Третья неделя войны на Ближнем Востоке. США так и не победили Иран Больше того, все еще непонятно, что Дональд Трамп будет считать победой
Война США и Израиля с Ираном продолжается третью неделю. Президент США Дональд Трамп так и не сформулировал (по крайней мере, публично), четких критериев, по которым можно судить, насколько она близка к достижению поставленных целей. Собственно, он так четко и не обозначил, что считает целью: то ли смену режима, то ли принуждение Ирана к соглашению о ядерной и ракетной программах, то ли просто уничтожение его военного потенциала.
Ирану уже нанесен огромный ущерб — и в экономическом отношении, и в политическом, и с точки зрения обороноспособности. Но ему удалось фактически блокировать судоходство в Ормузском проливе, тем самым парализовав примерно пятую часть мирового трафика нефти — и это вызвало значительный рост нефтяных цен. Исламская Республика, не имея возможности победить в прямом столкновении с США и Израилем, стала повышать для них цену войны — в частности, расширять конфликт, атакуя многих своих соседей и тем самым вызывая нестабильность на всем Ближнем Востоке и на мировых рынках.
И что теперь делать американцам?
Как пишет The New York Times, у Трампа есть два основных варианта дальнейших действий: либо продолжать боевые действия, пытаясь добиться более амбициозных целей (в пределе — установления в Иране дружественного или хотя бы сговорчивого режима), либо выйти из конфликта.
Если Трамп решит продолжать войну, ему придется сражаться с ослабленным, но по-прежнему опасным противником. Администрация Трампа, как полагает The New York Times, просто не предвидела многих последствий атаки на Иран, недооценила готовность режима аятолл защищаться любой ценой и его способность причинить ущерб мировой экономике. Продолжение конфликта создает риск, что непредвиденных последствий будет больше — и в конце концов ситуация выйдет из-под контроля.
Даже среди сторонников Трампа внутри США усиливается ощущение тревоги: многие голосовали за него именно потому, что он обещал не втягивать страну в войну.
Но и просто выйти из конфликта без серьезных потерь — как минимум, политических — Трамп не сможет. Он не добился ни одной из целей, о которых говорил в начале войны. По-прежнему нет гарантий, что Иран не сможет создать ядерное оружие. Многие ядерные объекты разбомблены, многие специалисты убиты — но инфраструктуру все еще можно восстановить. Более того, в Иране остаются значительные запасы высокообогащенного урана, которых, предположительно, хватит на десять ядерных боеголовок. Их производство потребует времени и усилий, но такая возможность у Ирана, в принципе, сохраняется.
Ракетный арсенал Исламской Республики в значительной мере истощен, возможности его восполнения в значительной мере ограничены (уничтожены многие необходимые для этого производства), военно-морские силы почти полностью уничтожены — но Иран по-прежнему способен представлять угрозу другим странам. Режим аятолл лишился своего лидера Али Хаменеи, но устоял. Его главная опора — Корпус стражей Исламской революции — остается доминирующей вооруженной силой внутри страны.
Могут быть два сценария
Первый — продолжение войны на истощение. Основной фактор, от которого зависят сроки окончания конфликта, — это запасы боеприпасов: у Ирана — ракет и дронов, у США и их союзников — средств ПВО.
В этом сценарии США потребуется организовать защиту судоходства в Ормузском проливе — как минимум сопровождение танкеров кораблями, способными сбивать ракеты и дроны. Трамп уже призвал союзников отправить корабли для такой миссии — и ему уже отказали Великобритания, Франция, Германия и Южная Корея.
Защита судов в Ормузском проливе — чрезвычайно сложная тактическая задача, отмечает The Wall Street Journal. Пролив очень узок, маршруты предсказуемы, и эффективно атаковать там танкеры можно даже очень небольшими силами. Для противодействия таким атакам, напротив, потребуется значительная группировка кораблей и воздушная поддержка. На этом участке войны на истощение преимущество Ирана очевидно.
Второй сценарий развития событий — это какое-то радикальное решение Дональда Трампа, меняющее характер войны. Например, захват наземными силами острова Харг в Персидском заливе — через него идет почти весь иранский нефтяной экспорт. Если Исламская Республика его лишится, это будет для нее тяжелейшим ударом. Также обсуждается идея рейда спецназа для захвата и вывоза из Ирана запасов высокообогащенного урана. То и другое сопряжено с большим риском для американских военных — и при этом ни то, ни другое не гарантирует капитуляции Ирана.
Погибли больше двух тысяч человек. Американцев — 13
Пентагон считает операцию успешной. США и их союзники добились полного господства в воздухе, уничтожили большую часть иранских ракет и пусковых установок, а также значительную часть флота. Иран практически лишился авиации и ПВО.
США продолжают наращивать военное присутствие на Ближнем Востоке. В регион направляются около 2500 морских пехотинцев и еще одна авианосная ударная группа — в дополнение к примерно 50 тысячам американских военных и двум авианосным группам, которые уже там находятся.
За время войны погибли более 2100 человек. Подавляющее большинство жертв — иранцы. По данным иранских властей, более 1300 из них — гражданские. Потери американской армии — 13 человек.
«Медуза»