истории

Завтра в Латвии пройдут парламентские выборы. И хотя их результаты еще неизвестны, очевидно, что «русские» партии совсем потерялись Рассказываем, почему им никак не удается прийти к власти

Источник: Meduza

3 октября в Латвии пройдут выборы в 15-й сейм. Согласно сентябрьским рейтингам, на прохождение в парламент претендуют семь политических сил. Две из них — объединение «Суверенная власть / Младолатыши» и «Латвия на первом месте» — активно борются за политическое наследство прежних «русских» партий. Их соперничество — один из центральных сюжетов кампании, ведь почти 35% граждан Латвии говорят дома на русском языке. При этом традиционные «русские» партии, прежде всего «Центр согласия», судя по рейтингам, остаются за пределами пятипроцентного барьера. Специально для «Медузы» политолог и исследователь Латвийского института внешней политики Сергей Потапкин рассказывает непростую историю партий, которые ориентировались на русскоязычное население, в Латвии.

Разные взгляды, общие интересы 

История партийной модели, опирающейся в основном на русские голоса, началась задолго до «Согласия». После восстановления независимости Латвии в 1991 году споры о гражданстве, русском языке и советском прошлом стали основой партийного размежевания. 

«Русскими» называли силы, представлявшие прежде всего русскоязычную среду, хотя среди их лидеров и избирателей были люди самых разных национальностей. Право голосовать на парламентских и местных выборах получили только граждане Латвии, хотя русские партии выступали также и в защиту неграждан, которые сами при этом не могли поддержать их своим голосом. 

Уже в пятом сейме, избранном в 1993 году, будущая русскоязычная политика складывалась из двух разных линий. Политические силы первой сразу же пытались встроиться в восстановленное латвийское государство: список «Согласие — Латвии, возрождение народному хозяйству» получил 13 мест из 100. Его лидером был Янис Юрканс — активист Народного фронта и первый министр иностранных дел независимой Латвии. Другая линия вела начало от политического сопротивления восстановления государственности. «Равноправие», получившее семь мест, выросло из одноименной фракции Верховного Совета, большинство участников которой выступало против восстановления независимости Латвии. 

Русскоязычное представительство с самого начала складывалось из людей, еще недавно находившихся по разные стороны главного конфликта — выхода из СССР и восстановления независимости.

Существование двух разных взглядов на судьбу русских в Латвии привело к раздробленности на выборах шестого сейма в 1995 году. Партия народного согласия Юрканса, возникшая годом раньше из прежнего партийного объединения, пыталась говорить об интеграции русскоязычных. А список Социалистической партии с участием «Равноправия» видел себя их защитниками, играя на противопоставлении государству. Вместе партии получили 11 мандатов против прежних 20. Их позиции ослабли, но постоянные споры о гражданстве и языке в обществе только повышали запрос на представление интересов русскоговорящих.

Ответом на этот запрос стало объединение «За права человека в единой Латвии» — ЗаПЧЕЛ. Перед выборами седьмого сейма в 1998 году его основу составили Партия народного согласия, «Равноправие» и социалисты. К ним присоединилась и небольшая «Русская партия». Из-за проблем с регистрацией блок участвовал под названием Партии народного согласия и получил 16 мандатов. ЗаПЧЕЛ тогда сумело объединить либерально-центристских политиков с социалистами: вопрос прав русскоязычных оказался сильнее идеологических различий.

— Ищете что почитать на русском языке? Ни слова больше! У нашего издательства есть уже три десятка книг (и нон-фикшен, и художественных) — и сотни историй про каждую из них. Подписывайтесь на телеграм-канал Meduza Books, чтобы первыми узнавать о новинках, раскрывать пасхалки, знакомиться с авторами поближе и всегда иметь под рукой списки того, что еще стоит прочесть.

Победы без результата

В восьмом сейме ЗаПЧЕЛ заняло второе место и получило уже 25 мандатов, уступив лишь одно кресло победителю. Такой успех обострил споры о возможности формировать правительство вместе с социалистами Альфреда Рубикса и «Равноправием» Татьяны Жданок, некогда выступавшими против восстановления независимости. ЗаПЧЕЛ оставалось неприемлемым партнером для латышских партий, и они не вступали с ним коалицию. Из-за этого в 2003 году ЗаПЧЕЛ покинула Партия народного согласия. 

В 2005-м эта партия стала одной из основ партийного объединения «Центр согласия», а в 2010-м вместе с «Новым центром» и Социал-демократической партией образовала партию «Согласие». Объединение ЗаПЧЕЛ позднее тоже стало единой партией, а в 2014 году переименовалось в «Русский союз Латвии». 

