истории

Бывший главбух «Седьмой студии» Нина Масляева признала вину, ее будут судить отдельно. Почему это очень плохой знак

Источник: Meduza

Нина Масляева — бывший главный бухгалтер «Седьмой студии» и единственная, кто признал вину в уголовном деле о хищении бюджетных средств. На ее показания следователи опирались, когда отправляли под домашний арест режиссера Кирилла Серебренникова и назначали меру пресечения другим фигурантам. По версии Масляевой, «Седьмую студию» специально создали для обналичивания и хищения бюджетных средств, выделенных на театральные постановки.

Теперь дело Масляевой собираются выделить в отдельное производство, чтобы ее можно было судить отдельно. Это, скорее всего, означает рассмотрение дела в особом порядке — раз Масляева признала вину, то доказательства и показания свидетелей рассматривать не будут, ей просто назначат наказание.

Отдельный приговор Масляевой упростит работу прокуроров на суде против остальных фигурантов дела «Седьмой студии». Это называется преюдиция: если в одном суде факт преступления уже установлен (при особом порядке — за счет признания вины, но не изучения доказательств), то во всех последующих процессах доказывать хищения в «Седьмой студии» уже не надо. Сторона обвинения должна будет просто обозначить роли фигурантов в этом преступлении. Защита не сможет доказать, что преступления не было. С 2015 года для досудебного соглашения, которое заключила Масляева, предусмотрена оговорка — в этом случае преюдиция (подтверждение факта преступления) невозможна. Но показания Масляевой все равно будут иметь силу.

Такой принцип был использован, например, в деле «Кировлеса». В 2012 году гендиректора этого предприятия Вячеслава Опалева приговорили к условному сроку после того, как он признал вину. Этот приговор и материалы дела затем использовали как доказательство факта преступления в деле против Алексея Навального и Петра Офицерова. Такое использование преюдиции Европейский суд по правам человека признал нарушением. Это не помешало после отмены приговора осудить Навального и Офицерова повторно в 2017 году (уже после запрета на преюдицию для досудебных соглашений), использовав те же самые доводы.