Сергей Бобылев / РИА Новости / Sputnik / Profimedia
истории

Сперва переговоры в Абу-Даби с Украиной и США, теперь встреча с Трампом и Си — чего хочет добиться Путин? Анализ Александра Баунова

Источник: Meduza

Трехсторонние переговоры в Абу-Даби между Россией, Украиной и США не принесли ощутимого результата. Стороны договорились лишь об обмене пленными и условились встретиться еще раз в ближайшее время. При этом сразу после переговоров Владимир Путин полетел в Китай на саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества. В его рамках 19 ноября Путин встретится с Дональдом Трампом и Си Цзиньпином. Идею этой встречи Путин лично предложил Трампу во время телефонного разговора в октябре. По информации Financial Times, стороны решили не согласовывать повестку трехсторонней встречи, однако в медиа ее уже прозвали «Новой Ялтой», намекая на возможный «раздел мира» на сферы влияния лидерами трех держав. Эти процессы и действия Путина анализирует старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Александр Баунов.


В начале ноября на выставке религиозного искусства в Москве Путин, заметили сопровождающие, уделил повышенное внимание бронзовой скульптуре Рузвельта, Черчилля и Сталина в Ялте. Ялтинская встреча давно привлекает российского лидера, а теперь, когда его встреча на троих с Си Цзиньпином и Трампом подтверждена в Шэньчжэне, Путин нашел правильных людей в нужном формате. 

  • Остановись, мгновенье! Ты не столь
  • прекрасно, сколько ты неповторимо.

Однако одного желания Ялты мало, ей нужна причина. Например, в прошлый раз это была общая борьба со смертельным врагом. Подобной причины сейчас нет, и Путин пытается ее изготовить из подручного материала — собственной войны против Украины и переговоров о ее завершении. И сразу же бросается в глаза фундаментальная разница: в оригинальной Ялте действительно, можно сказать, делили мир, но агрессор при разделе не был представлен. 

Инсталляция «Большая тройка 2.0» возле памятника «Большая тройка» в Ялте. 16 ноября 2026 года

Сергей Мальгавко / ТАСС / Profimedia

Освоение земель

Бурная дипломатическая активность нынешней осени должна приближать конец украинской войны. Однако активность не равна эффективности. 

Проблема в том, что нынешняя активность, подобно первобытному земледелию или советскому сельскому хозяйству, развивается по экстенсивному пути — не вглубь, а вширь. Площадь обрабатываемых участков растет, а урожайность — нет. Вместо того чтобы повысить отдачу обрабатываемого поля, первобытные и советские земледельцы со своими палками-копалками идут на соседнее угодье, чтобы и там получить свой скудный урожай. Покинутое же поле может и вовсе перестать плодоносить. 

Так сейчас обстоит дело с интенсификацией переговорного процесса в виде его расползания вширь. Еще недавно переговоры были посвящены тому, чтобы завершить войну России против Украины, а главным препятствием было требование Путина уступить ему без боя не завоеванные земли.

Зато с прошлой недели переговорный процесс посвящен учреждению нового европейского порядка, и речь идет о территориях от Дуная до Одера, где Украина представляет собой лишь частность. В общем, люди как люди, только территориальный вопрос их испортил. 

Формальная близость

С прошлого года жители России все больше чувствуют лишения и длительность войны, а образ Путина как компетентного и уверенного в себе руководителя начал меркнуть. Этот момент показался подходящим для того, чтобы добиться от Путина компромисса. Кроме привычных созвонов с Трампом и встреч с его посланниками, появилось кое-что новое. В Россию прилетал директор ЦРУ, с Путиным разговаривали Эммануэль Макрон, президент Финляндии Александр Стубб и премьер Норвегии Йонас Гар Стере, Сергея Лаврова пригласили в Майами на министерскую встречу G20, а в Нью-Йорке с ним встречался его немецкий коллега Йоханн Вадефуль. 

