истории

«Я редко просыпаюсь, мечтая» — бесстрашный фильм о паре, которая не может покинуть Украину: один из партнеров, трансгендерный мужчина, подлежит мобилизации Редкий случай, когда кинематографисты избегают проторенных путей в разговоре об этой войне

Источник: Meduza

На Международном кинофестивале в Локарно показали немецко-украинскую драму «Я редко просыпаюсь, мечтая» Изабель Штевер и Анны Меликовой (язык фильма — украинский). По сюжету молодая пара, Олег и Оля, пытаются уехать из Украины в Германию в самом начале войны — но их не пропускают пограничники: Олег только что завершил трансгендерный переход, получил новый паспорт и по закону считается военнообязанным. Антон Долин рассказывает, как Штевер и Меликова ищут новый язык для разговора о войне.

Война — мало с чем сравнимый по травматичности опыт, необратимо меняющий человека. Он обжигает не только жертв и участников, но даже наблюдателей. А для выражения в искусстве буквально требует поиска новых форм. Пока осуществление этой задачи кажется непосильным; комфортнее и проще искать отражение нас сегодняшних в древних текстах и сюжетах, от Гомера до Толстого. Удивительная во многих отношениях драма «Я редко просыпаюсь, мечтая» — редкий пример, когда для осмысления беспрецедентных событий и переживаний применяют свежий киноязык. Мировая премьера снятого в Украине фильма состоялась в конкурсе Локарнского кинофестиваля. 

Режиссерка из Германии, наследница Берлинской школы Изабель Штевер вместе с женой, украинской сценаристкой Анной Меликовой, создала не антивоенный манифест, не отстраненную притчу, не злободневный репортаж и уж точно не политический плакат. Прежде всего «Я редко просыпаюсь, мечтая» — love story, которую невозможно было бы рассказать в иных обстоятельствах и иную эпоху. 

Олег и Оля — молодая пара, только что, на новогодней вечеринке наступающего, 2022 года, решившая пожениться. Трогательно угловатые, хрупкие, уязвимые, раскованные лишь наедине друг с другом — камера снимает их близость деликатно, с дистанции, помещая в центр кадра лишь фрагмент кровати, — они переживают мгновенное крушение всех планов одновременно с остальными гражданами Украины. Ранним утром 24 февраля 2022 года Олег будит возлюбленную тихой фразой: «Оль, началось». 

Оля замирает, читая новостную ленту в телефоне. За десять лет до того она с семьей бежала от оккупации из Донецка. Олег родом из Одессы, сошлись они в Киеве. Их друзья из столичной квир-тусовки знают то, что неведомо родителям героев: вообще-то Оле нравятся девушки, а Олега совсем недавно тоже звали Олей. А потом он начал трансгендерный переход — и уже получил паспорт с заветной буквой «М», когда грянула война. Официально семье Оли Олег представлен как ее бойфренд и будущий муж. Напротив, отец Олега, с которым тот общается по телефону, убежден, что разговаривает с дочерью — просто та простудилась и голос охрип. Война прорывает для них пузырь налаженных социальных связей, внутри которого можно никем не притворяться и быть собой. 

Эмоциональное напряжение достигает предела в сцене на границе, которую пытаются перейти Олег и Оля: по работе их релоцируют в Германию, где есть надежда начать новую жизнь. Пограничники — сначала два парня в камуфляже, потом их коллеги-женщины — отказывают Олегу в выезде: назвался мужчиной — так иди послужи, защити родину и жену. Сгорая от унижения, тот сперва предъявляет медицинские документы, а потом начинает расстегивать штаны, чтобы объяснить свою ситуацию наглядно. Ответ категоричен: «Нас интересует не то, что в штанах, а то, что в паспорте». 

«Я редко просыпаюсь, мечтая» проходит по опасной грани «повесточного» (то есть конъюнктурного) кино, но во всем ему противоречит, нарушая негласные конвенции и зрительские ожидания. Набор вроде как проверенных и востребованных тем складывается в слишком уж непривычную комбинацию. Представители меньшинств выпадают из героически-патриотического нарратива — окружающие видят в них чуть ли не ренегатов и отщепенцев. С другой стороны, устоявшийся образ стоической Украины, дающей отпор российской агрессии, рискованно усложнен. Незыблемость гендерных ролей («мужчина — отец и защитник, женщина — мать и кормилица») и укорененный в социуме сексизм лишают главных героев желанной свободы, шаг за шагом разрушая их связь. 

Олег и Оля застревают на границе, которую никак не перейти. Их интимная история внезапно оказывается всеохватным портретом страны, в том числе в географическом смысле: от Донбасса через Киев, Одессу и Бучу — до запада Украины, где герои поселяются в семье Олиной сестры. Переход границы — лейтмотив и центральный нерв фильма. Это граница не только между Украиной и Европой, но также между мирным и военным временем, между поколениями воспитанных в СССР родителей и их раскованных детей. Наконец, между гендерами. Мучительный процесс перехода должен был привести Олега к «нормальности», пусть кажущейся (ведь пока у него были женские документы, заключить брак в Украине они с Олей не смогли бы). Но эта чаемая нормальность оборачивается кошмарной, извращенной картиной в одночасье перевернувшегося мира. Страшный сон меняется местами с реальностью — к этому отсылает и название фильма. 

Главные роли с документальной убедительностью сыграли непрофессионалы: Таня Мыронышена — журналистка, пишущая в The Kyiv Independent, Маркус Брайт — создатель украинской НКО The 3rd Place, которая помогает взрослым людям с аутизмом (он тоже трансгендерный мужчина, как и его персонаж). Достоверность их экранного существования подтверждена въедливо-внимательной операторской работой Володымыра Усика (он снимал замечательную неигровую картину Ольги Журбы «Песни медленно горящей земли» о первых двух годах полномасштабного вторжения).

Люди теряют свое место и в конечном счете себя среди хаотичных гор хлама, обломков мирной жизни, оставленных войной: за сложный гиперреалистический дизайн отвечал художник-постановщик Юрий Денисенков. Звук Андреаса Хильдебрандта и Маттиаса Лемперта создает для камерного действия бэкграунд постоянной угрозы. Лишь на финальных титрах впервые звучит музыка, адекватная щемящей интонации повествования, — трек украинской трип-хоп-артистки YUVI. В целом художественное пространство и ткань повествования фильма создают эффект необратимо изменившегося мира, где внутренняя трансформация — болезненная и сладостная, вынужденная и желанная в равной мере — неотделима от грозных изменений вокруг тебя.

Это отличает оригинальную немецко-украинскую драму от многочисленных фильмов, уже снятых об этой войне. Его создательницы отваживаются заглянуть в потаенные мысли и чувства человека, попавшего в эпицентр катастрофы, и не ограничиваются фиксацией очевидных конфликтов между личным и общественным, бегством и борьбой. Цель Штевер и Меликовой столь амбициозна, что стопроцентное попадание, вероятно, невозможно: некоторые смысловые лакуны остаются незаполненными, побочные сюжетные линии могут показаться схематичными.

Тем не менее «Я редко просыпаюсь, мечтая» бесстрашно уходит с проторенных дорог и ищет тайные тропы, фокусируясь на будто бы второстепенном, но вообще-то самом важном (если и не для политики, то для искусства): способности человека преодолевать собственную слабость во имя любви.