истории

Канны-2026. «Минотавр» Андрея Звягинцева — первый игровой фильм о России эпохи «специальной военной операции» И он войдет в историю 

Источник: Meduza

На Каннском кинофестивале прошла премьера «Минотавра» — нового фильма Андрея Звягинцева. Предыдущая работа режиссера вышла девять лет назад, за это время Звягинцев переехал во Францию, где прошел реабилитацию после тяжелых последствий коронавируса; когда началось полномасштабное вторжение России в Украину, режиссер решил не возвращаться. «Минотавр», снятый в Риге, — первый игровой фильм, осмысляющий «эпоху СВО» — серьезно и бескомпромиссно. Об этой работе рассказывает кинокритик Антон Долин.

Предупреждение о возможном конфликте интересов. Сын автора этого текста Марк Долин работал продакшен-ассистентом на съемках «Минотавра» Андрея Звягинцева.

Еще одно предупреждение. В этом тексте есть одно матерное слово. Если для вас это неприемлемо, пожалуйста, не читайте этот материал.

Аудиоверсию этого текста слушайте на «Радио Медуза»

«Хуй войне» — отчетливо написано на бетонной колонне, мимо которой на медленной скорости движется камера. Одно из двух слов считается запретным, поэтому многократно перечеркнуто, хотя все равно без труда прочитывается. Это слово «война». Пожалуй, здесь мы наиболее отчетливо слышим голос автора — Андрея Звягинцева, вернувшегося в большой кинематограф и на Каннский фестиваль после девятилетнего отсутствия. 

Назвать «Минотавра» антивоенным фильмом будет преуменьшением. Однако это не плакат и не акция, а сложное художественное произведение. Нет сомнения, война — и как вечная стихия, и как конкретная «специальная военная операция» России против Украины — представлена здесь как зло, близкое к абсолюту. Но речь в фильме, как и в трех предыдущих — «Елена», «Левиафан» и «Нелюбовь», — не о безнравственных политиках или (боже упаси) «плохом народе», а о моральном выборе, который человек подчас совершает, не до конца отдавая себе в этом отчет и навсегда меняя свою жизнь. И что еще хуже — жизни других, которые находятся в его власти. 

Начать хоть с семьи, «ячейки общества», которая неизменно располагается в центре любого звягинцевского фильма. Главный герой «Минотавра» — солидный предприниматель Глеб Александрович (Дмитрий Мазуров, артист с полутора сотнями работ, впервые снялся в главной роли и в авторском кино). Он живет в богатом доме на берегу красивого водоема, в окрестностях провинциального российского города, где находится центральный офис его логистической компании. С ним — жена-красавица Галя (у Ирис Лебедевой тоже солидная фильмография, в основном сериалы) и сын-подросток Сережа (Борис Кудрин). Оба полностью зависят от деловитого отца семейства, который обеспечивает, планирует, управляет семьей как эффективной фирмой, не вникая в то, почему близкие не в настроении. Ему и некогда. 

Времена изменились, Глеб сбивается с ног. Сотрудники уезжают один за другим, иногда даже не предупредив, на удаленку переведешь не каждого. На рабочих компьютерах не выключается ютьюб, офис испуганно замирает перед кадрами взрывов в Украине или репортажами с Верхнего Ларса. «Настрой не то чтобы рабочий», — деликатно формулирует один из коллег Глеба. На дворе осень 2022-го, на улицах плакаты с призывами защищать родину по контракту, в разгаре так называемая частичная мобилизация. С бизнесом и поставками, разумеется, тоже беда. «Так, как раньше, больше не будет», — догадывается герой. 

Увы, это касается и его собственной крепости, куда проник троянский вирус. Галя таинственно улыбается телефону, читая чьи-то сообщения, врет о записи в салон красоты, к нежностям мужа холодна. Колко вспоминает его романы на стороне, обвиняет в безразличии, но вдруг приходит с подарком, будто чтобы загладить неведомую вину. Глеб без труда догадывается — у жены появился любовник. Он дает тайное задание Николаю, начальнику службы безопасности из своей компании (Михаил Самодахов), открыть слежку за женой. Тот вскоре возвращается с подтверждением: так и есть, Галя ходит к одному фотографу — некоему Антону (Юрий Завальнюк) — в студию, совмещенную с квартирой.

