Со дня убийства Навального прошло два года — но для государства он все еще «террорист и экстремист». Это уникальный случай? Вовсе нет: мы нашли в списке Росфинмониторинга сотню умерших людей

16 февраля исполнилось два года со дня убийства Алексея Навального в исправительной колонии № 3 «Полярный волк» в Харпе в Ямало-Ненецком автономном округе. Все это время он остается в списке «террористов и экстремистов» Росфинмониторинга. Там до сих пор можно найти вот такую строку:

Впервые Навальный попал в реестр в январе 2022 года как «экстремист». За несколько месяцев до этого российские власти признали «экстремистской организацией» ФБК. А против самого Навального и его соратников возбудили уголовное дело о создании «экстремистского сообщества».

В декабре 2023-го около имени политика в реестре появился знак *. Таким образом Росфинмониторинг помечает в списке «физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к терроризму». За год до этого Навальный рассказывал, что против него действительно возбудили уголовное дело о «пропаганде терроризма».

Должны были. Об этом явно говорится в пункте 2² статьи 6 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»:

Мы не знаем.

В апреле 2024 года юрист Михаил Беньяш объяснял это сложными бюрократическими процедурами: «В последний раз когда моего подзащитного исключали из реестра, то это заняло месяцев 6–8 злобной переписки с прокурорами и ФСБ, с приложением заверенных копий приговора. При отсутствии же активной переписки это может длиться еще дольше».

В январе 2025 года вдова Алексея Юлия Навальная публиковала ответ Росфинмониторинга на запрос матери политика Людмилы. Ведомство отказалось убирать ее покойного сына из своего списка до прекращения уголовного дела.

Нет, не единственный. Благодаря информации из Реестра наследственных дел мы нашли еще около сотни человек, которые уже умерли, но остаются в списке «террористов и экстремистов». Всего в перечне Росфинмониторинга сейчас более 20 тысяч человек.

На самом деле погибших в списке может быть еще больше. Дело в том, что после смерти человека не всегда открывают наследственные дела. Особенно если погибший привлекался по террористической статье.

Их большинство, но встречаются и «экстремисты».

Вроде Андрея Котова, обвиненного в проведении туров для квир-людей и погибшего в московском СИЗО в декабре 2024 года.

Или неоязычника Павла Ганжулы, которого за участие в межрегиональном общественном объединении «Духовно-Родовая Держава Русь» в ноябре 2017 года приговорили к пяти месяцам колонии-поселения. Он умер в январе 2023 года, но до сих пор остается в списке Росфинмониторинга.

Из обнаруженных нами людей — Руслан Алимпашаевич Яхъяев из Шелковского района Чеченской Республики. По данным из Реестра наследственных дел, он умер 4 марта 2000 года в возрасте 32 лет. Акт о смерти датирован 21 декабря 2000 года. А наследственное дело открыли лишь в 2021-м.

При этом в реестр Росфинмониторинга Яхъяев попал в качестве «террориста» только летом 2023 года! И до сих пор там находится. Непонятно, значит ли это, что Яхъяев на самом деле не умер. Или власти руководствовались какой-то другой логикой.

Все-таки удаляют. Но и в этом случае нам не удалось найти какую-то логику или закономерность.

Например, Супьян Абдулаев — бывший вице-президент Ичкерии и «правая рука» Доку Умарова — был убит 28 марта 2011 года. Потом он попал в реестр Росфинмониторинга, первоначальная версия которого была опубликована только через пару месяцев после его смерти. И лишь в конце 2025 года его по какой-то причине решили убрать из списка.

А вот лидер религиозной секты Файзрахман Саттаров из Татарстана, объявивший себя новым мусульманским пророком, попал в перечень Росфинмониторинга в 2013 году. И исключить его умудрились в 2015 году ровно в день смерти.

Примерно год и 10 месяцев. Если обобщить данные 123 человек, каждый из которых хотя бы немного находился в реестре после смерти, а потом был оттуда исключен. Минимальный срок — 14 дней, максимальный — девять лет.

Сложно сказать наверняка. Издание «Верстка» изучило административные протоколы, составленные на россиян «из-за фотографий Навального, его фамилии и красных восклицательных знаков». И решило, что несет:

Но стоит отметить: даже в случае исключения Навального из реестра Росфинмониторинга распущенные штабы Навального и ФБК сохранят «экстремистский» статус. И вряд ли кого-то удивит, если российским судам хватит и этого, чтобы карать людей за публичную демонстрацию фотографии Навального как «экстремистской символики».