истории

Закончился сериал «Сто лет одиночества» Если вам не нравится подход к экранизации классики как у Кристофера Нолана, посмотрите этот проект. В нем все ровно так, как было в первоисточнике

Источник: Meduza

На Netflix завершился второй сезон «Ста лет одиночества», а вместе с ним и сам сериал. Экранизация знаменитого романа Габриэля Гарсиа Маркеса, снятая режиссерами Лаурой Морой Ортегой, Алексом Гарсиа Лопесом и Карлосом Морено, впервые вышла на платформе в 2024 году. Ее создатели осознанно уходят в тень писателя — и представляют публике шоу, с точностью воспроизводящее первоисточник. О своих впечатлениях после просмотра рассказывает кинокритик Антон Долин.

Сериал Netflix, подобный городу зеркал и миражей — отражений великой книги Габриеля Гарсиа Маркеса, — закончился так же, как род проклятых самой судьбой Буэндиа: монументально и одновременно бесславно. «Не взрывом, а всхлипом», — многозначительно цитируют Элиота англоязычные рецензенты. Что ж, они правы. Вселенная сворачивается в трубочку, как небо в руках ангела со средневековой фрески, и низводится до пергамента мудрого Мелькиадеса — последний Аурелиано все же смог его прочитать, на свою беду. 

Сбавим пафос. Второй сезон «Ста лет одиночества» (словосочетание отдает абсурдом, ведь содержание и концовка известны заранее всем) не вызвал шума и споров, сопровождавших полтора года назад выход первой части. Нельзя сказать, что он хуже или слабее. Однако эффект новизны схлынул — мир смирился с существованием беспрецедентно подробной, тщательной и любовной киноверсии гениального романа. Плюс к тому август — месяц мертвый, стриминг же еще и принял странное решение выпустить семь первых серий сезона и полнометражный (больше полутора часов) финал с большим разрывом. 

Но если это и всхлип, то исключительно красивый. 

В этих сериях революция и гражданская война пойдут на убыль. Полковник Аурелиано Буэндиа, чуть не превратившись в монстра и тирана, переживет иную трансформацию — в ворчливого разочарованного старика, бормочущего под нос однообразные мантры и мастерящего золотых рыбок. Да и вообще эра могучих кончилась. Не стало визионера Хосе Аркадио — основателя Макондо, погиб его сын Хосе Аркадио, вышел на пенсию грозный полковник. Настала эпоха правящих в доме Буэндиа женщин. 

По-прежнему восхитительна Марлейда Сото в роли Мамы Урсулы — матриарха рода. Выходят на авансцену одна за другой красивые, сильные, независимые, волевые хозяйки дома. Антагонистка второго сезона — аристократка и фанатичка Фернанда дель Карпио, неспособная быть счастливой и лишающая счастья других; роль с почти религиозным рвением играют три актрисы — юная Лаура Тэйлор, молодая Карла Баратта, зрелая Маргарита Роса де Франсиско. Модель-дебютантка Даниэлла Рейес потрясающе убедительна в роли Ремедиос Прекрасной — каждый ее выход, каждое купание, не говоря о финальном вознесении, застрянет в зрительской памяти. Рената, она же Меме, тоже стоически проживает свою трагедию (чудесная колумбийская телеактриса и певица Хуанита Молина). 

Близнецы Аурелиано Сегундо и Хосе Аркадио Сегундо (в юности обоих играет дебютант Хорхе Квинтеро, в зрелости — знаменитый в Колумбии Хулиан Роман) — воплощение бессилия одиночки перед лицом большой Истории.

Аурелиано Второй выбирает частную жизнь, терпя крах и в ней: всю жизнь слабовольный эпикуреец и музыкант будет разрываться между женой и любовницей, помочь детям вырваться из-под гнета деспотичной матери он не сможет. Хосе Аркадио Второй, идеалист по природе, переживает разрушение утопии: построив железную дорогу и приведя в Макондо американцев, он превратит родной городок в фабрику по производству страданий, а закончится это массовой бойней. Наследнику братьев-неудачников Аурелиано Вавилонии (Себастьян Осорио) предстоит нарушить последнее семейное табу — на инцест — и остаться бессильным читателем собственной судьбы, записанной на старинном пергаменте. 

