истории

«Он пришел на телик во времена перемен» Друзья, коллеги и зрители вспоминают телеведущего Сергея Шолохова, соавтора мема «Ленин — гриб» и не только

Источник: Meduza

18 июля в Петербурге умер телеведущий Сергей Шолохов. Ему было 67 лет. Шолохов — среди самых узнаваемых лиц перестроечного телевидения, известный прежде всего по публицистической программе «Пятое колесо» и передаче о кино «Тихий дом». Именно в его авторском блоке «Пятого колеса» в январе 1991 года создатель «Поп-механики» Сергей Курехин изложил свою знаменитую шуточную теорию, что Владимир Ленин был грибом и радиоволной, — именно этот сюжет чаще всего упоминают в постах о Шолохове. Впрочем, многие пишут и о «Тихом доме». Вот что рассказывают о телеведущем в социальных сетях его друзья, коллеги и зрители его программ.

Лариса Малюкова

Кинокритик, сценарист

Он пришел на телик во времена перемен.

Ленинградское телевидение — «Пятое колесо», позже — авторская программа «Тихий дом».

Берлин, Канны, Венеция — он рассказывал миллионам о главных фестивалях мира на федеральных каналах. О фильмах, которые практически невозможно было увидеть.

А на Пятый канал попал совершенно случайно — на фестивале в Хайфе спас тонущую тетеньку, которую ужалила медуза. Тетенькой оказалась Бэлла Куркова — она и взяла филолога-аспиранта Сергея на работу.

Документальные фильмы о Германе, Михалкове, Балабанове.

Диссертация под названием «„Моцарт и Сальери“ А. С. Пушкина в театре, кино и на телевидении». Преподавание в Гарварде.

Вместе с [Сергеем] Курехиным они расшатывали основы каменного советского телевидения с дикторами, привыкшими освещать парады. Программа «Ленин — гриб» имела оглушительный резонанс. Дело даже не том, что огромное количество доверчивых телезрителей поверили абсолютно в силу мицелия гриба и галлюциногенов, превративших вождя — если не в мухомора, то в головач. Передача «об основной тайне Октябрьской революции», восхитившая степенью наглой свободы и ироничностью ведущих, продемонстрировала поразительную степень доверия к информации из богоподобного телевизора, бескрайние возможности манипуляции общественным сознанием.

Татьяна Щербина

Поэтесса, писательница

Шолохову было всего 67 лет. И уже почти никого из того веселого времени перестройки, а это плюс-минус мои ровесники (некоторые и сильно минус), не осталось. Тех, кем тогда начиналась как бы новая жизнь. Ее тоже больше нет — жизнь вернулась старая, но уж не та, какой была, а совсем старая, такая старуха-процентщица, старуха Шапокляк…

Ирина Павлова

Кинокритик

Если бы я сама с ним не работала, я бы так и думала, что он — классный тусовщик, который умеет проникать всюду, куда не может ступить нога нормального человека. Но в работе вся его приветливость с него мигом слетала, он становился крайне жестким, очень пунктуальным и весьма деловитым. Эти две вещи — тусовка и работа — у него никогда не сливались, как у большинства из нас, тогдашних… Конечно, он был легендой российского телевидения, и пока это самое телевидение не превратилось в оплот пошлости, тупости и агрессии — так и оставался легендой. А потом, когда его бьющая через край фантазия и изобретательность перестала укладываться в «формат», он спокойно перешел в документальное кино, лишь периодически делая яркие фестивальные телерепортажи…

Геннадий Авраменко

Фотограф

Та смерть, которая вызывает вскрик, как так, не может быть, почему?! Потом вспоминаешь, что Сережа сильно сдал после ухода жены, Татьяны Москвиной, редко улыбался, стал совсем тихим, вообще, казалось, потерял интерес ко всему.

Сергей Николаевич

Журналист

Знаю, что, когда Таня Москвина умерла, он грозился засудить больницу Св. Георгия, где ее оперировали. Но потом оставил эту идею. Таню не вернешь, а сил на судебные иски и мстительную волокиту у него не было. 

Впрочем, он продолжал монтировать и снимать свои фильмы, регулярно ездил в Выборг на фестиваль «Окно в Европу» и на Московский кинофестиваль. Даже писал о них в «Аргументы недели». Впрочем, сочинение заметок — было не для него. Не барское это дело для последнего аристократа Всероссийского ТВ. Он должен был быть в кадре. Ироничный, красивый, невозмутимый. Всегда как бы ускользающий. С этой своей смутной джокондовской улыбкой. Себе на уме. Из породы homo ludens. Человек играющий. Все не всерьез. Мастер троллинга. Виртуоз опасных вопросов. Рядом с ним в кадре очень трудно было выглядеть не идиотом. По большому счету это удавалось только одному человеку, его тезке и другу Сергею Курехину. 

Символичное совпадение — последний фильм, который Шолохов успел смонтировать и даже выложил у себя в ФБ за месяц до смерти, был о Курехине. Он будто спешил отдать долг дружбы и попрощаться.

Раиса Фомина

Кинопродюсер

Ушел из жизни Сережа Шолохов… я знала его с самого начала моей работы в Союзе кинематографистов. В июле 1987 года во время Московского кинофестиваля он уговаривал Элема Климова позвонить Горбачеву и предложить прекрасную идею, которая станет событием. Раиса Максимовна и жена президента ЮАР, прилетевшего в Москву с государственным визитом, поднимутся на воздушном шаре над Красной площадью, а Сергей снимет это событие для своей программы на ТВ. Сережа любил разыгрывать людей, придумывал смешные и нелепые истории, один Ленин-гриб чего стоит! Виделась с ним последние годы уже не на фестивалях, а во время его наездов в Москву. Часто говорили о Тане [Москвиной]. Без нее ему было трудно жить. 

