истории

Список на лето: 10 книг, которые можно взять с собой в отпуск В подборке — художественная литература полегче (про японскую электричку или про собачку) и нон-фикшен посложнее (про Священную Римскую империю)

Источник: Meduza

Литературный критик Алекс Месропов выбрал 10 книг для летнего чтения. Пять романов и пять книг в жанре нон-фикшен. Эта подборка подойдет всем: и тем, кто хочет отвлечься, и тем, кто хочет обратиться к серьезным историческим текстам. Выбирайте!

Художественная литература

«Клуб ходячих катастроф». Кэтрин Стокетт

One Book Publishing. Перевод Варвары Бабицкой

Самый известный роман Кэтрин Стокетт — «Прислуга» (2009), история о белой начинающей журналистке и темнокожих служанках в Джексоне, штат Миссисипи, в начале 1960-х. Роман стал бестселлером, а его экранизация получила четыре номинации на «Оскар» и одну статуэтку. После этого Стокетт семнадцать лет не публиковала новых романов, пока в мае 2026 года не выпустила «Клуб ходячих катастроф»; одновременно с оригиналом вышел его русский перевод.

В этом тексте писательница вновь возвращается в родной Миссисипи, но расовая тема на сей раз отходит на второй план. Теперь в фокусе Стокетт — женская несвобода. 

11-летняя Мэг — храбрая девочка, которая уверена, что мать бросила ее за пару дней до Рождества. Она живет в приюте в Оксфорде, Миссисипи, где над ней всячески измывается председательница сиротского комитета. Девочке сочувствует 24-летняя Берди, волевая девушка, которая приехала в Оксфорд к сестре — и каким-то образом втянулась в дела приюта. Мэг и Берди привязываются друг к другу, но вскоре расстаются: Мэг попадает в новую семью, а Берди участвует в организации танцевального клуба (а на самом деле подпольного борделя), чтобы заработать и помочь родне. И это лишь начало их маленьких катастроф.

Это типичный большой американский роман об американском Юге: героини здесь — волевые и умные, сюжет — эмоциональные качели, проблемы — социальные и современные, финал — сентиментальный и обнадеживающий. Кто-то пожалуется, что в повествование слишком часто вмешивается бог из машины, а кто-то, напротив, порадуется хорошему финалу — хотя бы в книгах они еще возможны.

«Луч». Даниил Туровский

Individuum

После 24 февраля русскую литературу наводнили антиутопии о постапокалиптической России. «Луч» Туровского — пока самая аккуратная из них. В этом романе нет эмоционального надрыва, нет небрежной редактуры, нет лишней эстетизации насилия и нет неуместных лингвистических финтов, зато есть уверенно выстроенная фабула.

Июнь 2022 года. Москву поражает огромный фиолетовый Луч. Проходит пять лет. Столица уничтожена, а вместе с ней — большая часть Центральной России. Исчезло и прежнее государство; вместо него возникли два новых — имперская Северная Россия и демократическая Уральская Россия. Две новые России по-разному используют последствия катастрофы.

Луч тем временем поражает все новые территории. Они почему-то покрываются деревьями, и каждый новый участок повторяет один и тот же фрагмент Битцевского леса. Каждый, кто попадает в зону поражения, видит галлюцинации: сначала — с существами из восточноевропейского фольклора, затем — с трагическими эпизодами советско-российской истории.

Для изучения катастрофы создается НИИ «Луч». Одна из его исследовательниц — бывшая журналистка Настя Лозова, главная героиня романа. Она курирует группу подростков, которых в НИИ готовят к будущим экспедициям в пораженные зоны. Почти сразу становится ясно, что в этих зонах, в зависимости от того, насколько герои приближаются к эпицентру катастрофы, что-то происходит с их памятью: национальной и мифологической, личной и коллективной. Но окончательного ответа роман не дает, потому что это только первая книга.

Главное, что сейчас удалось сделать Туровскому, — собрать в одной многожанровой истории разные культурно-политические нарративы, утвердившиеся в России после 2022 года, и связать их друг с другом так, чтобы получился увлекательный роман. Здесь говорят о децентрализации страны, экологической катастрофе и коллективной амнезии россиян, которые заменяют собственные воспоминания сказками. Наконец, Туровский заимствует и эстетику young adult романа, в котором именно подросткам предстоит решить проблемы, созданные взрослыми.

«Электричка Ханкю». Хиро Арикава

Поляндрия NoAge. Перевод Екатерины Даровской

Хиро Арикава — японская писательница, дебютировавшая на родине в начале 2000-х. Ее самые популярные книги можно отнести к легкой романтической прозе — это семейные или любовные драмы, герои которых так или иначе справляются со своими проблемами. Из-за этого прозу Арикавы часто называют «исцеляющей».

Мировую известность писательнице принес роман «Хроники странствующего кота» (2012) — история молодого японца Сатору и кота Нана, которого он подобрал на улице. Они отправляются в путешествие по стране и навещают людей, сыгравших важную роль в жизни Сатору. Когда Арикаву спросили, почему в японской культуре так сильна любовь к котам, она ответила: «Потому что они умеют быть рядом, сохраняя дистанцию».

