истории

Звезда «Лучше звоните Солу» Боб Оденкерк повторил роль Томми Вайсо из эталонно плохого фильма «Комната» Это эксперимент: может ли блестящий актер вытянуть худший в истории сценарий? 

Источник: Meduza

В июне благотворительный проект «Acting For a Cause» выложил в сеть фильм «Комната возвращается!» — трибьют картине «Комната» 2003 года. Оригинальную драму Томми Вайсо называют худшей в истории кино, «„Гражданином Кейном“ среди плохих фильмов» — во многом из-за игры самого Вайсо, исполнившего главную роль. В новой версии его персонажа играет Боб Оденкерк — Сол Гудман из сериалов «Во все тяжкие» и «Лучше звоните Солу»; роли второго плана — тоже в основном у опытных актеров. Режиссер Брайан Кроуфорд не изменил ни слова в сценарии Вайсо. Критик Антон Хитров рассказывает, что получилось из этого эксперимента.

«Fake it until you make it», учат лайф-коучи. Нет лучшего довода против этой максимы, чем карьера Томми Вайсо, режиссера-любителя, убежденного, что он знает об искусстве все — а на деле понимающего меньше, чем студент-первокурсник. Вайсо — человек-загадка: зрители годами пытались выяснить, сколько ему лет, откуда он родом и где взял шесть миллионов долларов на свою знаменитую «Комнату». В конце концов документалист Рик Харпер, одно время сотрудничавший с Вайсо, выяснил, что режиссер родился в Познани в 1955 году, а его настоящее имя — Томаш Вечоркевич; происхождение денег по сей день — предмет спекуляций. 

Дебютную картину «Комната» таинственный самоучка выпустил в 2003 году: сам написал сценарий, сам спродюсировал, сам поставил и сам сыграл главную роль. Вайсо задумал «Комнату» как психологическую драму в духе «Трамвая „Желание“», но получилось нечто совсем иное — «„Гражданин Кейн“ среди плохих фильмов», пользуясь формулировкой киноведа и режиссера Росса Морина. Сценарий — одновременно до смешного простой и поразительно бессвязный, со множеством заброшенных сюжетных линий. Диалоги — как в учебнике английского. А играет Вайсо так, будто твердо уверен: единственный секрет актерского величия — никогда и ничего не стесняться. Иными словами, погромче вопить и почаще раздеваться в кадре.

Современное студийное кино критикуют за недостаток индивидуальности; «Комната» доказывает, что личное высказывание само по себе — не всегда плюс. В самом деле, трудно найти картину более исповедальную. Вайсо не делится подробностями своей биографии, но его дебютный фильм подозрительно похож на письмо обиженного мужчины к неведомой бывшей. 

Главный герой, Джонни — преуспевающий банкир, окруженный преданными товарищами; у него прекрасная невеста Лиза, которую он носит на руках — так что, девушка, по всему, должна быть счастлива перспективе такого брака. Но Лиза безо всякой видимой причины решает изменить ему с Марком, его лучшим другом, который поначалу колеблется, но быстро сдается. 

Все, кто знает об их романе, убеждают девушку, что она поступает дурно — и ведь обманывает не кого попало, а Джонни, лучшего жениха, какого только можно пожелать. Однако Лиза думает лишь о себе. Узнав о предательстве невесты и лучшего друга, Джонни стреляется, и все рыдают над его телом — даже эгоистичная Лиза, осознавшая, пусть и поздно, какого человека она потеряла.

Почему фильм называется «Комната»? Простое объяснение: изначально Вайсо написал пьесу, где действие разворачивалось в одной комнате (в киноверсии локаций больше). Ответ посложнее: в этом названии режиссер-любитель невольно предсказал концепцию эхо-камеры. 

Автор «Комнаты», он же, надо полагать, главный герой, не видит и не слышит никого, кроме себя. Лиза с Марком — не столько живые люди, сколько проекции его представлений о «злой бывшей» и «друге-предателе». Все прочие персонажи — по сути, разные личины Джонни, который прячется под масками, чтобы направить парочку негодяев на путь истинный, а говоря откровенно, донести до них свою правду. Ничьей другой правды мы в этой истории так и не услышим.

«Комната», помимо всего прочего — анекдотически мизогинный фильм. Порочная Лиза не просто обманывает жениха — она уничтожает мужское братство. Если держать это в голове, становится ясно, зачем Вайсо понадобились ненужные на первый взгляд эпизоды, где Джонни с приятелями играют в мяч, или сюжетная линия подростка-сироты Дэнни, которого банкир взял под крыло и едва ли не усыновил. Мужчины в «Комнате» добры, дружны и заботливы — но стоит женщине заявить о своих желаниях, как утопическое «мужское государство» бесславно гибнет.

