истории

«Очень хочется спать, причем в своей постели. Но я иду на станцию» «Медуза» публикует дневник киевлянки, которая укрывается от российских обстрелов в метро: после усиления атак на город туда вернулись многие жители

Источник: Meduza

В первой половине 2026 года Россия стала сильнее обстреливать Украину. А с тех пор как в начале лета ВСУ участили атаки даже на отдаленные от границы области РФ — вплоть до Свердловской, Тюменской и Омской, — российская армия наносит еще больше ударов по украинским городам. Киев по-прежнему остается одной из главных целей РФ, поэтому жители города, как и в первые годы войны, снова ходят укрываться от атак в столичное метро. Вечером 24 июля Владимир Зеленский предупредил граждан Украины: в ближайшие 48 часов армия РФ может провести очередной массированный ракетный обстрел. Украинская журналистка Ирина Олегова провела в киевской подземке две ночи. «Медуза» публикует ее дневник.

Вечер 24 июля — утро 25 июля

22:17

Собираюсь в метро.

Сегодня днем РФ ударила баллистическими ракетами по выставке украинского вооружения в Киевской области, погибли 11 человек, а пострадали сто. Журналисты говорят, что жертв, скорее всего, было больше (и их точка зрения кажется более правдоподобной). Теперь возможна массированная атака — когда российская армия использует едва ли не все возможные виды дронов и ракет одновременно (про это у украинцев даже есть мем).

Часто такие атаки происходят в течение 48 часов после предупреждения. Иногда войска РФ «задерживаются» на несколько дней — возможно, чтобы потрепать нам нервы. 

22:40

Тревогу пока не объявили, но я уже возле метро. На глубине 90 метров под землей сегодня ночью в любом случае будет спокойнее, чем снаружи.

Я надела теплую и удобную одежду, взяла с собой каремат и туристический рюкзак, в нем — плед, флисовая кофта, шарф на случай сквозняка, влажные салфетки, дорожная подушка, пауэрбанк с фонариком, вода, банан, пара огурцов и кусок хлеба для перекуса.

22:48

Шумит Берестейский проспект — одна из главных киевских магистралей. После дождя воздух свежий, тепло. Рядом со станцией все еще открыт ларек с шаурмой. На лавочке у метро курят две подруги, у каждой — рюкзак, на одном из них лежит небольшая подушка.

После введения комендантского часа в самом начале войны метро работает по сокращенному графику. Все станции закрывают в разное время, эта перестает пускать пассажиров около половины одиннадцатого. Но для тех, кто приходит сюда переждать обстрелы, она открыта круглосуточно.

К метро сходятся люди: по одному, по двое, семьями и компаниями. У всех с собой пакеты, рюкзаки или сумки, карематы или матрасы. У компании из пяти взрослых человек — кошачья переноска и большой пес на поводке. 

22:55

Проходить через турникеты нет необходимости: сотрудница пропускает всех через калитку, куда обычно проходят те, у кого есть льготный проездной. Один из эскалаторов работает на подъем — станцию еще покидают пассажиры. Другой остановлен, спуститься вниз можно только пешком.

Передо мной идет молодая пара. Мужчина несет большой туристический рюкзак, женщина — годовалую девочку с розовой лентой в волосах.  

Эскалаторы здесь двухмаршевые, между ними — промежуточный вестибюль. После первого марша — я насчитала 85 ступеней — семья останавливается, отец достает из рюкзака палатку. 

Все места на лавках и у стен в этом вестибюле заняты. Отвернулся к стене и спит, накрывшись спальным мешком, мужчина на синем надувном матрасе. Напротив него на пледе в белый горошек сидит молодая пара. Рядом — девушка на раскладном кресле и книгой в руках. 

До платформы нужно преодолеть еще 310 ступенек второго эскалатора. На спуске меня обгоняет мужчина в капюшоне, у него на руках собака, похожая на пса Патрона. 