Директор Каннского фестиваля Тьерри Фремо сразу заявил об этом на пресс-конференции, так что не будет спойлером напомнить: «Минотавр» — авторское переосмысление классического психологического триллера Клода Шаброля «Неверная жена» (1969). Голливуд снял ее ремейк еще в 2002-м — «Неверную» Эдриана Лайна. Общая канва событий точно повторяет шабролевский сюжет. Но Звягинцев никогда бы его не использовал, если бы не придумал, как присвоить чужую фабулу, наполнить ее собственной образностью и смыслом. 

Глеба вместе с другими крупными бизнесменами вызывают в администрацию города — как и в «Левиафане», мелькнет официозный портрет Путина на стене в кабинете начальника — и напоминают о патриотическом долге. Требуется немногое: поставить определенное количество сотрудников военкомату во время мобилизации. Квота Глеба — 14 человек. Это число — из мифа о Минотавре, именно столько невинных жертв афиняне посылали чудовищу в лабиринт. Рассудительный мэр (Владимир Фридман) считает, что делает предпринимателям одолжение. Ведь у них есть возможность выбрать, кого отправить на смерть, а кого сохранить. А не согласятся — военком придет сам и заберет, сколько и кого пожелает. 

Обедая в ресторане с такими же благополучными, как и он, друзьями, Глеб во время перекура спрашивает, что те думают о его дилемме. Да и вообще обо всем происходящем. На фоне плаката со слоганом «Присоединяйся к СВОим» циничный Костя (Анатолий Белый, в титрах Вайсман) недоумевает: а чего такого, мужики, может, сами хотят и родину защитить, и бабло поднять? А жизнелюбу Денису (Артур Смольянинов) крепостное право не по нутру, вот он и собрался со своей новой девушкой Юлей (Стася Толстая) в Таиланд, пока все не уляжется. «Ты у нас что, предатель родины?» — с ухмылкой вопрошает Костя. «Может, это родина меня предала!» — парирует Денис. Вот вам весь конфликт уехавших с оставшимися в двух репликах. 

Элегантное, как кажется Глебу, решение проблемы приходит через пару дней, и он озадачивает хваткую ассистентку Наташу (Варвара Шмыкова). Но раскрывать эту часть интриги не хочется, ведь об этом-то Шаброль не писал. От конкретной механики суть не меняется: Глебу приходится ради высшего блага — нет, не поддержки войны, а спасения жизни остальным — совершить малое, как ему кажется, зло и принести в жертву полтора десятка человек. Это точка невозврата, хоть осознание приходит не сразу. 

С античных времен вечный двигатель сюжета — бытового ли, криминального ли — преступление, за которым в моральном каноне русской культуры должно последовать наказание. Помещая в сердцевину «Минотавра» леденящий немой эпизод заметания следов, Звягинцев жестко формулирует очевидное: Россия превратилась в пространство не просто беззакония (к этому все давно привыкли), а преступления без наказания. 

Подлинный, глубинный беспредел царит отнюдь не только в тюрьме и на зоне, но в каждом офисе, ресторане, подъезде. Даже паре кафкиански комических оперуполномоченных Семенову и Медведеву от этого осознания неуютно. Страшно не то, как Глеб учит сына решать проблемы — брать школьных задир за грудки и пугать их угрозой расправы. Страшно накрывающее зрителя прозрение: а ведь Глеб, наверное, прав, ничто иное не сработает. 

В «Минотавре» привычная зрителю команда Звягинцева — оператор Михаил Кричман, художник Андрей Понкратов, звукорежиссер Андрей Дергачев, композиторы Евгений и Саша Гальперины — укомплектована новенькими. Это касается практически всего актерского состава (только Шмыкова снималась в «Нелюбви»), сценариста Семена Ляшенко, продюсеров из Франции, Германии и Латвии, где фильм снимался.

То есть и место действия для режиссера непривычное, хотя маленький российский городок из фрагментов этой реальности он собрал безупречно, не заподозришь подмену. Это узнаваемый, но все же неуловимо новый Звягинцев, пронизанный одновременно отчаянной и холодной интонацией — будто зритель вместе с персонажами впервые выходит из привычных душных интерьеров на природу, видит ее тусклый и контрастный дневной свет. Сегодня абсурдными кажутся давние обвинения в адрес режиссера — пару десятилетий назад критики вменяли ему вторичность в отношении Тарковского и пристрастие к тяжеловесному притчевому языку. Ничего подобного в «Минотавре» нет. За минувшие годы и за время девятилетней паузы, заполненной сражением со смертельной болезнью и вынужденной эмиграцией, Звягинцев окончательно оформился как значительный и самобытный автор с моментально узнаваемым стилем. 