За первые две недели проката шестимиллионная картина Вайсо не собрала и двух тысяч долларов. Ее бы забыли, если бы не два студента киношколы, которые случайно забрели на сеанс, а потом рассказали о курьезном фильме друзьям. Показы «Комнаты» стали собирать все больше публики, и со временем у нее появился настоящий фандом — точнее, антифандом. 

Сегодня это бесспорная классика хейтвотчинга, которая продолжает приносить создателям деньги. К примеру, Грег Сестеро, друг Вайсо, сыгравший в «Комнате» Марка, в 2013 году написал о съемках фильма книгу-бестселлер «Горе-творец». Спустя четыре года ее экранизировал Джеймс Франко; роль Томми Вайсо принесла ему «Золотой глобус». Словом, нет ничего удивительного, что «Комнату» в конце концов пересняли с известными актерами — даже странно, что этого не случилось раньше.

Картину «Комната возвращается!» анонсировали в 2023 году, но на большом экране показали только в 2025-м — а онлайн-премьера прошла в июне 2026-го. По слухам, в проволочке виноват не кто иной, как Томми Вайсо, якобы препятствовавший выходу фильма. Режиссер новой «Комнаты» Брандо Кроуфорд настаивает, что это не ремейк, а трибьют, дань уважения — вероятно, такая формулировка позволяет избежать проблем с авторскими правами.

Как и все работы, созданные Кроуфордом и его театральной компанией «Acting For a Cause», «Комната возвращается!» — благотворительный проект: все средства идут Американскому фонду исследования СПИДа (amfAR​​) и Blue Collaborative — организации, поддерживающей искусство. «Acting For a Cause» возникла в первые месяцы пандемии, когда случился бум разнообразного онлайн-театра; поначалу выручка с показов поступала людям, пострадавшим от ковида. 

Телеспектакли Кроуфорда обычно основаны на классических текстах, — к примеру, среди проектов компании был «Гамлет» с женщинами в мужских ролях и наоборот. В проектах компании регулярно участвуют голливудские знаменитости, — Флоренс Пью, Маргарет Куолли, новый Супермен Дэвид Коренсвет, — которые не берут ни цента за свою работу. 

Главная звезда новой «Комнаты» — Боб Оденкерк, лицо сериала «Лучше звоните Солу»; он, разумеется, играет Джонни. Марка сыграл сам Кроуфорд, Лизу — Белла Хиткот из «Неонового демона». В небольших ролях появляются режиссер недавней «Жизни Чака» Майк Флэнаган, антиоружейный активист Кэмерон Каски и автор «Горе-творца» Грег Сестеро, единственный в команде участник оригинальной «Комнаты». Картину сняли за один съемочный день практически без бюджета — видимо, чтобы окончательно добить бедного Вайсо, который работал над своим шедевром полгода и вложил в него целое состояние.

Могут ли первоклассные актеры спасти провальный сценарий? Именно таким вопросом задавался Кроуфорд, задумывая трибьют «Комнате». Ответ разочаровывает: нет, увы, чудес не бывает. «Комната» Кроуфорда лишь немногим лучше оригинального фильма: это все та же пустая, беспорядочная история, просто теперь ее герои слегка симпатичнее. 

Поначалу Оденкерк и компания действительно стараются наполнить диалоги хоть каким-то содержанием: добавляют подтекст, вытягивают шутки, реагируют на важную информацию, даже если она не сыграет никакой роли в дальнейшем сюжете — как в эпизоде, когда Лиза узнает о болезни матери. Однако ближе к развязке графомания Вайсо надоедает не только зрителям, но и самим артистам: они бросают попытки ее исправить — и, капитулируя перед материалом, срываются в откровенную пародию. 

Зато теперь мы, по крайней мере, точно знаем, что важнее — актерская игра или драматургия. У Вайсо, в сущности, далеко не все исполнители были плохи: по-настоящему чудовищен лишь сам режиссер, он же главная звезда фильма. Сестеро (Марк) и Джульетт Даниэль (Лиза) блеклые, но не более. Что касается артистов на вторых ролях, некоторые смотрятся вполне прилично — взять хоть Робин Перис, которая спустя 13 лет после съемок у Вайсо придумала и срежиссировала по-настоящему смешной мокьюментари-сериал «Актеры „Комнаты“: где они теперь». Другое дело — сценарий: в нем ужасно все от первой до последней реплики — и никакой Оденкерк этого не исправит.

Смотреть новую «Комнату» как «нормальное» кино совершенно незачем. Но ее определенно стоит увидеть тем, кто изучает актерское мастерство или в целом интересуется, как устроены исполнительские искусства. В удачной картине порой трудно сказать, что привнес сценарист, что — режиссер, а что — актер: она потому и удачная, что все участники работают согласованно. Зато в «Комнате» Кроуфорда все это очевидно. Перед нами наглядное пособие, которое объясняет, на что сами по себе способны актерские и режиссерские инструменты: вдумчивый разбор материала, интонация, мимика, жест и так далее.