Внизу, рядом с эскалатором, разбита ярко-зеленая палатка. Из-под приоткрытого полога дружелюбно выглядывает серый пес. У второго эскалатора на ярко-желтом каремате читает девушка. Места получше уже заняты.

На большой станции с колоннадой мне удается найти относительно неплохое место ближе к краю платформы — стелю каремат так, чтобы можно было хоть частично опереться на колонну и наблюдать за происходящим в зале и на противоположной платформе.

Мои соседки — девушка, свернувшаяся калачиком в туристическом кресле, и женщина с дочкой на станционной лавочке. Мать кормит девочку грудью, укутывая ее в плед. Тут же стоит детская коляска, укрытая другим пледом — с изображением Русалочки.

23:15

На станцию приходит последний поезд. Лежать на полу, прямо перед выходящими пассажирами, кажется странным, но никто не встает. Платформа переполнена. По моим подсчетам, в вестибюле между эскалаторами и на станции — человек пятьсот. На двух ее платформах — минимум 12 палаток.

Пассажиры доезжают до выхода, и эскалатор на подъем выключается. 

Люди вокруг меня читают, смотрят видео или спят. Другие все еще обустраивают место для ночлега: стелят карематы, ставят палатки и раскладушки, надувают матрасы. Без необходимости по станции никто не ходит.

Гаснут основной свет и цифровые рекламные экраны, остается тусклая подсветка — как в ночном плацкарте. Но у рельсов напротив почему-то светло. Табло, как обычно, показывает время, но вместо отсчета минут после последнего поезда — светящаяся точка. Из тоннелей доносится ровный гул — как будто где-то далеко едет поезд или работает трансформатор. 

Метрах в пяти от меня мужчина средних лет негромко о чем-то спорит с двумя женщинами постарше. Слышатся шарканье, шепот, шуршание пакета. Кряхтит младенец.

Помимо девушки в походном кресле и матери с грудной дочкой у меня еще две соседки — киевлянка лет сорока с матерью. Интересуюсь у них, где здесь туалет. Дочь отвечает: «Не знаю, я тут впервые. Сижу в шоке». 

Она рассказывает, что мама приехала к ней из другого города. Сейчас она сидит на каремате и сосредоточенно смотрит в экран смартфона. Это ее первая поездка в Киев, и она очень боится, что будет обстрел. 

23:30

Привычный запах метро — креозота от пропитанных шпал, смазочных масел и озона от электрического оборудования — уже не ощущается, лишь слегка пахнет сыростью. Становится прохладнее. Станция похожа уже не на плацкарт, а на огромную общую спальню. Здесь чисто, тихо — и неожиданно уютно. Наверное, потому что вокруг много одеял и спящих людей. 

Под пледом с розовыми единорогами спит девочка лет восьми в розовой маске для сна. Неподалеку — старушка в желтой кепке, натянувшая покрывало до самого носа. Она покашливает и ворочается во сне. 

Света хватает, чтобы рассмотреть и рекламные плакаты на стене. Ювелирный завод предлагает кольца, медицинская лаборатория — анализы со скидкой, бренд еды быстрого приготовления анонсирует новую линейку соусов. 

На станцию продолжают понемногу спускаться люди. Высокий крупный мужчина ищет себе место на платформе. У него на плече — свернутый матрац в яркий цветочек.

Я прилегла, и хотя подушка соседки упирается мне в затылок, личное пространство здесь ощущается почти неприкосновенным.

23:42 

Дважды раздается громкий звонок, похожий на школьный. Что он значит — неясно.

23:46

Слева из тоннеля доносится низкий гул — будто едет массивный поезд или тяжелый грузовик. Снова звучит звонок. Гул становится таким сильным и низким, что закладывает уши. Стараюсь не вспоминать о сюжете книги «Метро 2033», которую читала в юности, и не фантазировать.  

