истории

«Рокки — это я» — художественный фильм об истории создания американской классики, боксерской драмы «Рокки» Внушает оптимизм! А еще актер Энтони Ипполито ужасно хорош в роли Сталлоне

Источник: Meduza

19 ноября в российский прокат выходит фильм «Рокки — это я» (I Play Rocky) режиссера Питера Фаррелли, снявшего оскароносный фильм «Зеленая книга». Это история создания самого влиятельного боксерского фильма в истории — «Рокки» (1976). Сценарий драмы о спортсмене, который никогда не сдается, как известно, написал сам исполнитель главной роли Сильвестер Сталлоне. Но чтобы появиться на экране, ему пришлось приложить немало усилий, о чем и рассказывает картина Фаррелли. Кинокритик Антон Долин объясняет, почему американская мечта Сталлоне может вдохновить и через 50 лет после премьеры «Рокки».

Как минимум одна проблема вшита в сам замысел «Рокки — это я». История создания «Рокки», прорывного проекта актера и сценариста Сильвестра Сталлоне, общеизвестна, любой несведущий за секунду выудит ее из интернета. Может ли такой существенный недостаток, как предсказуемость, превратиться в достоинство? Оказывается, да.

В мире, переполненном драматичными, катастрофическими и апокалиптическими фильмами, «Рокки — это я» дарит гарантированную надежду на то, что с самого дна можно выбраться на поверхность и доплыть до спасительного берега. Американская мечта в чистом виде — миф о неудачнике, в которого никто не верит, а он преодолевает любые препятствия на пути к невероятной победе. Упорный труд крайне важен для протестантской этики, но изрядная доля чуда — иррационального и именно потому так восхищающего — тоже необходима. 

Отчасти (но только отчасти!) именно это сделало настолько успешным оригинального «Рокки» — фильм-триумфатор «Оскара» 1976 года, принесший 225 миллионов при бюджете в миллион. Среди мрачнейших сюжетов Нового Голливуда наивное прекраснодушие Сталлоне и его героя производило радикальный утешительный эффект, хотя боксер-неудачник не стал чемпионом мира, а всего-то умудрился выстоять на ринге до конца. Пожалуй, еще важнее другое. «Рокки» стал редким случаем, когда реальность оказалась оптимистичнее вымысла. Страдавший от непризнанности и безденежья молодой актер Сильвестр Сталлоне, который только что зарабатывал съемками в софт-порно и парковал автомобили при дорогом ресторане, проснулся самой популярной звездой поколения. 

Таким образом, зритель «Рокки — это я», фильма об этой магической и одновременно правдивой трансформации, заведомо уверен в хеппи-энде. Он не боится нырнуть в гущу суровой и уродливой бытовухи, он готов уронить слезу над растерянным героем, вынужденным продать единственного друга — подобранного на помойке пса, — потому что не на что купить корм, ведь знает: хозяин и собака непременно воссоединятся, все будет хорошо. И это не сладкая ложь, а набор проверяемых фактов. 

Кино, по меньшей мере голливудское, и задумывалось когда-то эдакой волшебной палочкой — или, на худой конец, трюком фокусника, на время преображающим унылую повседневность. В случае Сильвестра Сталлоне, который на заре карьеры стеснялся даже своего имени (тогда он назывался Майком), так сработал контринтуитивный выбор кинематографической профессии. 

Режиссер Питер Фаррелли в свои 69, вероятно, может считаться живым классиком. Во всяком случае, снятые им в соавторстве с братом Бобби комедии — прежде всего «Тупой и еще тупее» — проделали в общественном сознании путь от высокомерного недоверия до включения в канон поп-культуры. Заслуженный оскаровский триумф «Зеленой книги» — картины очень простой, но в каком-то смысле безупречной — этот статус закрепил. 

Возможно, этот переход в другое качество, официальное признание Академией, толкнул Фаррелли на «Рокки — это я». Между строк здесь как будто зашифрована и его собственная история. Ему тоже не привыкать к взлетам и падениям, даже в промежутке между «Зеленой книгой» и новой картиной он снял три проходные комедии. Причем последнюю по времени, носящую скабрезное название «Balls Up», Amazon выпустил сразу на стриминге, минуя кинопрокат, всего лишь в минувшем апреле. С «Рокки — это я» Фаррелли вновь возвращается на авансцену. Идея оскаровской номинации как минимум для актера Энтони Ипполито наверняка будет слишком соблазнительной для академиков, чтобы ею пренебречь. 

Впрочем, актер заслуживает внимания и в отрыве от контекста. Это ж надо иметь такую судьбу — заработать репутацию, играя исключительно культовых звезд 1970-х в их прорывных ролях! Сперва Ипполито довольно убедительно воплотил Аль Пачино в сериале «Предложение» о съемках «Крестного отца» Копполы, теперь настала очередь Сталлоне. Актер, способный убедительно войти в образ другого (причем всемирно известного и любимого) актера, решает не только парадоксальную, но и сложную задачу. Ведь сравнивать с прототипом будут неизбежно, и речь пойдет не только о внешнем сходстве, но и об уровне таланта. 

Ипполито-Сильвестр исключительно хорош. Он обаятельно мямлит, тушуется, лажает, но потом внезапно проявляет железную волю и звериную интуицию, не оставляя зрителю сомнений: будущая слава неизбежна. Как минимум номинация ему обеспечена. Но, опять же, сам Сталлоне не получил за «Рокки» статуэтку — она тогда досталась замечательному Питеру Финчу за «Телесеть». Роберт Де Ниро с «Таксистом» тогда тоже проиграл.  

Сталлоне здесь — поначалу не верящий в себя, но все же упрямый увалень-добряк, способный подниматься вновь и вновь под любыми ударами судьбы; первыми их начал наносить родной отец, в небольшой роли которого занят Мэтт Диллон (сразу вспоминается, как он сыграл маньяка-убийцу в «Доме, который построил Джек» Ларса фон Триера). Его девушка, а потом жена Саша (Анна София Робб) — волевая блондинка, способная поддержать партнера и вселить в него веру в себя. Вместе они выдержат даже давление студийного босса (Трэйси Леттс играет обобщенную фигуру, не имеющую конкретного прототипа) — тот хочет выкупить классный сценарий, а брать безвестного актера на центральную роль не желает. Тем не менее, как мы знаем, Сталлоне добьется своего, твердя вынесенную в название фразу. «Рокки — это я» построен на штампах, и даже это его не портит. 

Одно из счастливых свойств Фаррелли — не смущаться (он вообще не из стеснительных), а использовать банальности, выжимая из аудитории необходимые эмоции. Но давайте вспомним первоисточник. Несообразно торжественный саундтрек, прямолинейный сюжет, не то чтобы великие актерские работы… Режиссера Джона Эвилдсена наняли снимать «Рокки» исключительно за скорость и неприхотливость — тем не менее «Оскар» он получил. Америка обожает аутсайдеров. А еще умеет видеть в кино нечто большее, чем технические способности участников. Голливуд строится на мифах, трансформирующих общественное сознание и перешагивающих через категорию «хорошего вкуса»: таковы «Унесенные ветром» или «Звездные войны», таков «Рокки». 

Разумеется, «Рокки — это я» в этот почетный ряд не встанет. Но по нашим временам фильму Фаррелли хватит и завидной способности пробуждать немотивированный оптимизм, настаивая на неиллюзорной магии кинематографа и фиксируя его подлинные чудеса.