«Руководство ФБК отступило от принципов „Не врать и не воровать“» Иван Жданов дал большое интервью Ирине Шихман — о вывозе биоматериалов Навального, ошибках ФБК и своем увольнении

Бывший директор ФБК Иван Жданов, проработавший в фонде больше 10 лет и уволенный осенью 2025 года, дал большое интервью Ирине Шихман (а первое интервью сразу после ухода он давал «Медузе»). В разговоре с Шихман Жданов рассказал, как организовывал вывоз биоматериалов Навального за границу — в западные лаборатории, которые позже установили, чем был отравлен политик в заполярной колонии. Кроме этого, Жданов высказался о своих расхождениях с руководством ФБК, о решениях фонда, с которыми он был несогласен, и о подписи Леонида Волкова под письмом в поддержку банкира Михаила Фридмана. «Медуза» выбрала главные цитаты из этого интервью.

О вывозе биоматериалов Навального

Кто сказал, что они (люди, которые помогли с вывозом биоматериалов Навального из России — прим. «Медузы») внутри тюрьмы? Я не могу говорить какие-то детали, потому что это связано с людьми, которые до сих пор находятся в России. Люди, которые рискнули очень многим и сделали возможным доказать, что Алексея Навального убили.

По биоматериалам многие решения мне приходилось принимать самому, потому что это важная и чувствительная тема, и, когда об этом узнает более широкий круг, есть очень большой риск, что все провалится. Я долгое время боялся, даже когда тело отдали [матери Навального], что сейчас тело похитят, заберут. Когда у них (имеются в виду силовики, препятствовавшие выдаче тела и похоронам Навального — прим. «Медузы») произойдет отмена, они не дадут похоронить Алексея нормально. Принималось решение положить AirTag рядом — для того, чтобы просто отслеживать, куда увозят.

Об увольнении из ФБК

Я потерял доверие к своим коллегам, к руководству. Я не готов работать там под руководством людей, которым я не доверяю. В эмиграции все поменялось. Базовый принцип ФБК: «Не врать и не воровать». Мне кажется, руководство отступило от этих принципов. Мне кажется, наступил период, когда мы что-то один раз не договорили, что-то второй раз, третий раз прикрыли друг друга… И мне кажется, что вот так и разрастается путинская система лжи, когда друзьям допускается все что угодно.

О неправильных решениях фонда

Я говорил [перед увольнением] о вещах, с которыми я кардинально не согласен. Есть какие-то вещи, где мы допустили большую халатность, которую нужно встать и признать ответственность — за донаты, например. Когда уголовные дела возникают за донаты в ФБК, когда мы принимали платежи из России. Это ошибка, которую нужно признать. Это ошибка [Леонида] Волкова.

О письме в поддержку Фридмана

Я был тогда в Штатах, я видел, как эта история возникала, когда [бывший главред «Эха Москвы» Алексей] Венедиктов начал публиковать это, мы быстро устроили созвон с Волковым и с [главой ФБК Марией] Певчих, и он говорит: «Эта история выдумана. Этого письма нет, я это письмо не подписывал». И потом уже выясняется, что «я имел в виду, что я не подписывал коллективное письмо, а индивидуальное я подписал». Это человек соврал, получается. Самый главный вопрос, который витает в воздухе — брал ли Волков деньги за это письмо. У меня создалось ощущение, что нет, не брал.

О подпольных штабах и приговоре за граффити в поддержку Навального

Это была моя полностью инициатива, моя идея от начала до конца. Не получилось, ну это достаточно опасный проект. Понятно, что в нем изначально заложены большие риски, мы о них предупреждали, но эффективность этого проекта оказалась не такой высокой.

Ты когда предупреждаешь человека, что это [участие в подпольных штабах] очень рисковое мероприятие — я в своих эфирах говорил: «Да, это рисковая штука для тех, кто хочет это делать» — и многие хотят. У кого-то есть такой порыв, и он присылает нам фотографии [с протестными граффити]. Это не то, что мы берем ответственность как террористическая организация за этот разрисованный забор. Человек разрисовал и говорит: «Покажите».