На станцию прибывает нечто похожее на трамвай с грузовым прицепом. Из него выходят пятеро мужчин в форменных оранжевых жилетах. В руке у одного — фонарь, у другого — ведро, в ведре — бутылка воды. Рабочие переходят на вторую платформу, куда за ними через несколько минут приезжает еще один похожий «трамвай».

За происходящим с интересом наблюдают мальчик лет девяти и девушка, лежащая на матрасе в центре станции. Но уже через минуту она поправляет подушку и переворачивается на другой бок.  

Видимо, это были мастера по ремонту путей и тоннелей на своем спецтранспорте. Киевский метрополитен писал, что они работают только по ночам, когда можно отключить напряжение с контактного рельса. В начале полномасштабного вторжения на станциях оставляли открытые поезда — так мест для ночлега становилось больше. Сейчас этого не делают — чтобы не мешать ночным ремонтным работам.

00:00

Нужно все-таки узнать, где уборная. Оказывается, в дальнем конце платформы, рядом со входом в тоннель, есть общественный туалет. Днем туалеты закрыты, поэтому многие про них даже не знают. По пути важно не наступить на спящих людей, которые лежат ровным рядом поперек платформы, ногами к рельсам.

00:15

Вернулась, разулась, легла и смотрю в телефон. Мобильная связь ловит отлично. Телеграм-канал, который следит за передвижениями военной авиации РФ, сообщает, что враг неактивен. Значит, есть шанс, что ночь для Киева будет спокойной.

Девушка неподалеку ест что-то вроде детского пюре. Я тоже проголодалась. Огурцами хрустеть боюсь — вдруг эхо всех разбудит? Ем банан с хлебом. Мне хватает. 

00:25

Продолжает кряхтеть чей-то младенец. Из тоннеля все так же звучит приглушенный гул. Может, это огромная вытяжка?.. 

На утолщенном каремате под теплым пледом и с дорожной подушкой под головой мне вполне комфортно. Собираюсь засыпать.

Еще одна семья ищет себе место на платформе. Пенсионер в очках, женщина средних лет и девушка-подросток решают остановиться в узеньком промежутке между моим карематом и коляской с «русалочьим» пледом. Новоприбывшие стараются не делать лишних движений и звуков. 

Пенсионер устраивается читать в раскладном кресле с подставкой для ног. Девушка легла на надувной матрас и включила на ютьюбе шоу «Точка збору». Женщина усаживает рядом с собой маленькую белую собачку. Она сидит прямо перед моим лицом, смешно высунув язык, и наблюдает за происходящим на станции. 

По гулкому пространству станции проходит звук мужского храпа. Мама носит туда-сюда вдоль платформы кряхтящего младенца. Вскоре он затихает.

00:59

Телеграм-каналы пишут об угрозе баллистического удара из Таганрога. Ракеты оттуда не долетают до Киева — в опасности сейчас юг страны. До нас может долететь из Брянска, Курска или Крыма. 

01:23

Отмена угрозы. Засыпаю.

02:00

Просыпаюсь от холода. Хорошо, что взяла флисовую кофту. Надеваю ее и снова засыпаю.

02:27

Громко звучит «школьный» звонок, а десятки смартфонов оповещают: «Увага! Повітряна тривога». Люди шевелятся, смотрят в телефоны. Матерится мужчина. Некоторые продолжают спокойно спать.

02:57 

Из десятка смартфонов раздается сигнал отмены тревоги — и опять звучит «школьный» звонок на станции. В Киеве обстрела не было. 

Мяукает кошка. Удивительно, но это первый звук животного, который слышно за ночь. Засыпаю. 

04:45

Меня будят два станционных звонка. Сотрудник метро громко объявляет, что станция скоро откроется на вход, и просит людей собирать вещи — прямо как в поезде за полчаса до прибытия. Поднимаются немногие, большинство спит. 

05:00

На станции включается основное освещение.

05:13

Мама моей соседки, приехавшая в Киев впервые, просыпается. Интересуется у дочери: «Отбой дали?» Оказывается, еще одну ночную тревогу я пропустила. Поднимаюсь и начинаю складывать вещи в рюкзак. 

