам важно, чтобы как можно больше людей имело доступ к нашему контенту, несмотря на все ограничения. А еще мы видим, что ситуация у коллег похожая, и каждый находит свои решения: кто-то стал выкладывать меньше постов, а кто-то стал пробовать нестандартные для себя темы.

«Зачем делать канал, если рекламу вот-вот запретят?»

Анонимный автор телеграм-канала с мемами и шуточными новостями «Пездуза», более 370 тысяч подписчиков

В отличие от многих коллег, я воспринял новость о блокировке скорее оптимистично. У нас есть пример заблокированного ютьюба: русскоязычный политический сегмент там прекрасно — ну, или как минимум нормально — себя чувствует. Просмотры и заработок никуда не делись. Я предполагал, что с оппозиционным политическим сегментом в телеграме будет то же самое. И не ошибся. 

Я никак не готовил подписчиков к блокировке телеграма: аудитория канала умная, образованная, и без меня отлично научилась обходить эти идиотские запреты. Когда я смотрю на обвал охватов у пропагандистов или у политически нейтральных проектов, то горжусь своими подписчиками. Ребята, вы — крутые!

О блокировках много рассказывали «Медуза» и другие оппозиционные СМИ. Еще аудиторию готовили разные VPN, начавшие активно скупать рекламу. Большое вам всем за это спасибо.

С весны охваты чуть-чуть снизились, но рекордных низов они не пробили: аналогичное падение в канале было и до блокировок, например, весной 2024 года. Весна и лето в принципе слабее по охватам — тепло, люди меньше смотрят в телефоны, если нет радикально важных инфоповодов. А их сейчас на самом деле нет. 

То есть снижение происходит в пределах нормы, влияния блокировок на статистику я пока не вижу. Уточню, что речь идет про охваты поста за сутки и за 48 часов после публикации — это главная метрика, на которую смотрят рекламодатели.

Единственная проблема, к которой пришлось адаптироваться, — изменение типа рекламодателей. Эта тенденция началась еще в прошлом году, и блокировки ее только усилили.

Хотелось бы уже забыть про блокировки, но нет такой возможности! Продолжаем рассказывать, как оставаться на связи, даже когда ее ограничивают. Например, как дозвониться родным в Россию и не потратить на это все деньги (и нервы), что делать, если не работает VPN, и почему, когда россияне едут в отпуск за границу, блокировки едут вместе с ними? А чтобы не пропустить ничего важного — скачайте наше приложение!  

Политический сегмент телеги известен своими низкими ценами на рекламу: внешних рекламодателей (то есть крупных российских брендов, банков, маркетплейсов) тут по понятным причинам нет, поэтому купить ее можно дешево. Рекламодатели — частные каналы, а также разработчики VPN и конторы, работающие на уезжающих или уже уехавших: помощники в получении ВНЖ, покупке недвижимости, психологи и все в таком роде.

Как было раньше? Запускаешь какой-нибудь канал с юмором, что-нибудь про экономику или еще что-то политически нейтральное, покупаешь рекламу в «Пездузе» на охват в 110–120 тысяч за 400–500 CPM, а потом уже сам продаешь рекламу по 1–10 тысяч CPM и кайфуешь. Поэтому главными клиентами годами были люди, со своими собственными каналами. 

Но когда телеграм начали душить, эта бизнес-модель рухнула: зачем делать канал под внешку [крупного рекламодателя], если белую рекламу вот-вот запретят? Или уже запретили, хрен их поймешь. Проще переждать или залить канал в «Макс».

Поэтому, чтобы хотя бы сохранить прежние доходы, мне приходится брать больше всякой мерзкой рекламы, которой я раньше избегал. И брать ее за меньшую цену, потому что других желающих особо нет, и покупатели это понимают. Сейчас я могу продать сомнительный пост за 500 и даже 400 CPM, тогда как раньше разговор начинался от тысячи — или я просто отказывал. 

Ситуацию спасает реклама тех же VPN. Они в целом позволяют уверенно себя чувствовать, а лично мне — даже с оптимизмом смотреть в будущее. Респект людям, они создали нишу по обходу блокировок, у них качественные и смешные рекламные посты и приличные бюджеты на рекламу.

У многих коллег, авторов политических, экономических и развлекательных каналов настроения в целом мрачные. У тех, кто работает в белую — то есть сотрудничает с брендами, платит налоги и зарегистрирован в Роскомнадзоре, — состояние, близкое к панике. Ориентируясь на сообщения ФАС, в конце года они ожидают законодательного запрета на рекламу в телеграме.

Люди годами пытались работать честно и соблюдать всё более абсурдные требования властей, но их загоняют в угол. Даже среди тех, кто вообще не пишет про политику и работает в белую, звучат разговоры об эмиграции, хотя такая публика политически обычно не радикальна. Кто-то поспокойнее себя ведет, развивает проекты в «Макс». Но тоже не от хорошей жизни.

У людей из моего сегмента, оппозиционно-политического, тоже распространено мнение, что с рекламой будет только хуже. Но, кажется, уходить из бизнеса никто не собирается.

Аудитория канала максимально резистентна к блокировкам, поэтому, как мне кажется, худший сценарий — это введение реальной ответственности (может быть, даже уголовной) за чтение «вражеских мессенджеров» или физическое перерубание интернет-кабеля. Пока что лично мне это кажется безумием, но в России сейчас возможно все.

Вариант, что серый рынок в телеграме реально будет уничтожен, я даже не рассматриваю. Но если доход совсем пропадет, то, наверное, буду вести канал, как раньше, — для удовольствия. А ради денег займусь чем-нибудь другим.