«Согласие» во многом унаследовало кадры и опыт широкого объединения ЗаПЧЕЛ, заново пересобрав его политическое пространство вокруг более умеренного образа. Оно пыталось превратиться из этнической партии в более широкую социал-демократическую, которая может формировать правительственную коалицию и находить общий язык с латышским большинством. «Русский союз Латвии», напротив, остался партией защиты меньшинств: с акцентом на языке, школах, негражданах и сопротивлении ассимиляции. 

Первое место на выборах 2011 года заняло партийное объединение «Центр согласия»; в 2014-м и 2018-м — реорганизованная партия «Согласие». Но в национальное правительство «Согласие» не попало ни в виде объединения, ни в виде партии. Латышские политические силы формировали коалиционное большинство без него. В этом и была главная трагедия «Согласия» — даже выиграв выборы, партия обречена находиться в оппозиции.

Для потенциальных партнеров препятствием оставались разногласия по историческим и языковым вопросам — прежде всего нежелание «Согласия» прямо признавать советскую оккупацию Латвии и неоднозначность в вопросе признания латышского языка как единственного официального. И, конечно, недоверие к отношениям партии с Москвой — после подписанного в 2009 году договора о сотрудничестве с «Единой Россией». 

В этой изоляции заключался главный парадокс: «Согласие» могло объяснять отсутствие результатов нежеланием допускать русскоязычных к власти, но после нескольких избирательных циклов возникал вопрос о смысле очередной победы. Партия собирала голоса, получала крупнейшую фракцию и снова оказывалась в изоляции. Повторяющиеся победы не приближали партию к вхождению в правительство, а ее руководство получало все больше упреков, что не берет власть потому, что ему комфортно оставаться в оппозиции.

Чем была важна победа в Риге

Все изменила победа в Риге Нила Ушакова, председателя «Согласия», в 2009 году. Теперь партия продемонстрировала избирателю понятный результат на уровне города: бесплатный проезд для пенсионеров и школьников, бесплатные обеды в школах, реконструкция парков, променада и городских пространств. Для русскоязычной аудитории это дополнялось символическими жестами: завершенной в 2010-м реконструкцией Рижского русского театра имени Михаила Чехова и бесплатными курсами латышского языка для рижан. В 2017 году Ушаков обещал, что с 2019-го Рижская дума будет оплачивать дополнительные занятия на родном языке для учеников школ нацменьшинств. 

Но коррупционные скандалы вокруг городского управления и внутренние конфликты подорвали эту опору. В 2019 году министр регионального развития отстранил Ушакова от должности мэра, сославшись на нарушения в надзоре за местным общественным транспортом, а после внеочередных выборов 2020-го партия оказалась в оппозиции и в столице. 

После 24 февраля 2022 года руководство «Согласия» осудило российское вторжение в Украину. Эта позиция оттолкнула сторонников Кремля и разорвала проект изнутри. На выборах 2022-го «Согласие» заняло девятое место, получив 4,81%, и впервые не прошло в сейм. Эта цифра стала результатом накопленных внутренних проблем, потери власти в Риге и появления новых, более радикальных сил, которые хотят говорить от имени русскоязычных. 

Так кто же идет на выборы в 2026 году?

Говорить об окончательном исчезновении сугубо русских партий рано — на выборы 2026 года зарегистрированы и «Центр согласия», и «Стабильности!». Правда, согласно опросам, их ждут скромные результаты: 3,1 и 2,4% соответственно. Это сильно ниже избирательного барьера.

При этом «Стабильности!» — самый заметный претендент на наследие «Согласия». В 2022 году на парламентских выборах эта партия получила 6,8% голосов и 11 мандатов. Ее лидер Алексей Росликов регулярно поднимал вопрос вытеснения русского языка из публичной жизни. Характерным примером стало его выступление в сейме в июне 2025-го во время голосования о принятии декларации о последствиях русификации. Росликов перешел на русский язык, выкрикнул «Нас больше, и русский язык — наш язык!», после чего его удалили из зала. Он строил свою кампанию на готовности говорить громко о языковом вопросе и озвучивал тезисы о «неоднозначности» российской агрессии против Украины.

Однако такой радикальный подход не обеспечил организационной устойчивости. Депутаты по разным причинам уходили, и 18 февраля 2026 года в парламентской фракции осталось четыре человека — меньше пяти, необходимых для ее существования. Весной Росликов оказался в Беларуси: будучи обвиняемым по делу о разжигании национальной розни, он выехал в Женеву, а оттуда в Минск. Рижский суд постановил взять его под стражу и объявил в розыск. На осенние выборы партия идет с грузом распавшейся фракции и лидером, находящимся в эмиграции.