05:35

Эскалатор вниз уже работает, вверх — пока нет, к нему выстроилась очередь.

Цифровые экраны в центральном зале уже включены. Там крутят рекламу жилого комплекса со слоганом: «Вмикай життя». То есть «Включай жизнь».

05:40 

На станцию спускаются первые пассажиры. Запускается второй эскалатор, и те, кто ночевал в метро, едут вверх. В Киеве начинается утро.

Вечер 25 июля — утро 26 июля

21:11 

Воздушная тревога в Киевской области. Телеграм-каналы сообщают о беспилотнике, летящем на Славутич — в 200 километрах от Киева. Сигнал отмены угрозы дают через 14 минут. Обычно перед массированными атаками россияне выпускают по нам много дронов. Может, сегодня ничего не будет — и можно не ночевать в метро?

22:13 

Телеграм-канал, который мониторит российскую авиацию, пишет, что «есть средняя вероятность массированного удара» и «высокая вероятность баллистического». Очень хочется спать, причем в своей постели, но я иду на станцию.

Возле метро почти никого. В вестибюле перед турникетами припаркован велосипед.

На станции — вдвое меньше людей, чем вчера. Многие удобные места у стены свободны, зато возле уборной очередь, как в поезде.

Снова вижу и малышку с розовой лентой, и большого серого пса в зеленой палатке, и маму с дочкой и «русалочьим» пледом. Занимаю уже ставшее моим свое место на платформе рядом с ними. 

23:20

Сигналов воздушной тревоги нет. В центральном зале станции гаснет освещение, а на платформах оно почему-то остается.

За колонной беседуют двое мужчин лет пятидесяти: один на раскладушке, второй — в туристическом кресле. Разговоры здесь слышно плохо — мешают акустика станции и постоянный фоновый гул, да никто и не кричит. Пытаюсь понять тему обсуждения по отдельным словам: «кандидат в мастера спорта», «ни фига себе», «Порошенко», «распался совок». 

Один из мужчин становится эмоциональнее и повышает голос:

Сотрудников метро и полиции на станции видно редко. Но если не считать кратких реплик громче обычного, люди не шумят. И не мусорят.

Днем прошел дождь, поэтому в метро прохладнее, чем было вчера, сырость ощущается сильнее. Хорошо, что я надела носки потеплее. Достаю плед с дорожной подушкой и пытаюсь устроить «гнездо», чтобы сесть поудобнее. Рюкзак со вчера не разбирала — только достала огурцы, а взамен положила новый банан. 

23:59 

Плачет маленький ребенок — но быстро успокаивается. Яркий свет на платформе все не гаснет. Хочу спать и завязываю глаза шарфом, но уснуть не успеваю.

00:20

Множество телефонов громко оповещают о тревоге в Киеве. На станции звучит звонок. 

Мужчина рядом говорит по телефону — тихо, но отчетливо сообщает собеседнику: «Четыре „баллистики“».

Я вижу аналогичные оповещения в телеграме. Друзья из пригорода пишут, что у них слышны взрывы. 

На станции начинается легкое движение: люди садятся, берут телефоны, читают новости. Из чьего-то смартфона раздается уведомление о повышенной опасности и совет как можно скорее пройти в укрытие. Многие продолжают спать.

Включается эскалатор вниз, по нему на станцию спускаются новоприбывшие: после некоторых сообщений об атаке у людей есть время спуститься в метро. «Баллистика» — быстрее: от сигнала тревоги до удара проходят считаные минуты. Так и сейчас.

00:24

Телеграм-каналы оповещают об ударах по Киеву. В метро взрывов не слышно. 

00:31 

Сообщается о новых запусках «баллистики». 

На платформе появляется трое медработников, осматриваются — все ли в порядке.

00:35

Пишут, что над Киевом поднимается дым.

