истории

Каждая волна репрессий против квир-людей в России приводит к всплеску насилия Это следует из нового исследования, которое вышло на годовщину полного запрета ЛГБТК-сообщества

Источник: Meduza

Год назад, 30 ноября, российские власти объявили «международное общественное движение ЛГБТ» «экстремистской организацией» — с тех пор сотни тысяч квир-россиян фактически живут вне закона. В годовщину принятия этого бесчеловечного закона исследователь узаконенных дискриминационных практик в автократиях, аспирант школы права Университетского колледжа Дублина Сергей Кацуба совместно с правозащитниками из «Мемориала» представляет доклад о насильственных преступлениях на почве гомофобии и их связи с государственной «традиционной» риторикой и законами. Квир-медиа Just Got Lucky изучило этот доклад заранее и специально для «Медузы» подготовило его краткий пересказ вместе с комментариями, которые Сергей дал в интервью журналисту и основателю Just Got Lucky Карену Шаиняну.

30-летняя история нарратива, направленного против ЛГБТК-сообщества в современной России, проходит через три важные точки: 

По мнению Сергея Кацубы, эта траектория фактически вернула уголовную ответственность за гомосексуальные связи. Но главное следствие — рост уровня насилия против ЛГБТК.

Для своего исследования Кацуба изучил все доступные тексты решений судов, касающиеся квир-сообщества, с помощью общедоступных баз. Дела о преступлениях против ЛГБТК-людей он отфильтровывал по ключевым словам: «нетрадиционный», «гомосексуализм», «мужеложство», «транссексуал», «меньшинство», «ЛГБТ» (этот набор составил социолог Александр Кондаков в другом исследовании). Также Кацуба подсчитал количество дел по статьям против ЛГБТК.

Невыученные уроки

Задел для будущих репрессий против ЛГБТК исследователь видит еще в 1990-х годах. Отказ от советского преследования квир-людей был чисто формальным. Статью о «мужеложестве» отменили без какого-либо обсуждения, осужденных не реабилитировали и даже не отпустили автоматически, пока колонии не стали обзванивать активисты (так делали, например, журналист Маша Гессен). Подобным образом депаталогизация гомосексуальности в 1999 году заключалась только в смене классификации болезней с МКБ-9 на МКБ-10. Никто из психиатров, годами назначавших такой диагноз, не получил разъяснений, куда «гомосексуализм» исчез из документов, а главное почему.

В таком «пассивном» режиме либерализации власти не сделали важнейшего шага: прямого законодательного запрета на дискриминацию на основании сексуальной ориентации и гендерной идентичности. Без каких-либо законодательных инициатив, которые были бы направлены на изменение отношения к ЛГБТК, гомофобия из правовой и медицинской сфер никуда не исчезла и в России не оказалось механизмов, которые бы задержали регресс к возобновлению преследований квир-людей. Более того, даже анализ случаев насилия оказался затруднен: суды чаще всего не признают нападения преступлениями ненависти, даже когда указывают в тексте решения, как нападение было предопределено ориентацией пострадавшего или жертвы.

Спящая норма

Когда статья за «пропаганду» впервые появилась в федеральном законодательстве в 2013 году, власти стали применять ее довольно редко и несистемно. До ужесточения в декабре 2022 года суды по всей стране, по подсчетам Кацубы, назначили всего 52 наказания — за 9 лет.

Хотя в 2014 году положения закона попытался разъяснить Конституционный суд (КС), на деле эти разъяснения ничего не уточнили и не конкретизировали. В документе появились критерии «пропаганды», которые сводились к трем пунктам: продвижение секса, не направленного на деторождение; детская аудитория; «агрессивная, навязчивая, оскорбительная» форма. Изначально КС утверждал, что пропагандой нельзя признавать информацию об ЛГБТК в «нейтральном» ключе.

Но анализ дел против 52 людей и организаций, наказанных по старой версии статьи, показал, что суды на эти критерии не ориентировались. Уже тогда штраф можно было получить за радужные принты на одежде.

«Правовой смысл этого запрета не столько в том, чтобы решить проблему пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних — прямо скажем, эта проблема в России пока остро не стоит, — а в том, чтобы обозначить понимание отклоняющегося характера подобного типа поведении», — проговорился тогда же, в 2014 году, председатель Конституционного суда Валерий Зорькин.

То есть смысл закона символический: на государственном уровне заявить, что ЛГБТК-люди — «девианты».