Каждый из его соратников достоин дифирамбов. Перфекционистские композиции Кричмана поражают кажущейся простотой и естественностью, музыка Гальпериных шокирует далекими — но отчетливо слышными — отзвуками сирен и взрывов. К финалу композиторы позволяют себе цитату из «Вопроса, оставшегося без ответа», шедевра Чарльза Айвза, одно название которого служит лучшим комментарием к «Минотавру».

Что до Мазурова и Лебедевой, то после каннской премьеры фильма можно быть уверенным в успешном продолжении их карьеры, стоит только этого захотеть. Иностранные коллеги не раз спрашивали меня, кто эти потрясающие актеры, и неизменно поражались тому, что широкая публика их не знает. 

Новая картина Звягинцева заземлена и укоренена в узнаваемой повседневности путинской России, однако ее мифологическое название неслучайно. Глеб идет по лабиринту, на каждом повороте которого приходится совершать дискомфортный выбор. Он еще не знает, сможет ли одолеть Минотавра и найти выход. Но мир уже заполняют монстры с бычьими головами, настроенные убивать и готовые умирать. Невольно вспоминается последующая судьба победителя Минотавра — благородного Тесея. Его жена Федра полюбила другого, и неконтролируемая ревность затмила разум героя, приведя к катастрофе.

Тем и сильны фильмы Звягинцева, что древняя архетипическая основа в них органично совмещается с достоверной и психологически убедительной драмой. Быть может, жанровое определение неточно: здесь законно говорить не о драме, а о трагедии с ее возвышенностью, пафосом и очищением через страдание. Мы и не заметили, как драматургическая форма, которая долгие годы считалась безнадежно устаревшей, вновь оказалась созвучной эпохе. 

Где трагедия, там и хор, даже если он молчит. Особенно в мире, где молчание негласно признано самым важным для выживания умением. Роль хора в «Минотавре» играют безымянные призывники — жертвы военной машины, разрезавшей жизни на до и после. Так же путь Глеба по шоссе прерывает товарный поезд, везущий куда-то в сторону фронта бронетехнику с намалеванными буквами Z. 

Эпизоды с напутственными речами чиновников-пропагандистов (батюшка в рясе тут же рядом, как без него) и погрузкой солдат в автобусы под оглушающее «Прощание славянки» войдут в историю. Это те художественные образы, которые сильнее документальных, ведь реальность в них явлена в сконцентрированном, утрированном и потому моментально узнаваемом виде. Так и должно быть в подлинной трагедии, герои которой у Звягинцева — в точности как заповедовал Аристотель — «не отличаются ни добродетелью, ни праведностью, и в несчастье попадают не из-за порочности и подлости, а в силу какой-то ошибки». 

Дебют Звягинцева «Возвращение» завершался серией черно-белых фотографий — ключом к пониманию фильма. С тех пор снимки, коротко рассказывающие предысторию героев, стали лейтмотивом его кинематографа. Недаром в «Минотавре» запускающий интригу персонаж — профессиональный фотограф, чьи снимки становятся и поводом для преступления, и главной уликой. Листать старые фото, как делают Галина с матерью Глеба (Елена Богданович-Голубева), порой невыносимо больно, как смотреться в магическое зеркало — еще один любимый звягинцевский образ, — не узнавая себя. В этот миг вдруг осознаешь дистанцию между тем, кем ты был, и тем, кем непоправимо стал.  

«Минотавр» — бьющее наповал кино о войне. Лишь в первой его половине СВО кажется чем-то вроде публицистически значимого фона к сугубо частной истории. Как неизлечимый рак, война становится плотью и кровью каждого, принуждая молчать и лгать, превращая повседневное насилие в непреложное условие, делая даже самых безразличных заговорщиками. И просто — убивая, отнюдь не только на фронте.

Тотальность этой картины может привести в ужас или ввергнуть в депрессию. И тогда самое время будет вспомнить об исключениях из этого, казалось бы, всеобщего правила. Например, тех людях, которые не испугались сделать этот фильм.