Получилось организовать кратковременное, но результативное перемирие в Алешках (по-украински Олешках), с публичными рукопожатиями причастных российских и украинских омбудсперсон и чем-то вроде взаимной теплоты, вызванной, вероятно, общей причастностью к спасению малых сих. Всё вместе увенчал трехсторонний формат переговоров: впервые за один стол сели делегации Украины, России и США, а американские переговорщики проявили творческий подход в том числе в поиске того, по какой линии можно было бы остановить боевые действия и чем компенсировать Путину отказ от территорий, которые он не завоевал. 

Ослабление Путина, парадоксальным образом, не уменьшило, а увеличило его запросы. Сравнительная слабость Путина стала причиной оживления переговоров, а возобновленные переговоры дали Путину возможность добавить к прежним претензиям новые. Это привело к расширению предмета переговоров по модели Анкориджа — который, как мы помним, весь ушел в дух, да и тот потом начал испаряться 

Новые переговоры, старые ошибки 

В Абу-Даби, где проходили переговоры, администрация Дональда Трампа повторяет ту же ошибку, что год назад в Анкоридже. Тогда американская сторона неожиданно отказалась обсуждать прекращение огня в обмен на снятие санкций. А также согласилась с российским подходом, что перемирие вещь ненадежная и нужно сразу выходить на «всеобъемлющее мирное соглашение», которое включает устранение «первопричин конфликта», поэтому прекращать боевые действия до устранения первопричин не нужно. 

Так до участия в переговорах допустили бомбы и снаряды, а предельно конкретную тему переговоров заменили обсуждением открытого списка российских требований. Сейчас американская страна делает следующий шаг в том же направлении. 

Сама идея — раз мы не можем дать Путину территории, давайте дадим ему что-то вместо них, лучше символическое, — достаточно рациональна. Однако такой подход несет две опасности. Во-первых, важно, кто будет формулировать уступки на замену территориальных. Во-вторых, есть уступки, которые помогают достичь первоначальной цели — завершить войну в Украине, и те, которые уводят от нее. 

В Абу-Даби американские переговорщики вновь упустили инициативу. Они позволили российской стороне высказать свои многочисленные запросы и втянуть себя в их обсуждение, как за год до этого — во «всеобъемлющие переговоры», и превратили требования Москвы к новому европейскому порядку в часть конкретных переговоров по Украине. 

Теперь вместо обсуждения, отдать ли Путину часть Украины, мы получили требование уступить ему часть Европы, чтобы война в Украине могла прекратиться. И это даже не размен: в присутствии Джареда Кушнера и Стивена Уиткоффа, с непривычной для протокольной части переговоров откровенностью, Путин вновь потребовал, чтобы линией прекращения огня была вымышленная им государственная граница России, даже не уточнив, касается это только двух областей или всех четырех. 

В итоге украинский территориальный вопрос не снят, он расширен Москвой до европейского территориального вопроса, раз среди важнейших российских требований к новому европейскому порядку — отступить за «рубежи НАТО до 1997 года». 

То, что в Анкоридже российским участникам удалось утащить американскую сторону от логичных и прозрачных контуров соглашения в дебри первопричин, можно объяснить как слабой подготовкой и узким кругозором окружения Дональда Трампа, сочетающимися с безграничной самоуверенностью, так и его личным недоверием Украине, в его глазах — союзнице демократов, и излишним доверием Путину — их недругу.

За год с лишним поиск всеобъемлющего урегулирования, сопровождающийся разрушением городов и убийством множества людей, дал нулевой результат. Тем не менее американская делегация повторяет ту же ошибку.  

Все, что известно о российских максималистских претензиях, вписывается в ряд «первопричин», дополненный запросами, сложившимися по ходу войны, — вроде отказа ядерных стран защищать союзников до выхода Финляндии обратно из НАТО или федерализации Молдовы. На этой батальной фреске Украина теряется, зато Россия перестает выступать в роли страны, напавшей на Украину, и начинает занимать непропорционально большое место. 

 

Роль Европы 

России удалось глубоко затянуть американцев в обсуждение своих притязаний из-за их упрощенного представления о переговорах. Нынешняя администрация склонна ставить себе в заслугу сам факт разговора, а не его содержание: мол, в отличие от предшественников, умеем говорить со всеми. 

