истории

Почему поссорились Турция и Азербайджан? Объясняет Carnegie Politika

Источник: Meduza

Отношения Турции и Азербайджана — традиционных партнеров и друзей — в последнее время находятся в кризисе. Партия Ильхама Алиева заявляет, что турецкие политики занимаются антиазербайджанской деятельностью, азербайджанские СМИ обвиняют главу турецкого МИДа в подготовке госпереворота, а местная прокуратура по этому делу объявила в международный розыск восьмерых граждан Турции. Анкара активно пытается погасить конфликт, но Баку, наоборот, обостряет. В чем главные противоречия между странами, которые некогда говорили о себе «одна нация — два государства»? На этот вопрос в тексте для проекта Carnegie Politika отвечает Башир Китачаев, журналист, специализирующийся на Южном Кавказе. «Медуза» публикует эту статью целиком.

Как появился конфликт

Резкое охлаждение между Азербайджаном и Турцией началось этой осенью, когда в сентябре на сессии Генассамблеи ООН азербайджанская делегация отказалась покинуть зал вместе с десятками других стран во время выступления премьер-министра Израиля Биньямина Нетаниягу. Этот эпизод вызвал недовольство у многих в Турции, где сильны антиизраильские настроения. В ответ азербайджанский Совет по медиа и вещанию обвинил Анкару в том, что отдельные критические публикации в турецких СМИ и соцсетях были частью «скоординированной кампании» против Азербайджана.

Дальше последовало выступление Алиева 2 октября, где он заявил, что Азербайджан самостоятельно победил в Карабахской войне 2020 года, покупая оружие за собственные деньги и по мировым ценам. Напрямую Анкару он не назвал, но в Турции речь все равно восприняли как выпад против союзника — такая риторика резко контрастировала с предыдущими благодарностями за поддержку.

Новый виток напряжения не заставил себя ждать. 12 октября советник Эрдогана Октай Сарал назвал неприемлемым, что из-за изменения правил школьной формы в Азербайджане в некоторых школах учениц в хиджабах перестали допускать к занятиям. К критике присоединился ряд религиозных организаций и турецких политиков, в том числе из правящей партии, призвавших Алиева отменить закон.

Правящая партия «Новый Азербайджан» ответила тем, что опять обвинила Турцию в «систематической кампании» против Баку и потребовала от Анкары отказаться от «вредной политики».

С хиджабов противостояние перекинулось на более серьезные темы. 17 октября азербайджанское издание Qafqazinfo опубликовало текст, обвиняющий главу турецкого МИДа Хакана Фидана в том, что во время недавнего визита в Баку он якобы тайно встречался с некими группами и обсуждал подготовку «переворота». Турецкое посольство в Баку опровергло обвинения, и текст удалили. Но его появление вряд ли было случайным, учитывая, что Qafqazinfo полностью подконтрольно властям.

В те же дни азербайджанская прокуратура объявила в международный розыск восьмерых граждан Азербайджана, проживающих в Турции, включая журналистов и участников консервативных религиозных медиапроектов. По версии следствия, они распространяли материалы с призывами к насильственному захвату власти и религиозной вражде. 

В довершение МИД Азербайджана запретил въезд в страну 31 гражданину Турции. В списке оказались политики, журналисты и блогеры. МИД сослался на то, что их заявления якобы угрожали суверенитету и конституционному строю Азербайджана. 

При этом на каждом из витков эскалации Анкара старалась не отвечать встречными демаршами, а, наоборот, погасить скандал. 7 октября, после всплеска споров вокруг хиджабов, представитель правящей партии Турции Омер Челик заявил, что политического кризиса между двумя странами нет, а критика отдельных лиц не отражает позицию турецкого правительства.

Дальше, 15 октября, министр иностранных дел Турции Хакан Фидан посетил Баку с примирительным визитом, где назвал отношения двух стран нерушимым союзом и призвал не превращать отдельные разногласия в информационное противостояние. А 26 октября Октай Сарал, критиковавший Баку за хиджабы, объявил, что покидает свой пост по указанию президента, прямо связав это решение со своими нашумевшими высказываниями. 

Также турецкая полиция начала расследование в отношении четырех человек, критиковавших ограничения на хиджаб в Азербайджане. Двух представителей медиапроекта Köklü Değişim задержали, еще двоих — вызвали на допрос. Часть аккаунтов комментаторов, оскорблявших Алиева, были заблокированы. 

Наконец, 21 октября Эрдоган позвонил Алиеву и лично пригласил его на саммит Организации тюркских государств в Анкаре, заявив о намерении укреплять сотрудничество двух стран. Но ни один из этих примирительных жестов не привел к разрядке. Алиев отказался ехать на саммит, несмотря на личное приглашение Эрдогана, отправив вместо себя главу МИД.

Почему Азербайджан не хочет мириться

Причин у такой неуступчивости Баку много. В отношениях Турции и Азербайджана действительно давно копятся противоречия. Та же критика Израиля стала для Эрдогана в последние годы одной из центральных тем во внешней политике, тогда как Баку рассматривает Тель-Авив как важного поставщика вооружений и технологий.