«Многие завели параллельные каналы в „Максе“. Я этого делать не собираюсь»

Катя Федорова, автор телеграм-канала о моде «Гуд морнинг, Карл!», более 50 тысяч подписчиков 

Я не готовилась к блокировке — пережила уже столько страшилок, что не особо обращаю на такое внимание. Смешит то, что в день, когда появились новости о возможном введении запрета рекламы в телеграме [5 марта 2026 года], мне пришло уведомление, что я должна оплатить налог за эту самую рекламу.

При этом телеграм для меня — уже давно не основная форма заработка, и большая часть моей аудитории не в России. А еще я верю, что люди, которые хотят меня читать, найдут способ это сделать. 

Сразу после блокировки просмотры упали процентов на 30, но сейчас вернулись к обычным показателям. А отписки произошли еще в начале войны — с 85 до 60 тысяч. Каждый раз, когда я писала о войне или ЛГБТК, отписывалось человек 200–300. 

Сейчас я не так активно занимаюсь каналом, и он держится на отметке 55–60 тысяч. Я давно хотела сделать email-рассылку, потому что мне не хватает коротких постов. Может, эти запреты сподвигнут меня ускориться.

Надеюсь, часть аудитории сохранится на других каналах вроде инстаграма и [будущей] рассылки. Но мне уже неинтересно писать новости о моде. Скоро я запущу лекции об истории модной индустрии в России и хочу продолжить писать статьи в англоязычные СМИ. Посмотрим, понравится ли это моей аудитории. 

Все адски устали от новостей про постоянные запреты: то одно запретят, то другое. Для тех, у кого телеграм — основная форма заработка, это, конечно, проблема. Многие завели параллельные каналы в «Максе». Я этого делать не собираюсь.

«Автоматически дублируем наш контент в imo»

Григорий Озеров, создатель новостного телеграм-канала Ateo Breaking, более 620 тысяч подписчиков

К блокировке телеграма мы начали готовиться заранее. Как только началась блокировка ютьюба [летом 2024 года], мы стали призывать наших читателей устанавливать VPN и наладили партнерские отношения с несколькими VPN-сервисами. Также мы создали Freedom Checker — сайт, где каждый может получить бесплатный прокси для телеграма.

Когда телеграм начали активно блокировать, серьезных отписок мы не заметили. Просмотры в канале даже выросли — примерно на 1,5%. Через две недели после старта активной блокировки мы заметили небольшое снижение просмотров, но связываем это с тем, что в Москве и Петербурге периодически отключали интернет. Люди физически не могли зайти в канал и прочитать новости.

Кроме того, мы теперь адаптируем контент [под условия блокировок]. Написали специальную программу, которая сжимает видео с минимальной потерей качества. Это позволяет нашим читателям экономить трафик и не ждать долгой загрузки. Также мы стараемся публиковать меньше постов с изображениями.

Мы общаемся с администраторами разных каналов. У тех, кто ведет оппозиционные, настроение в целом хорошее: их аудитория активно обходит блокировки, а просмотры остаются стабильно высокими. А вот многие развлекательные каналы потеряли до 35% просмотров. Кроме того, часть администраторов уже завела каналы в мессенджере «Макс», продает там рекламу и монетизирует контент.

Сценарий, при котором интернет отключат и не помогут ни VPN, ни прокси, кажется нам маловероятным. Даже если государству каким-то образом удастся полностью изолировать российскую аудиторию, мы все равно продолжим работу, поскольку значительная часть наших читателей находится за рубежом. Кроме того, мы автоматически дублируем наш контент в imo — этот мессенджер пока не запрещен в России.

«Везде, где можем, рассказываем нашей аудитории про VPN»

Виктор Мучник, главный редактор издания о регионах России «Говорит НеМосква», у издания более 50 тысяч подписчиков в телеграме

Я бы сказал, что в каком-то смысле мы начали готовиться к блокировке с момента рождения «НеМосквы» [в 2022 году]. Мы развивали проект как мультиплатформенное медиа, понимая, что работать на одной-двух платформах в нынешних условиях — серьезный риск.

Конечно, когда [в августе 2025 года] стали появляться первые новости о возможной блокировке телеграма, нас это не обрадовало. Мы обсуждали новые варианты работы на других платформах, если блокировка телеграма будет тотальной. Давно уже везде, где можем, рассказываем нашей аудитории про VPN.

Однако мы видим, что пока катастрофы не произошло. По сравнению с началом года охваты немного упали. Число подписчиков откатилось на несколько сотен человек. Я даже не уверен, что это связано с давлением именно на телеграм, потому что мы слышим жалобы на проблемы с интернетом как таковым. 

В то же время у нас очень быстро растет запрещенный инстаграм, общие охваты на всех платформах продолжают расти. Медленнее, чем хотелось бы, но в нынешней ситуации жаловаться не приходится.

Мы сохраняем обратную связь с аудиторией на всех платформах, в том числе в телеграме. Могу с уверенностью сказать, что большинство людей, которые нас читают и смотрят, живут в России.

Из общения с коллегами у меня складывается ощущение, что ни у кого нет панических настроений. Понятно, что никто не обольщается, у всех есть разные планы на случай неблагоприятных сценариев. И ни у кого, насколько мне известно, нет чудесного эликсира спасения на случай тотальной блокировки интернета в России.

В позапрошлой жизни я работал в провинциальной телекомпании ТВ2, на которую долгое время давили власти. Тогда мы обсуждали, что будем делать, когда телекомпанию прикроют. У нас был ответ: будем новости в домофоны рассказывать. А пока домофонов много — у нас есть варианты.