истории

«Яблоко» требуют снять с выборов в Госдуму. Но это не должно помешать тем, кто идет от партии в региональные парламенты В Петербурге в заксобрание баллотируется 21-летняя Марина Песляк. Она «искала любые методы», чтобы агитировать за мир

Источник: Meduza

«Яблоко» — единственная партия с антивоенной позицией, допущенная до выборов в Госдуму. Против этого выступили ее конкуренты, которые стали писать доносы и требовать, чтобы Верховный суд отменил регистрацию федерального списка «Яблока». При этом кандидаты от партии допущены не только до выборов в Госдуму, но и в парламенты разных регионов России. В Петербурге в местное законодательное собрание от «Яблока» среди прочих баллотируется 21-летняя выпускница факультета политологии РАНХиГС Марина Песляк. Кооператив независимых журналистов «Берег» поговорил с Песляк о том, почему она идет на выборы в 2026 году — и о том, какие условия выдвигают своим потенциальным кандидатам партии «Яблоко» и «Новые люди». «Медуза» публикует это интервью целиком.

— Почему, на ваш взгляд, власть все же допустила выдвижение «Яблока»? 

— Мне кажется, сейчас в обществе очень сильное напряжение по поводу войны и атак БПЛА. Скорее всего, они допустили «Яблоко» для того, чтобы просто спустить пар [у граждан] и дать им возможность хоть как-то высказаться.

— Вы обсуждали это с членами партии «Яблоко»? 

— Если честно, мы допуск не особенно обсуждаем. Обсуждаются скорее кейсы недопуска кандидатов и причины. 

— Партия «Родина» 7 августа потребовала снять «Яблоко» с выборов в Госдуму. Как вам кажется, снимут?

— Хотелось бы верить, что нет. Плюс ко всему я не совсем понимаю, какие у «Родины» есть для этого юридические основания. Сейчас от нашего государства можно ожидать чего угодно, но все-таки есть надежда на то, что без юридических оснований не снимут.

— Всегда ли нужны юридические основания в России 2026 года?

— Хотя бы формальные юридические основания нужны — чтобы как-то оправдать свои действия.

— Вы беспартийная. Почему вы решили баллотироваться именно от «Яблока»?

— Я рассматривала и другие варианты выдвижения. Чтобы попасть на выборы и хоть как-то продвигать свою позицию, в том числе позицию за мир, я искала любые методы, которые приведут меня к победе. 

Но, к сожалению, другие партии или объединения называли условия, которые расходятся с моими принципами и возможностями. Самовыдвиженцем сейчас идти нереально: подписи не собрать. Для этого нужно иметь административный ресурс, чтобы выдвинуться. «Яблоко» само мне предложило пойти от них. Я с ними давно знакома. Мне нравится их повестка. И мне было это удобно. Они сейчас на меня никак не давят. Я веду свою кампанию со своей риторикой. Поэтому решила идти от них.

— С кем еще из партий вы обсуждали возможность выдвижения?

— Рассматривала «Новых людей». Но у них были условия. Во-первых, денежные: нужны были очень большие деньги для того, чтобы они просто меня выдвинули. Во-вторых, они ограничивают темы, на которые я могу говорить и о чем писать. У них нужно буквально каждое слово согласовывать. Я на такое не готова была пойти.

— Можете подробнее рассказать про денежные условия выдвижения от «Новых людей»?

— Изначально у меня была идея пойти в Госдуму. Они мне сказали, что для того, чтобы они меня выдвинули в закс, нужно два-три миллиона рублей — для баннеров и всего остального. 

А для выдвижения в Госдуму им нужно миллионов 20 минимум. Еще было условие, что нужно быть очень медийной и популярной. У меня нет такой медийности, и таких денег тоже нет.

— Эти условия были где-то прописаны?

— Это было сказано в разговоре. 

— Поднимать тему войны при выдвижении от «Новых людей» было бы недопустимо?

— Как минимум сама риторика их партии другая. Я была на некоторых партийных встречах. Они там и «свошников» награждают, и в целом с ними сотрудничают, дружат, помогают. Я была у них на практике, мы писали посты — и тему войны максимально обходили.

— А «Яблоко» вас не ограничивает в высказываниях?

— На данный момент никак не ограничивает. Единственное — все должно быть в рамках законодательства, аккуратно. 

То есть какие-то конкретные плохие вещи про конкретных людей говорить нежелательно. Такие разговоры ведутся только для нашей безопасности. Если ты сам допустишь ошибку, это будет твоя ошибка. Но позиция за мир — это риторика самой партии, поэтому говорить про это можно.

— И все же — были ли от «Яблока» какие-то условия по выдвижению?

— Я им изначально понравилась как кандидат на шестой округ. Из условий нужно было только подписать меморандум о том, что я за мир, и не иметь иностранных счетов — но это нужно с юридической точки зрения. Больше условий не было.

— А каких-то запретных тем, конкретных слов, имен, которые нельзя называть?