В 2025 году азербайджанские поставки обеспечивали около 46% израильского импорта сырой нефти. Причем транспортируются эти баррели через турецкий порт Джейхан, несмотря на то что Анкара еще в 2024-м объявила о прекращении прямой торговли с Израилем. И для турецкого общества, и для турецкого руководства такой подход Азербайджана выглядит противоречивым — от Баку ждут большей солидарности с курсом ближайшего союзника. 

Еще один источник напряжения — Армения. Турция десятилетиями увязывала нормализацию отношений с Ереваном с урегулированием карабахского конфликта. После возвращения Карабаха под контроль Азербайджана Анкара получила возможность открыть границу, восстановить торговлю и развивать транспортные маршруты через Южный Кавказ. 

Турция приветствовала парафирование мирного соглашения в Вашингтоне в августе 2025 года, но окончательный договор так и не был подписан, так как Азербайджан продолжает выдвигать новые требования, включая изменение армянской конституции, чем создает сложности для Турции. Фактически позиция Баку не позволяет Анкаре самостоятельно выстраивать связи на Южном Кавказе.

Добавляет трудностей и разница между политическими системами двух стран. В Азербайджане независимые СМИ уничтожены, неподконтрольные журналисты находятся в тюрьме или эмиграции, а провластные издания используются для передачи сигналов, которые власти не хотят озвучивать напрямую.

Поэтому, проецируя собственное устройство на соседа, Баку крайне болезненно реагирует на любые публикации в турецких СМИ, где при всех авторитарных тенденциях медиапространство остается куда свободнее и разнообразнее. Турецкие журналисты и политики могут критиковать Баку и без указаний правительства, даже среди провластных комментаторов там нет единой позиции. Но азербайджанский режим не может поверить в такую самостоятельность, а потому воспринимает любую критику как целенаправленную информационную кампанию, скоординированную на самом верху.

Та же проблема возникает в отношениях Азербайджана и с другими странами. Баку регулярно направляет ноты протеста европейским странам за критические публикации в их СМИ, как будто тотальный контроль правительства над всеми редакциями — это что-то само собой разумеющееся.  

Однако главная причина размолвки двух стран в том, что после победы в Карабахе Баку получил гораздо больше возможностей для диверсификации своей внешней политики. Израиль стал важным военным и технологическим партнером, США расширили участие в региональной дипломатии, Китай укрепил отношения с Баку, с Россией также подписан ряд стратегических договоров. Конечно, все эти связи не заменяют Турцию полностью, но позволяют Азербайджану меньше зависеть от одного союзника, а значит, вести себя с ним смелее.

Похожую тактику Алиев уже применял с Россией, пойдя на обострение после катастрофы самолета Azerbaijan Airlines в декабре 2024 года. Он публично требовал признать ответственность за случившееся и выплатить компенсацию. В результате Баку добился от Москвы и извинений, и договоренностей об урегулировании последствий катастрофы — при этом экономические связи между странами остались невредимы.

Схожее сочетание демаршей и прагматики Баку использовал также с Европой. Критикуя Францию за поддержку Армении, азербайджанские структуры распространяли антифранцузские нарративы вокруг Новой Каледонии, помогая организовать там протесты. Но в нужный момент Азербайджан перешел к прагматике, помиловав арестованного французского гражданина Мартина Райана в обмен на снятие европейских санкций с Алишера Усманова. 

В отношениях с Евросоюзом Алиев регулярно обвиняет Брюссель в предвзятости, а Европарламент называет «логовом коррупционеров». Но это не мешает Азербайджану развивать экономические связи с ЕС, подписывая все новые контракты на поставки газа. 

Теперь пришла очередь Анкары, в отношениях с которой Баку, по всей видимости, стремится не столько к конкретным уступкам, сколько к тому, чтобы выйти из роли «младшего брата». Это позволит не зависеть от одного покровителя, который может потребовать уступок или ограничить свободу действий.

Азербайджан может позволить себе резкости с Турцией, потому что у двух стран слишком много общих интересов. Анкара заинтересована в связях с Каспием и Центральной Азией, а Баку нужны турецкий рынок, вооружения и военная экспертиза. Также две страны сближает трубопровод Баку — Джейхан, проходящий по территории Турции. При такой взаимозависимости, позволить себе полный разрыв не может ни одна сторона, так что сейчас речь скорее идет о том, чтобы установить новые правила взаимодействия. Турция останется важным союзником, но не должна определять решения Азербайджана по внутренней политике, Израилю или Армении.

Другое дело, что азербайджанский режим чувствует себя настолько окрыленным внешнеполитическими успехами, что все хуже отличает свободу маневра от возможности не считаться ни с кем. В каждой следующей стычке с партнерами он чувствует все меньше необходимости сдерживаться, что в какой-то момент может привести к тому, что борьба за многовекторность превратится из страховки в причину изоляции.