00:36

На станцию все еще спускаются люди. К мужчинам, которые обсуждали танцы, подбегает молодая женщина — в пижаме, шлепанцах и с растрепанными волосами. Похоже, они знакомы.

Ей спокойно протягивают бутылку воды. Она садится на пол и жадно пьет.

00:41

В новостях сообщают детали атаки: был сильный удар в Святошинском районе — соседнем с тем, где находится наша станция. 

Настойчиво мяукает кошка. 

В центре зала появляется новая семья — с двумя детьми, лет четырех и шести.

00:52

«Снова баллистика на Киев !!! 2 ракеты» — пишет крупный телеграм-канал.

Паблики сообщают о пожарах в Шевченковском, Соломенском и Деснянском районах.

00:54

В телеграм приходит оповещение: «Цели не фиксируются». Это значит, что подтвержденной информации о новой «баллистике», к счастью, пока нет.

01:13

Отбой воздушной тревоги. Новостей о новых ударах нет. 

Прогуливаюсь в сторону туалета. Дежурная бригада медработников сидит на ступенях неработающего эскалатора. Большинство людей на станции спят. 

В центре зала рядом с родителями молча лежит девочка лет шести с игрушечным мишкой. Ее глаза широко открыты. В одном из проходов между колоннами пахнет корвалолом. Выключается эскалатор на спуск. 

Девушка, просившая воды, сидит на полу и рассматривает гугл-карты. Один из ее знакомых храпит на раскладушке. 

Решаю, что и мне пора спать. Завязываю глаза шарфом.

02:49

Из телефонов снова раздается сигнал тревоги. Приоткрываю глаза, прислушиваюсь — на станции почти нет движения. Просыпаться не хочется, снова проваливаюсь в сон.

04:45

Дважды, как и вчера, звучит объявление: скоро первый поезд, всем пора собирать вещи. Сегодня об этом просит женский голос.

Вижу, что отбой тревоги был в 03:20. Новостей о новых ударах по Киеву нет.

В ночь на 26 июля Россия атаковала Украину ракетами и беспилотниками. В Киеве пострадали три человека. Всего в этот день от российских ударов в стране погибли минимум шестеро мирных жителей.

Со вчерашнего дня знаю, что на мою платформу первый поезд приходит в 06:00. Решаю, что пока можно не просыпаться, хотя ни плед, ни кофта не спасают от утреннего холода. Сон зыбкий. 

05:45

Окончательно открываю глаза, когда первый поезд приходит на противоположную платформу. Странно просыпаться на станции метро, когда вокруг уже движутся пассажиры и поезда.

Многие к этому времени собрались и ушли. Все та же кошка громко мяукает. Работают рекламные экраны: один ролик предлагает военную службу по контракту, в другом Том Холланд в костюме Человека-паука куда-то несет спасенную Зендею.

Из тех, кто провел эту ночь на станции, остается около 20 человек. Они неспешно складывают вещи. В центре зала бегают дети. Пока отец собирает палатку, его сын смеясь пытается догнать младшую сестру — та с радостным визгом убегает. Мать просит детей вести себя тише, но они не слушаются.

В вестибюле между эскалаторами почти никого нет — только крепко спит девушка в зеленом спальнике и стоит палатка, где ночует малышка с розовой лентой и ее родители.

Поднимаюсь на улицу. Шумит Берестейский проспект. 

Вечером местные паблики расскажут, что угроза массированного ракетного обстрела в ближайшие дни сохраняется и что армия РФ уже подготовила для этого стратегическую авиацию, ракетоносители и пусковые установки «Искандер-М» и «Бастион». Они расскажут, что по Украине в любой момент могут ударить до 30 баллистических ракет «Искандер-М»; до шести гиперзвуковых ракет «Циркон»; до тысячи БПЛА; до 55 крылатых ракет Х-101 и до 24 корабельных ракет «Калибр».

А пока из метро выходят люди с рюкзаками, сумками и свернутыми карематами. Прохладно. Небо над Киевом голубое и ясное. 

Начинается утро.