— Нам в общий чат присылают, что нежелательно делать, если мы не хотим получить административную или уголовную статью. Но это делается из соображений безопасности, чтобы нас не посадили.

— Вступление в «Яблоко» не рассматриваете? 

— Я бы все-таки хотела быть независимым политиком. Думала о вступлении, но в «Яблоке» для этого нужен минимум год после становления сторонником. И в таком случае будет меньше независимости и больше упор на ассоциацию с партией.

— Вы сначала думали баллотироваться в Госдуму. В какой момент решили все-таки пойти в заксобрание Петербурга?

— К сожалению, я затянула со сроками, к моменту моего решения люди [баллотирующиеся от партий в Думу] были уже определены. Кроме того, я, наверное, сама еще не готова идти в Госдуму. У меня ни популярности, ни связей. 

И очевидно, что это, скорее всего, была бы проигрышная кампания. У меня даже сейчас, когда я иду в закс, не особо хватает ресурсов, людей. Я решила начать с него.

— В чем заключается помощь от «Яблока»?

— Пока я бы не сказала, что от них есть какая-то помощь, кроме юридической, но они пообещали напечатать брошюры, листовки, организовать фотосессию. И, возможно, помогут мне найти волонтеров — несколько человек, которые будут раздавать агитационные материалы по округу.

— Ожидали ли вы, что вас зарегистрируют на выборах?

— У меня уже был опыт [выдвижения] на выборах, я шла в муниципальные депутаты от «Яблока» в 2024 году. Тогда всех кандидатов в муниципальные депутаты от «Яблока» сняли. Этот опыт показал мне, что шансы есть, но не очень большие. Вероятность того, что меня не снимут, очень мала. Меня, собственно, и попытались снять, но у ТИКа не нашлось оснований, чтобы это сделать так, чтобы Горизбирком закрыл на это глаза.

— Получали ли вы уже какой-то фидбэк от избирателей про «Яблоко»?

— Я могу говорить про свой округ. Когда я еще не начала официальную кампанию, я опрашивала людей по поводу благоустройства в округе: как они себя ощущают, что хотели бы изменить. Очень многие в ответ спрашивали, от какой я партии. Когда я говорила, что иду от «Яблока», они охотно соглашались на разговор. Полноценных встреч с потенциальными избирателями у меня пока не было.

— Вам 21 год. Можете вкратце рассказать, в какой момент вы заинтересовались политикой и почему?

— Еще в детстве. Когда конфликт с Украиной только зарождался, в 2014 году, мои родители постоянно обсуждали эту тему. Обсуждали Крым, и мне еще тогда это стало интересно. Затем, по мере взросления, я стала замечать много странных законов и вообще странных моментов в нашей стране, уровень жизни людей. 

У меня уровень жизни, признаюсь, хороший, поэтому в детстве я на это не особенно обращала внимание. В подростковом возрасте я начала смотреть на ютьюбе видео на политические и исторические темы.

В конце концов я решила, что, если кто-то не хочет или не может бороться с нашим политическим режимом, я должна этим заняться. 

— Как вам кажется, насколько политизированы ваши сверстники сейчас?

— Я общаюсь с людьми, которые по большей части придерживаются моих взглядов и в целом разбираются в этом вопросе хотя бы на обывательском уровне. Наверное, молодежь сейчас более политизирована, чем старшее поколение. Но глобально мне трудно ответить на этот вопрос. В моем кругу общения довольно-таки политизированные друзья.

— Вы только что получили диплом политолога в РАНХиГС, правильно?

— Да. Я прожила в Петербурге последние четыре года. Но в основном я общаюсь с людьми не из вуза, а из своего старого города (Магадана, — прим. «Берега»), и они во всем этом (политике, — прим. «Берега») разбирались вместе со мной. В целом, мне кажется, молодежь становится более политизированной. 

— С чем вы это связываете?

— С началом войны. С тем, что у нас несменяемая власть. Плюс ухудшается экономическая ситуация, растут цены, инфляция, нехватка бензина. Это все очень давит. Людям стало хуже жить — мне кажется, это тоже влияет. Особенно на молодежь, которая еще не успела встать на ноги.

— Как вы формулируете свою цель в политике сейчас?

— У меня есть стойкое ощущение, что очень много людей хотели бы высказаться, но не могут этого сделать. Не могут или не хотят: у них своя жизнь, не до этого. А я могу этим заняться. Я училась на политолога и собираюсь этим заниматься профессионально.

— Не боитесь?

— «Бояться», наверное, не то слово. Опасаюсь, конечно, но как будто бы я ко всему готова.

— Сесть не боитесь? 

— Не хотелось бы, конечно, но я допускаю такой вариант [развития] событий.

— Что ваши близкие говорят о вашем решении баллотироваться?

— К сожалению, мои родители со мной не согласны почти по всем вопросам, связанным с внешней и внутренней политикой нашей страны. Но при этом они поддерживают мои начинания с точки зрения того, что это опыт — раз мне нужно это в моей карьере, раз я выбрала этот путь. Такая у них позиция.