Параллельно за русскоязычного избирателя активно борются другие силы — «Суверенная власть» Юлии Степаненко, выступившая в объединении с «Младолатышами», и «Латвия на первом месте» Айнарса Шлесерса. Степаненко защищает возможность использовать русский язык в сфере услуг и бизнеса. Шлесерс сочетает обещания оживить городскую экономику с темами, важными для русскоязычных избирателей, — в частности, поддерживает возможность изучать русский язык в школе.

В 2025 году на выборах Рижской думы «Согласие» осталось за пятипроцентным барьером. «Стабильности!» получила пять мандатов (из общих шестидесяти), «Суверенная власть — Младолатыши» — восемь, а «Латвия на первом месте» — тринадцать. Это стало очередным ударом по надеждам «Согласия» вернуть русские голоса хотя бы за счет Риги, где партия почти десять лет имела большинство голосов.

На нынешних выборах обе партии рассчитывают на поддержку людей, разочаровавшихся в прежних представителях. Если последние перед выборами рейтинги окажутся точны, на двоих они могут получить 33 места в парламенте — больше трети от общего числа голосов. 

Почему партиям никак не удается отмыться от связей с Кремлем

Другой наследник ЗаПЧЕЛ, «Русский союз Латвии», сохранил свое открытое политическое тяготение к Москве. Его многолетний лидер Татьяна Жданок была депутатом Европарламента от Латвии с 2004 по 2024 год и использовала мандат депутата Европарламента, чтобы вынести вопрос латвийских неграждан на европейский уровень: она добивалась, чтобы их положение рассматривали не как внутреннее дело Латвии, а как общеевропейскую проблему. Она предлагала предоставить негражданам Латвии и Эстонии право голосовать как минимум на муниципальных выборах и выборах в Европарламент.  

Одновременно Жданок налаживала связи с Россией: участвовала в ассамблеях «Русского мира», была в президиуме Всемирного конгресса соотечественников и защищала Москву в вопросе аннексии Крыма.

В январе 2024 года The Insider и его партнеры опубликовали расследование, основанное на переписке Жданок. По данным журналистов, она многие годы согласовывала мероприятия, запрашивала финансирование и отчитывалась перед людьми, которых издание идентифицировало как сотрудников ФСБ. Сама Жданок говорит, что не знала о принадлежности своего контактного лица к спецслужбам. 

В 2024-м латвийская Служба государственной безопасности начала уголовный процесс о возможном сотрудничестве Жданок с российскими спецслужбами; расследование продолжается, а сама Жданок обвинения отрицает.

Свежее расследование The Insider от сентября 2026 года показывает, что люди из окружения Жданок продолжают участвовать в латвийской политике. Сопредседатель «Русского союза Латвии» Андрей Пагор и бывшая помощница Жданок Анна Бондере теперь баллотируются от «Суверенной власти / Младолатышей». 

Эти истории осложняют положение тех политиков, которые хотят представлять русскоязычных граждан и дистанцироваться от Кремля. Им приходится объяснять и собственную позицию, и отличие от людей, десятилетиями выступавших от имени русских Латвии. При этом подозрения в нелояльности конкретных политиков переносятся на всех их бывших избирателей.

К выборам этого года прежнее влияние «русских» партий пропало. Распалась и иерархия, в которой одна большая сила могла претендовать на представительство всей русскоязычной среды. При этом на их месте не появилось нового политического предложения. 

Проевропейский русскоговорящий гражданин Латвии оказывается зажат между двумя неудобными для себя флангами. С одной стороны — популистские силы, которые готовы говорить с ним по-русски и от его имени, но делают это с чувством обиды и оправданием российской агрессии против Украины. Шесть из десяти избирателей «Латвия на первом месте / Младолатыши» и четыре из десяти сторонников «Латвия на первом месте» возлагают основную ответственность за полномасштабную войну на Украину или Запад. 

С другой стороны — партии латышского большинства: от «Нового Единства» и «Прогрессивных» до «Союза зеленых и крестьян», «Объединенного списка» и «Национального объединения». Все они в разное время поддерживали ограничения против русского языка: от прекращения русскоязычного вещания общественных СМИ до удаления русского языка из банкоматов. 

Человеку, который поддерживает Украину, связывает свое будущее с Латвией и Европой, но при этом дорожит русским языком, попросту не за кого голосовать. 

Общего языка оказалось недостаточно, чтобы создать и удержать хотя бы одну сильную партию. И новым политикам, которые когда-нибудь придут и будут работать с русскоязычным населением, придется начинать обсуждение места русских в латвийском обществе заново.