истории

Посмотрите на эту картинку. Какую музыку вы слышите, когда видите ее? Если она звучит как «Турутурутурутурутутуту-тутуту-тутуту», этот текст для вас Рассказываем об истории легендарного трека из «Деревни дураков» к 30-летию шоу «Каламбур»

Источник: Meduza

В октябре 1996 года на канале ОРТ (сегодня — Первый канал) вышел первый эпизод украинского скетч-шоу «Каламбур». Программа шла в эфире всего пять лет, но за это время она успела серьезно укорениться в общественном сознании — мемы с участием ее героев существуют и сегодня. Одной из самых запоминающихся рубрик «Каламбура» была «Деревня дураков» — серия сценок о жизни Мужика, Бабы, Морячка и (иногда) Медведя. Их нелепые приключения сопровождала мелодия, которую невозможно забыть, если вы хоть раз видели «Каламбур». О том, кто, когда и при каких обстоятельствах написал эту бессмертную композицию, рассказывает музыкальный критик Артем Макарский.

Любите веселые поп-культурные новости? Тогда вам точно нужно подписаться на «Плот». Например, в этом посте мы рассказывали о прозрачных ботинках актера Александра Скарсгарда, а тут писали об искусстве, созданном специально для крыс. Присоединяйтесь, с нами не скучно!

В 1992 году одесское трио клоунов «Магазин Фу» — Сергей Гладков, Татьяна Иванова и Вадим Набоков — поехали в Томскую область, чтобы снять на натуре серию зимних скетчей в образах сказочных деревенских жителей. Получившаяся сценка с Мужиком, Бабой и Морячком появилась в передаче под названием Snow-Show, вышедшей на Рождество 1994 года на канале РТР.

Большого успеха создателям этот проект не принес. Но клоуны не отчаялись: они объединились с комическим дуэтом «Сладкая жизнь», куда входили Юрий Стыцковский и Алексей Агопьян, — все вместе они познакомились на съемках другого комедийного хита, передачи «Маски-шоу», выходившей в эфир с 1996 года.

Новый союз, уже из пяти человек, назвали «Фул Хаус» — то есть «Дом дураков», от слова fool. Сначала группа выступала с концертами, а потом вновь решила попробовать себя на телевидении с собственным проектом.

Первые выпуски видеожурнала «Фул Хаус» показали на харьковском телеканале «Приват-ТВ» — и свое место в нем сразу же заняла рубрика «Деревня дураков». В пилотном выпуске Мужик не может выпить с Морячком, потому что у того болит зуб; тогда они привязывают к зубу нитку, а нитку привязывают к Бабе, которую выкидывают в колодец; зуб удален, герои рады.

Та самая музыка появляется в этой же серии. Но ее могло там и не быть: на этапе монтажа Стыцковский и Гладков раздумывали над тем, чтобы сопроводить сценки музыкой из Snow-Show, которое снимали в Томске. Те композиции не были оригинальными, их нашли где-то в библиотеках, да и к новым летним декорациям они совсем не подходили.

Тогда к работе привлекли композитора Эдуарда Цисельского, с которым клоуны уже были знакомы по работе в «Маски-шоу».

Выпускник Одесской консерватории (специальность «композиция»), Цисельский именно в «Масках» дебютировал на телевидении в 1987 году — с аранжировкой песни «Одесса-мама». Композицию о том, как здорово жить в южном городе, написали автор программы Георгий Делиев и ее продюсер Юрий Володарский (позже он будет выпускать и «Каламбур»). В довольно откровенном по тем временам клипе, где Делиев гулял под руку с девушками в майке с надписью «Sex», уже появились фирменные музыкальные решения Цисельского. С тех пор он часто сотрудничал с одесскими комиками.

В 2019 году Делиев так рассказывал о работе Цисельского и его соавтора Константина Пенчковского в «Масках»: «Озвучка несла массу комической информации. Она создавала настроение. Помогала двигать сюжет. Именно звуком я сосредоточивал внимание зрителя на каком-то событии». То же говорил и Юрий Стыцковский о «Деревне дураков» в 2025-м.