Джонни, альтер-эго Вайсо, в оригинальной «Комнате» — всеобщий кумир: душа компании, желанный зять у будущей тещи, любимый клиент в цветочном — одна только Лиза его не ценит. Что в нем такого замечательного — из фильма неясно. В трибьюте Оденкерк умудряется соорудить какой-никакой, но все-таки образ. Его герой — отзывчивый, обаятельный, остроумный немолодой мужчина со стабильной, размеренной жизнью, полной маленьких радостей; когда привычный мир Джонни рушится, его растерянность временами прямо-таки трогательна. 

Оденкерк во всех интервью рассказывает, что старался придумать логичные переходы там, где их нет у Вайсо, заполнить дыры, зияющие в сценарии тут и там. Показательный пример — та самая сцена-мем с «Oh, hi Mark», которую чаще всего цитируют, когда вспоминают оригинальную «Комнату». Герой Вайсо, расстроенный словами невесты, выходит подышать на крышу, выкрикивая в пространство: «Я не бил ее. Это неправда. Это чушь. Я не бил ее. Не бил. О, привет, Марк!». Реплики звучат скороговоркой, без пауз; последняя адресована другу, Джонни бросает ее как ни в чем не бывало. 

Оденкерк играет это как натуральную панику: его герой не возмущен, как у Вайсо — он в отчаянии, и зрители на сей раз верят, что Джонни действительно боится потерять Лизу. Заметив Марка, он пытается взять себя в руки — но безуспешно: хрестоматийное «Oh, hi Mark» актер произносит, едва не рыдая.

Белла Хиткот, экранная партнерша Оденкерка, — тоже опытная актриса, снимавшаяся у Николаса Виндинга Рефна и Тима Бертона, — берется за задачу не менее трудную: оправдать героиню, которую сценарист настойчиво предлагает осудить. В ее Лизе, бледной, полупрозрачной, словно отсутствующей, есть даже что-то от ибсеновской Гедды Габлер — умной и злой женщины, которая живет как в сказке, но изнывает от скуки: быть может, потому, что жизнь эта — со свечами, мехами и красными розами — рождена скудной фантазией Томми Вайсо.

Если смотреть трибьют сразу после знакомства с оригиналом, можно во всяком случае оценить отдельные решения Кроуфорда и его команды. Скажем, когда цветочница бог весть почему признается Джонни, что он ее любимый покупатель, актриса Мэри Нили (во время пандемии прославилась тем, что воссоздавала на карантине сцены из мюзиклов) превращает эту бессмысленную реплику в остроумную микро-драму: хватает Оденкерка за руку, взыскующе смотрит в глаза — словом, явно завидует той, кому предназначен букет. 

Или взять другой эпизод, памятный зрителям «Горе-творца», когда Марк рассказывает Джонни об избитой женщине, а тот, хохоча, восклицает: «Вот это история!» (у Джеймса Франко Вайсо убеждал изумленную съемочную группу, что ничего удивительного в такой реакции нет — ведь люди «порой делают странные вещи»). Оденкерк в ответ на рассказ тоже смеется, но это нервный смешок удивленного человека, вдруг осознавшего, что его проблемы — еще не самые страшные.

По форме «Комната возвращается!» — скорее телеспектакль, нежели фильм. Все снято в одном павильоне, на зеленом экране, актеры носят дешевые парики и футболки с принтами смокингов вместо настоящих смокингов, кое-как загримированная 43-летняя Кейт Сигел (жена Майка Флэнагана, снимавшаяся в той же «Жизни Чака») изображает женщину за 60. 

Верх условности — постельные сцены, которые у Вайсо занимали чуть ли не треть фильма: если верить картине «Горе-творец», режиссер считал эротику непременным компонентом настоящего американского кино. Автор трибьюта их попросту вырезал, заменив титрами вроде «Сцена секса Джонни и Лизы» — и сэкономил таким образом немало экранного времени: новая «Комната» на 34 минуты короче старой. Это редкий случай, когда Кроуфорд позволяет себе неприкрытую насмешку над оригиналом.

Главный вопрос, который оставляет после себя новая «Комната»: как так вышло, что спустя двадцать с лишним лет люди продолжают обсуждать и интерпретировать одну бездарную драму? Ясное дело, что в 2003-м студенты звали друзей на сеанс шутки ради — но почему шутка затянулась на четверть века? Должно быть, нам попросту приятно чувствовать себя умнее и скромнее, чем автор. Но если внимательно пересмотреть его злополучный фильм, станет ясно: в основе «Комнаты» — естественная привычка рассказывать себе и другим ту версию событий, где мы безупречные герои, а наши недруги бесспорные злодеи. Поэтому, возможно, Боб Оденкерк недалек от истины, когда говорит, что все мы — Томми Вайсо.