В Вашингтоне в целом обоснованно считают себя престижной стороной любых переговоров, которая, присутствуя за столом, делится своим престижем с другими участниками. Даже диктаторы и агрессоры должны оценить этот факт и быть готовы заплатить за престиж рациональным поведением. Однако для Путина переговоры не аванс, а выбитая из противника уступка. И раз ему дают время высказаться, он заполняет это время своими требованиями и проектами. Отказ всерьез их выслушивать трактуется как отказ от дипломатии в пользу войны. Этот выбор он спокойно сделал сам, но исходит из того, что другие участники так не поступят. И они не поступают. 

Так постепенно переполняется переговорная корзина, и Красная Шапочка, думая, что идет помогать бабушке, отправляется кормить серого волка. Если старушки нет за столом, возможно, она в ассортименте. Европа требует места за столом, но условием попадания за стол оказывается меню, составленное серым волком.  

По итогам тройственной встречи в Абу-Даби европейцы узнали, что они не потенциальные посредники, а часть переговорной повестки. Напуганные перспективой оказаться вне мирного процесса в Украине, европейские правительства оказываются внутри невесть откуда взявшегося мирного процесса в Европе. 

Выйти из этого навязанного процесса трудно, во-первых, из-за страха остаться без права голоса, во-вторых, из-за того, что такой выход Москва с удовольствием интерпретирует как отказ от дипломатии, а значит, как подтверждение своего права и дальше уничтожать Украину. В очередной раз окажешься виноватым в том, что помог тем, на кого напали. Собственные граждане тоже требуют разговаривать, не всегда понимая, что разговор вот-вот пойдет уже о них самих. 

 

18 ноября 2026 года

EPA/LUKAS COCH AUSTRALIA AND NEW ZEALAND OUT

Переучреждение мирового порядка

Эта асимметричная конструкция принудительного пополнения переговорной корзины держится не на военных успехах России, а на самом факте войны. На том, что Россия уже пересекла черту между миром и войной, а Европа и даже США — еще нет, они только рискуют потерять мирное состояние, давно утраченное Россией. 

Ответное давление со стороны хоть европейцев, хоть Трампа Кремль не пугает. Украина многократно выдерживала давление Трампа — вот хоть недавно по поводу дизеля — и продолжила атаковать российские НПЗ, Дания справилась с шантажом из-за Гренландии, иранский режим перенес прямое применение силы. В российском руководстве не видят причин, почему Россия не справится с американским нажимом. А значит, противопоставить российскому давлению, пока Россия и Запад находятся по разные стороны черты, отделяющие войну от мира, практически нечего. 

Для Путина и для Трампа оставшиеся месяцы до прихода в Капитолий нового состава конгресса выглядят закрывающимся окном возможностей. Но для Путина это не возможность завершить войну, а последний шанс добиться своего при помощи Трампа. Путин второпях проговорил это откровеннее, чем когда-либо: «Нам бы очень хотелось, чтобы американская администрация в целом поработала с вашими европейскими союзниками, чтобы они в конце концов определились с вопросом, чего они хотят — мира или войны в Украине».

Из трех участников встречи в Шэньчжэне Трампу все равно, как закончится война в Украине, лишь бы она закончилась, Си все равно, закончится ли она вообще, а Путину — не все равно, как именно ее заканчивать, и он дает понять, что готов продолжать, пока не получит нужного ему результата. 

Общее представление российского лидера о новой Ялте вполне схематично: великие державы сегодняшнего дня переучреждают мировой порядок, официально возвращая России незаслуженно отнятое влияние в тех частях Европы, которые она когда-то контролировала. Понятно, для чего это российскому режиму, но зачем остальным? Очевидной предпосылки в виде общей грядущей победы теперь нет, и Путин пытается ее заменить на им же созданную. Нынешний повод для раздела Европы — прекращение войны в Украине: а если Европа не даст себя разделить, то и война не прекратится.

На каких условиях Кремль готов завершить войну | Алекс Юсупов

Meduza

Александр Баунов

Magic link? Это волшебная ссылка: она открывает лайт-версию материала. Ее можно отправить тому, у кого «Медуза» заблокирована, — и все откроется! Будьте осторожны: «Медуза» в РФ — «нежелательная» организация. Не посылайте наши статьи людям, которым вы не доверяете.