Журналист Иван Сафронов больше полугода сидит в «Лефортово». Вот его первое интервью — максимально коротко

В «Лефортово» дни тянутся долго, месяцы — быстро. За полгода никто мне не разъяснил суть обвинений. Следствие считает меня чешским шпионом из-за того, что я знаком с журналистом Мартином Ларишем из Чехии. Мы познакомились в 2010 году в Москве: обсуждали политику, как правило за кружкой пива. В 2012-м он вернулся домой, а спустя четыре года мы встретились в Праге и стали более регулярно видеться. В 2017-2019 годах я писал для его интернет-проекта — материалы состояли из компиляции сведений из открытых источников. После того, как я устроился в «Роскосмос», мы не общались. И что в итоге? Следователи факт знакомства считают вербовкой, его письма — разведзаданиями, а в моих ответах откуда-то взялась государственная тайна. ФСБ получила эти данные летом 2018 года. Если я шпион, то чего сразу не взяли? А ответ простой: пока я работал журналистом, мне инкриминировать шпионаж не стали, а, когда стал сотрудником «Роскосмоса», влепить госизмену уже не составило проблем. Не знаю, кому выгодно меня посадить: некоторых чиновников раздражали мои публикации, но не могу представить, чтобы кто-то обратился к ФСБ. Меня обрадовало, что глава «Роскосмоса» публично выступил в мою поддержку — спасибо большое. Спасибо и тем, кто спрашивал обо мне президента. Надеюсь, этот абсурд скоро закончится. Я оптимист и верю в лучшее. Меня держат в СИЗО, чтобы сломать. Признаваться в том, чего я не делал, я не собираюсь. Если бы понимал, что сделал что-то плохое, то признался бы сам. К СИЗО невозможно привыкнуть, можно адаптироваться. Я мечтаю о воссоединении с семьей, о свадьбе, о детях. Хочу все наверстать. Пока меня поддерживают люди, все можно пережить. Я в это верю. Так прорвемся и победим!

Полностью интервью Ивана Сафронова в «Коммерсанте» доступно по этой ссылке.