Внесудебное урегулирование

Эта идеологическая позиция сработала гораздо лучше, чем на закон отреагировали суды и правоохранительные органы. Сергей Кацуба уверен: с 2013 года государство создавало атмосферу нетерпимости и страха, что выливалось в насилие.

Общественные настроения можно отследить, например, по опросам «Левада-центра». Об отношении к гомосексуалам (хотя и не ко всему ЛГБТК-сообществу, но показательно) они спрашивали респондентов с 2003 года. К сентябрю 2021-го доля тех, кто сказал об отвращении или страхе, выросла с 21% до 38%, доля нейтральных мнений уменьшилась с 45% до 32%.

Уже в 2014 году о росте уровня насилия против квир-людей в России заявила Human Rights Watch. В дальнейшем это подмечали и Центр исследований ксенофобии «Сова», и Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека. Хотя Кацуба признает, что совпадение динамики случаев насилия с датами правовых изменений может быть случайностью, он видит связь с публичной позицией государства.

В его исследование попали только случаи насилия, дошедшие до суда, и только по опубликованным текстам решений — суды «забывают» их публиковать все чаще. Исследование фиксирует, что с 2010 по 2023 год в России было совершено 1 281 преступление на почве ненависти к ЛГБТК-людям: всего пострадали 1 053 человека, в том числе 405 погибли. Число преступлений больше, потому что нападавшие часто не ограничивались одним преступлением — например, убив квира, могли заодно и обокрасть.

Рост числа нападений начался в 2013 году: в судах оказались 100 дел, в которых говорилось о «нетрадиционной сексуальной ориентации», — против 57 дел годом ранее. 83 человека пострадали, 45 из них погибли. Пик пришелся на 2014 год: 138 преступлений, 34 смерти. Дальше количество зафиксированных нападений более-менее стабильно снижалось вплоть до 2022 года, когда их было примерно как в 2011 году.

Новая вспышка, вероятно, началась в 2023 году — накануне Госдума ужесточила запрет «пропаганды», в конце года Минюст добился признания ЛГБТК-сообщества «экстремистской организацией». Чтобы подтвердить или опровергнуть эту догадку, нужно изучить дела за 2024 год, уточняет Кацуба.

Гей-паника и группы ненависти

Первый всплеск насилия в 2013–2014 годах в основном состоял из бытовых спонтанных преступлений — например, нападений на улице из-за внешнего вида. Очень часто они происходили, потому что преступники встречали кого-то, кого по поведению или чаще по внешности записывали в ЛГБТК. Но выросло и число спланированных нападений. Более того, три года подряд — с 2017 по 2019 год — они преобладали. Эта тенденция сошла на нет лишь к концу десятилетия, но уже в 2023 году их число превысило уровень 2014-го.

Особую опасность представляют группы ненависти — их можно определить по делам о нападениях, совершенных «группой лиц по предварительному сговору». Что заставляет эти «группы» охотиться на геев? Часто преступники используют уязвимое положение ЛГБТК-людей в своих корыстных целях. Были и те, кто руководствовался идеологическими соображениями. Кацуба вспоминает случай в Нижневартовске:

В некоторых случаях группы ненависти формировались для одного конкретного преступления и распадались после его совершения. В других речь шла о серийных группах ненависти. Например, группа ненависти, которая действовала в Москве в 2013–2014 годах, совершила преступления против восьми жертв. Все они были выбраны через приложения для знакомств, ограблены, избиты, и по меньшей мере трое из них были убиты. Всего исследователю удалось обнаружить пять групп ненависти, каждая из которых совершила преступления против более пяти жертв.

Наиболее активными были группы движения «Оккупай педофиляй» — их идеолог Максим Марцинкевич, он же Тесак, считал всех гомосексуалов педофилами.

Сергей Кацуба в своем докладе напоминает о преследованиях и убийствах геев и бисексуалов в Чечне. Сведения об этих преступлениях в отчет не попали, так как их не фиксировал суд. Кроме Чечни силовики ловят негетеросексуальных мужчин в Дагестане — об этом стало известно по делу порно-блогера Матвея Володина. Пока нет информации, чтобы геев с санкции властей убивали и в Дагестане: в основном силовики вымогают у них деньги или требуют отправиться на войну в Украине.

Виды ненависти

Российские власти не следят за ростом числа этих преступлений и не регистрируют их. К преследованиям ЛГБКТ российские чиновники относятся скептически — например, глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров заявил, что в Чечне геев не преследуют, поскольку их там нет. То же самое говорил не только он.