Но сам композитор вспоминал, что из всех музыкальных тем того времени именно «деревенская» далась ему сложнее всего. Вступление к «Крутому пике» — другой популярной рубрике «Каламбура» — ему в красках обрисовал Сергей Гладков (о его вкладе в саунд-дизайн программы мы расскажем ниже; в «Пике» он играл диспетчера и пассажирку Мисс Бурпл). Но какое настроение требуется для злоключений глупой троицы в избушке, было совсем не ясно.

Поначалу Цисельский просто пытался наигрывать русские народные мотивы, поскольку «деревня — это сарафаны и балалаечки». Но Стыцковский хотел большего. В итоге помогла случайная аудиокассета.

Кто-то принес Вадиму Набокову — исполнителю роли Морячка — запись группы «Терем-квартет», вышедшую в начале девяностых. Тогда группа, состоящая из выпускников Ленинградской консерватории, была на пике популярности — причем не только в России. В 1991-м коллектив выступал на фестивале Womad, основанном Питером Гэбриелом; еще через год он даже выпустил их альбом «The Terem» на своем лейбле Real World Records. С тех пор и до наших дней квартет успел выступить перед Иоанном Павлом II, на саммите «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге и на «Евровидении» в Москве.

Неизвестно, была ли на кассете «Терем-квартета», доставшейся Цисельскому, композиция «Импровизация в стиле кантри на тему американской песни» (впервые ее издала студия «Мелодия» еще в 1991-м). Но сам композитор описывает тему из «Деревни дураков» именно как нечто среднее между русскими народными мотивами и кантри. Да и дух композиций «Терем-квартета» девяностых слышен здесь очень хорошо — в общем игривом настроении и отдельных переборах струнных (правда, участники квартета играли на домрах, а Цисельский использовал синтезатор).

Хотя одесские комики любили цитировать в своих проектах музыку буквально — в «Маски-шоу», к примеру играл «Музыкальный момент» Франца Шуберта, —в случае «Деревни дураков» стоит подчеркнуть, что мы говорим только о схожести результата с референсом. Таким же образом и заставка «Крутого пике» лишь отсылала к «Патетическому этюду» Александра Скрябина, а одна из композиций в «Железном капуте» — к «Юмореске» Антонина Дворжака.

В 2021 году Юрий Стыцковский рассказывал, что над музыкой вместе с Цисельским они работали довольно стихийно. Якобы комик просто напевал композитору что-то вроде «Туру-рум-пум-пум… пинь», Цисельский записывал это на диктофон — и уже потом создавал из этого синтезаторные мелодии, передающие атмосферу «общего идиотизма». Сам композитор, впрочем, намекает, что вокальные импровизации ведущего повлияли на мелодию из «Деревни дураков» минимально: «Юра говорит, он мне ее напел. Ну да, напел в том смысле, что мы оба пили».

Изначально для «Деревни дураков» планировалось записать много разных композиций, но в итоге музыка Цисельского стала основной темой. Позже ее дополнили более лиричные композиции, созданные Сергеем Гладковым — он не только играл Мужика, но и был звукорежиссером всего «Каламбура». Именно он собрал архив смежных звуков, которые и сегодня могут насмешить: скажем, в пилотной серии Морячок открывает рот со звуком скрипящей двери, а Баба кричит то ли как гудящий поезд, то ли как кипящий чайник со свистком.

Диалоги в «Деревне» разобрать невозможно (белиберду, которую воспроизводят герои, тоже записывал Гладков), поэтому в каком-то смысле скетч-шоу ближе к немому кино. Создатели «Каламбура» сами отмечают это подобие, и в музыке тоже, сравнивая ее с мелодиями из фильмов Бастера Китона или Чарли Чаплина. Цисельский же в этой истории оказывается тапером, играющим прямо в кинотеатре. 

Именно это ощущение вневременности вместе с цепкой мелодией и позволило музыке Цисельского так надолго укорениться в нашем культурном коде. Сегодня музыка к «Деревне дураков» звучит в тысячах рингтонов, смешных видео и ремиксах — существует даже трэп-ремикс.

Сам композитор говорит, что осознал всю силу своего творения только тогда, когда увидел урок музыканта Сергея Воронцова, который учит людей в интернете играть «Деревню» на балалайке. В этот момент он ощутил, что оставил свой след.