Фигуристка Елизавета Туктамышева выступила на турнире «Русский вызов» с номером о проблеме домашнего насилия В эфире Первого канала сказали, что это про «токсичные отношения»

Елизавета Туктамышева — чемпионка России, Европы и мира по фигурному катанию — представила на шоу-турнире «Русский вызов» номер, посвященный проблеме домашнего насилия. Туктамышева вышла на лед в бесформенном лонгсливе, с растрепанными волосами и ртом, заклеенным скотчем. Она выступала под песню «Berghain» испанской певицы Розалии, изображая женщину, которая пытается защититься от невидимого агрессора, а в конце освобождается от его власти.

Фигурист Алексей Ягудин, который дважды выиграл «Русский вызов», а потом стал ведущим турнира, заявил в эфире Первого канала, что Туктамышева подняла «очень сложную тему токсичных отношений». Но позже фигуристка его поправила.

«В эфире номер объявили как номер про токсичные отношения, но проблема домашнего насилия гораздо более серьезная. Не все понимают разницу, но она есть — и она огромная. У нас до сих пор не принят закон о домашнем насилии и меня это очень беспокоит. <…> Это глобальная проблема, во всем мире женщины боятся говорить об этом, потому что понимают, насколько это бесполезно. Этой проблемы будто не существует, на нее все закрывают глаза — и мне кажется это очень несправедливым», — написала она в инстаграме.

Туктамышева добавила, что на создание номера ее вдохновил текст песни «Berghain», который можно рассматривать как рассказ о болезненном слиянии с другим человеком. «В песне поется про любовь через боль (вслушайтесь в одну из фраз, в оригинале там довольно жестко: „Iʼll f**k you till you love me“). Эти слова засели у меня в голове», — призналась фигуристка.

По ее словам, она понимала, что номер о домашнем насилии «не совсем» попадает в стилистику шоу-турнира «Русский вызов», но сознательно решила заявить именно его: «Эта проблема кажется мне действительно очень серьезной, поэтому я решила, что это мой шанс привлечь к ней внимание. Мне было важно об этом сказать — тем способом, которым я умею».

Попытки принять в России закон о противодействии домашнему насилию начались еще в 1990-х годах. Разрабатывались десятки проектов, но ни один не был реализован. Более того, в 2017 году власти декриминализовали насилие в семье. Это ослабило наказание для агрессоров и снизило шансы жертв добиться справедливости в полиции и суде. А еще сделало проблему невидимой для государства, из-за чего с ней сложнее не только бороться, но даже собирать статистику о ее распространенности.

«Попытка описать ситуацию с домашним насилием напоминает известную притчу о слепых, которые ощупывают слона. Каждый источник — официальная статистика, опрос, исследование — описывает его по-разному. Полная же картина складывается с трудом, потому что данные отрывочны, зачастую не консистентны и искажены», — писал центр «Насилию.нет» в докладе 2024 года.

«В совокупности все эти „мы не знаем“ и „у нас нет данных“ могут создать ощущение, что никакого домашнего насилия нет. Однако те крупицы информации, которые у нас все же есть, доказывают: проблема существует. Мы не можем увидеть этого „слона“ целиком, потому что он огромный. Но он — здесь», — говорилось в том же докладе.

Через год после его публикации центр «Насилию. нет» закрылся.

В интервью спортивному блогеру Вите Кравченко, которое вышло в ноябре 2025 года, Елизавета Туктамышева рассказывала, что столкнулась со сталкером — человеком, который ее преследует, — и не могла от него защититься. Этот мужчина познакомился со спортсменкой во время ее новогодних шоу в январе 2025 года. Каждый день после шоу он подкарауливал ее возле ее машины и звал на кофе (она отказывалась). После того, как шоу закончились, он узнал домашний и рабочий адреса Туктамышевой и стал отправлять ей цветы.

«Это очень страшно, когда ты сидишь одна в квартире, и тебе поступает звонок от настойчивого мужчины, который очень желает с тобой встретиться. <…> До сих пор он каждую неделю приходит, оставляет цветочки. Я ничего с этим сделать не могу. Я советовалась со знакомыми, это [обращение в полицию] поможет или нет? И мне сказали, что пока нет угрозы, а просто цветочки, то они даже рассматривать дело не будут. <…> И это не только у меня. Я много историй слышала о том, что с этим сталкиваются девушки — как более популярные, так и менее популярные», — говорила фигуристка.

В том же интервью Туктамышева высказывалась по поводу запрета абортов («Я не понимаю, с чего они решили, что запрет абортов напрямую связан с улучшением деторождаемости») и в целом положения женщин в России («Мне кажется, мало где в мире женщине легко жить. Но у нас больше несчастных из-за того, что невозможно защитить себя от плохих браков, от насилия в семье»).

После номера Туктамышевой, посвященного проблеме домашнего насилия, редактор «Спортс» Мария Селенкова написала о фигуристке так: «Несколько лет назад тренер Алексей Мишин назвал Елизавету Туктамышеву Статуей Свободы нашего фигурного катания. Он говорил о пути к сложным прыжкам. Но Лиза давно доказала, что оправдывает это прозвище не только спортивными достижениями. Она научилась говорить о важном».