«Нельзя задерживать и притеснять того, кого попросту нет в республике, — заявил бывший пресс-секретарь Кадырова Альви Керимов в ответ на расследование „Новой газеты“ о массовых убийствах геев в Чечне. — Если бы в Чечне были такие люди, у правоохранительных органов не было бы никаких забот с ними, поскольку сами бы родственники отправили бы их по адресу, откуда не возвращаются».

Из более чем 1,2 тысячи случаев, собранных для этого исследования, суды признали мотив ненависти всего в восьми. В основном эти преступления были совершены до 2013 года.

Слово «ненависть» может запутать, поскольку не всегда преступник испытывает строго определенное чувство ненависти к своей цели. Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) рекомендует использовать понятия «предубеждение» или «предвзятость» и выделяет две модели. Ненависть характеризует «модель враждебности» (hostility model) — в таких делах преступники говорят что-то вроде «гомосексуалисты не должны жить». И это может быть поводом снизить срок.

«В таких приговорах зачастую „аморальные действия потерпевшего“ признаются смягчающим обстоятельством, — объясняет Сергей Кацуба. — Соответственно, иногда бывает такое, что люди получают какие-то меньшие сроки за такого рода деяния».

«Модель дискриминационного выбора жертвы» может не содержать открытой ненависти — такие преступники грабят квир-людей, считая их «удобной жертвой», которая вряд ли будет обращаться в полицию, чтобы не раскрыть свою сексуальную ориентацию. Эти — обоснованные — опасения действительно так и работают, поэтому Кацуба считает, что преступлений может быть намного больше, чем он нашел в судах; он допускает, что в 50 раз.

В июле бывший полицейский Владимир Сафонов выгнал из вагона московского метро певицу Настю Ермак и ее парня, приняв их за гей-пару. Сафонов получил штраф в тысячу рублей за «мелкое хулиганство», а Ермак — уже 15 тысяч рублей за «распространение информации, которая оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность». Кроме того, певица стала получать угрозы и оскорбления от незнакомых людей.

Диктатура страха

В декабре 2022 года на фоне полномасштабного вторжения России в Украину Госдума по итогам полугодовой кампании изменила статью 6.21, дополнив ее «пропагандой» взрослым. Поправки добавили две новые статьи — за «пропаганду» педофилии и «демонстрацию ЛГБТ» детям без пропаганды. Новшества существенно изменили отношение правоохранителей и судов к этому закону, увеличив кратно число применений. В 2023 году таких дел было почти в пять раз больше, чем в 2022-м, выяснил Сергей Кацуба. При этом количество дел, которые закончились назначением наказания, выросло с 39% до 56%.

Вместе с ростом числа наказаний за «гей-пропаганду» увеличилось и количество штрафов за это правонарушение. Сумма штрафов за 2013–2022 годы составила чуть более 7 миллионов рублей. За один лишь 2023 год суды назначили штрафов почти на 26 миллионов рублей — почти в четыре раза больше. Вот как ситуацию комментирует Кацуба:

Судебная практика стала одновременно более продуктивной и системной. Можно также сказать, что новая редакция закона лучше реализует задачу, которую сформулировал Валерий Зорькин — определение ЛГБТК-практик как «девиантного», «нетрадиционного» поведения.

Разница между двумя вариантами закона отражает ключевой момент перехода авторитарного режима в России от «диктатуры обмана» (притворство, манипуляция информацией) к «диктатуре страха» (открытые репрессии и запугивание населения), пишет Кацуба в исследовании.

Что с этим сделать

«Здесь наблюдается некоторая прогрессия, — замечает исследователь. — Сперва закон о гей-пропаганде применялся в регионах, Рязанская область первая приняла его в 2006 году. Потом его распространили на федеральный уровень в 2013 году, потом опустили [часть] про несовершеннолетних, он стал вообще на все население распространятся, а теперь вот экстремизм. [Российским властям] куда-то нужно прийти, в какую-то точку этой прогрессии, когда уже дальше идти невозможно. Например, такой мерой может стать криминализация мужеложства опять».

Доклад Кацубы заканчивается предложениями для России и для всего мирового сообщества. Исследователь указывает на необходимость не только отменить дискриминационные законы и решение Верховного суда, но и ввести защиту ЛГБТК-людей на официальном уровне, а также вести статистику преступлений ненависти.

«Настанет момент, когда-то в будущем, когда все вот эти законы исчезнут, сменится парадигма, — уверен Кацуба. — Тогда будут нужны какие-то активные действия, конкретные действия для того, чтобы ситуацию улучшить, чтобы ущерб откатить назад».

Впрочем, признается исследователь, возможно и другое — что закон «переживет» его самого.