Женское владычество сполна отражается и в списке создателей сериала. Хоть продюсерами остаются сыновья Габриэля Гарсиа Маркеса, большинство эпизодов, включая финал, срежиссировала Лаура Мора Ортега. Только три серии поставил Карлос Морено — и в них, невзирая на цельность стиля и киноязыка, чувствуется иной подход: больше гротеска, юмора, но и депрессивной меланхолии (предпоследний эпизод посвящен почти пятилетнему дождю, едва не смывающему Макондо с лица Земли).

Тем не менее кульминацией служит предыдущая, глубоко трагическая, серия. В ней личное и эпическое, семейное и политическое образуют эффектный контрапункт. Кратковременное счастье Ренаты с любовником-механиком, вокруг которого вечно вьются желтые бабочки, рушится так же беспощадно, как надежды рабочих банановых плантаций на справедливость. Между прочим, массовый расстрел манифестации — не выдумка Маркеса, а исторический факт, глубоко ранивший современную Колумбию. Сегодня кровавая расправа безнаказанного капитала над пролетариями с их петициями ничуть не устарела — наоборот, обрела новую актуальность. 

Команда художников-постановщиков по-прежнему на труднодостижимой высоте. Декорации дома Буэндиа (особенно когда идет дождь или надвигается ураган), ностальгического кинотеатра Макондо или бескрайней банановой плантации не могут не впечатлить гиперреалистической плотностью и проработкой деталей. В сочетании с изысканными бесшовными трэвеллингами двух присоединившихся к команде операторов — Камило Монсальве и Джеймса Брауна — это создает эффект мрачного, перенасыщенного макабрическими символами, испанского барокко. Агрессивные перкуссии в саундтреке уступают место драматичным вокализам и хоралам. Чем ближе к концу, тем сильнее «Сто лет одиночества» напоминает заупокойную мессу. Впечатление довершает финальная живая картина, она же групповая фотография всех Буэндиа, к тому моменту умерших и сошедших со сцены. Призраки собираются в саду. 

«Сто лет одиночества» возвращают к вечной дискуссии о том, какой надлежит быть экранизации культурно значимого текста: недавно она вновь развернулась благодаря «Одиссее» Кристофера Нолана. Сериал Netflix воплощает противоположный фланг. Большего уважения к первоисточнику представить себе невозможно. Режиссеры проекта — Лаура Мора Ортега, Алекс Гарсиа Лопес и Карлос Морено — вместе с командой сценаристов добровольно уходят в тень писателя, подчиняясь нарративной логике его шедевра, изо всех сил стремясь перенести на экран эстетику книги и даже язык (закадровый голос играет важную роль). Неудивительно, что в последнем эпизоде появляется на правах персонажа сам Габриэль Гарсиа Маркес — надо сказать, весьма похожий на свои фотографии в молодости. 

Пытаются ли постановщики сериала сказать хоть что-то, добавить мысль или слово к роману? Представить себе такое столь же кощунственно, как позволить Аурелиано Вавилонии дополнить и улучшать манускрипт Мелькиадеса. Священные книги не полагается переделывать. Только уважительно читать. 

Тогда можно будет узнать, что одиночество ты испытываешь, даже если окружен людьми, в том числе самыми близкими. Что семья может не только укрывать, утешать и поддерживать, но и унижать, отчуждать, принуждать к самым отвратительным мутациям. Что родное гнездо и отчий дом способны стать тюрьмой. Что ностальгия — худшая из ловушек. Что мужчины беспечны и самовлюбленны, а женщины подчиняются институциализированному насилию, жертвами которого становятся дети. Что оскотиниться и обрести поросячий хвостик можно не только в логове волшебницы Цирцеи, но и в чудесном Макондо, сперва возведенном усилиями Маркеса, а потом стертом с карты мира — и поделом, — чтобы остаться прекрасным литературным миражом. 

Все это было известно с 1967 года, когда впервые вышла эпическая книга, провозглашенная поколениями верных читателей эталоном магического реализма. Разница лишь в том, что теперь можно не только упиваться текстом, но и бесконечно листать оживающие на глазах картинки.