Григорий Голосов

Политолог

Из соцсетей можно составить впечатление, что умер Ленин-гриб, а не С. Шолохов. Земля ему пухом. Он был талантливый человек, в 90-х я смотрел «Тихий дом» эпизодически, но с интересом; до его дальнейшей траектории мне дела нет, но хорошо, что он успел довести до конца фильм про Курехина. Возвращаясь к Ленину-грибу: больше всего запомнилось то, что многие тогда восприняли постмодернистский стеб Курехина (довольно детский на фоне многих контркультурных деятелей той поры, но их не было в телевизоре) всерьез, а некоторые поверили, что Ленин был и правда гриб. Это очень характеризует состояние умов на этапе революционной перестройки, как тогда выражались. Думаю, что следующая перестройка тоже породит немало интересных культурных фактов.

Александр Гаврилов

Издатель

Есть что-то мучительно обидное в некрологах с грибом. Вот ты вундеркинд питерского перестроечного телевидения, лицо новой жизни, золотой мальчик и всеобщий любимец, вот ты пробиваешься в начальство, вот ты синефил по профессии и широко принят в мире, вот ты интеллектуал и пишешь книжки, вот ты становишься эпонимическим Телеведущим у Балабанова, вот ты муж звезды интеллектуального сопротивления, вот ты в составе местночтимой элиты ненавидишь жизнь до такой степени, чтобы призывать и воспевать войну, вот ты умираешь нарядным и ранним опрятным стариком, любящим и любимым.

Все оплакивают тебя: однажды в юности ты убедительно посидел полчаса молча рядом с приятелем.

Артем Чернов

Фотограф, оператор

Умер Шолохов, и необходимо написать то, что снова писать поздно, — слова благодарности. За то, что он был, что он сделал, за то, как он это все делал.

Тот эфир с Курехиным, сколько ни злословьте, конечно — дуэт, а не монолог. И серьез, и «раскол» с хихиканьем, оставленный в монтаже, — возможны при адекватном собеседнике и режиссере, в рамке такой и только такой авторской программы, а не в пустоте. Это стоит видеть.

Я никогда с ним даже мельком не пересекался, я, честно говоря, давно в хтоническом ужасе от всякого рода «чисто питерских» метаморфоз интеллектуалов, начиная с курехинской. Фашизм от большого ума, уязвленного таланта и неконтролируемого сарказма, от скепсиса в адрес любого прекраснодушия и бог знает от каких детских травм или чего еще, Курехин, Секацкий, Крусанов, Балабанов etc, все прочие василеостровские моги и могущества — я могу тут что-то путать и не понимать, а желания и сил разбираться у меня нет. Чур меня. Лишь очень надеюсь, что Шолохов по этой дороге далеко не зашел, — я не следил.

Но я упорно и безнадежно (потому что мне явно тут много не дано) пытаюсь учиться этой спасительной улыбке, самоиронии, автоскепсису и легкости взгляда. Этого у него точно было в избытке, это каждый раз работает с экрана лекарством, с первого «Тихого дома» и поныне. Не знаю, чего это стоило, но это и ценность, и редкость, в 2026-м это кажется вариантом стоицизма, ей-богу.

Алексей Герман — младший

Режиссер

Сергей Шолохов в последние годы был человеком растерянным, потерянным, довольно одиноким. Ему тяжело давалось изменившееся время, изменившийся он сам, изменившиеся зрители. Он не производил впечатления счастливого человека. Порой ему казалось, что его забыли или забывают. Он часто ссорился с людьми. Но при этом он оставался человеком, сама жизнь которого давала что‑то светлое, возвращала нас к другим эпохам, другим временам, к молодости, к надеждам, к ощущению возможного счастья — у кого‑то оно наступило, у кого‑то нет.

Алексей Беляков

Журналист

Мы как-то бухали нашей компанией, был, наверно, год 1990-й. И в общем, нам было хорошо и весело: молодые, остроумные, могли пить всю ночь, а утром на работу. Но вдруг кто-то из девчонок воскликнул: «Ой, включайте телевизор, щас же Шолохов!»

Мы все любили Шолохова. Вечный мальчик, с этой холодной невской усмешкой, с этой ленинградской иронией, такой оживший персонаж Хармса, который произносит неумолимое «Тюк!».

По сути, он из той же генерации, откуда вышли Листьев и Парфенов. А с Невзоровым они не только работали одновременно на ленинградском ТВ, у них разница в возрасте буквально месяц.

Сейчас в любом тексте памяти Сергея Шолохова, пишут — тот самый, который придумал с Курехиным мем «Ленин-гриб».

Наверно, я единственный человек в стране, который не считает тот диалог смешным. Да, Курехин гениальный музыкант и шоумен, но про гриб, извините, мне не смешно.

Но, блин, вот думаю: от Курехина осталась музыка, безумные клавиши в «Аквариуме», саундтрек «Господина оформителя», еще много чего.

А от Шолохова? Записи «Тихого дома»? Но кто их будет пересматривать, думаю, сейчас это покажется длинным, затянутым, и вообще не понять, о чем речь, больше 30 лет прошло. Хотя с ним общались с удовольствием и Михалков, и Сокуров.

Остается мем про грибы. Обидно.

Сергей Леонидович пережил свое время и славу, мне кажется, он совсем не вписался в XXI век.