В 2026 году на русском вышла другая ее книга — «Электричка Ханкю» (2008). Линейной фабулы здесь нет — это роман в рассказах, объединенных общим местом действия — электричкой, где то и дело пересекаются незнакомые люди. Действие книги связано с железнодорожной линией Ханкю Имацу. Поездка длится примерно пятнадцать минут, но за это время с пассажирами, главными героями отдельных рассказов, происходят судьбоносные события.

Мы знакомимся с женщиной в свадебном платье, которая только что явилась на свадьбу бывшего жениха и устроила там сцену. Со студенткой, которая не знает, как расстаться с абьюзером. С молодой парой из маленького города, старающейся выглядеть не хуже городских жителей. По дороге туда мы узнаем об их проблемах, а по дороге обратно видим, как им удалось — или как у них появился план — решить их. А точнее, какие маленькие чудеса (например, случайные попутчики) помогли им обрести покой хотя бы на эти 15 минут.

К слову, один из самых известных поклонников романа «Электричка Ханкю» — геймдизайнер Хидэо Кодзима. В разные годы он жил рядом с линиями Ханкю, ездил на этих электричках в школу, на работу и на свидания — и даже посвятил им эссе.

«Однажды в Гарлеме». Колсон Уайтхед

Синдбад. Перевод Юлии Полещук

В эссе «Манхэттен, 1981 год» Джонатан Франзен с иронией вспоминал, как в молодости жил недалеко от Гарлема — и вел себя как типичный наивный белый интеллектуал в исторически черном районе. Однажды, например, он вышел из метро и инстинктивно спрятал наличные в носок, боясь, что его ограбят.

Сегодня Гарлем изменился до неузнаваемости. Но тот старый и аутентичный район в своем романе воссоздает Колсон Уайтхед — возможно, самый известный афроамериканский писатель сегодня, не менее признанный, чем Франзен. Романы Уайтхеда «Подземная железная дорога» и «Мальчишки из „Никеля“» получили Пулитцеровскую премию и были экранизированы; «Однажды в Гарлеме» открывает новый масштабный проект — гарлемскую трилогию, которая вполне может превратиться в великий американский роман. 

Начало 1960-х, 28-летний афроамериканец Рэй Карни управляет мебельным магазином. У него есть простая американская мечта — разбогатеть и переехать в хорошую квартиру в приличном районе. Но здесь и сейчас его мир скорее напоминает зарисовку из социального романа: жена ждет второго ребенка, они живут в крохотной квартире, а однажды объявляется двоюродный брат Фредди и втягивает Рэя в историю со сбытом краденых драгоценностей.

Криминальная фабула здесь играет сугубо функциональную роль: она приводит в движение целый мир, воссозданный Уайтхедом, — старый Гарлем, город в городе, где есть свои жестокие правила выживания, а среди участников этой игры можно встретить сутенеров, секс-работниц, коррумпированных полицейских, ювелиров, грабителей и людей вроде Рэя Карни, которые пытаются оставаться порядочными. 

Порядочными, впрочем, лишь до поры до времени: с каждой новой главой Рэй все больше напоминает Сола Гудмана. История «успеха» главного героя — типичная для Гарлема 1960-х, где можно было подняться только с оглядкой на теневую экономику и причины социальной напряженности. Так, в романе показаны беспорядки в Гарлеме 1964 года, начавшиеся после убийства афроамериканского подростка Джеймса Пауэлла. К слову, роман Уайтхеда был опубликован на следующий год после убийства Джорджа Флойда.

Завершается роман символической сценой: Карни оказывается в Нижнем Манхэттене и узнает, что район, где находились мастерская его знакомого еврейского ремесленника, полностью снесен. Позже на этом месте построят башни-близнецы.

«Лада, или Радость. Хроника верной и счастливой любви». Тимур Кибиров

Азбука

Если вы по какой-то причине еще не читали роман «Генерал и его семья» (2020) Тимура Кибирова, обязательно прочитайте: это одна из лучших книг на русском языке о позднесоветском времени. Но новое издание романа Кибирова «Лада, или Радость. Хроника верной и счастливой любви» (2010) — тоже настоящий подарок для каждого, кто ищет идеальный летний роман.

2000-е, вымышленная русская деревня. Девочка по имени Лиза, обожающая фэнтези, замечает дворняжку и уговаривает отца взять ее на дачу. Собаку называют Ладой — по имени героини из фэнтезийного мира Лизы. Остаток лета они проводят почти неразлучно. Но с наступлением осени Лиза уезжает с родителями в город и расстается с Ладой. Дворняжку передают местной одинокой старушке Александре Егоровне, или просто бабе Шуре.

Дворняга Лада — как ослик Бальтазар из знаменитого фильма Робера Брессона — становится в романе живым символом. Кибиров как бы показывает через ее судьбу два мира: суетный мир людей, где обманывают, прощают и снова обманывают друг друга, и мир дворняжки, которая живет своей скромной жизнью, не замечая человеческих страстей. В этой жизни есть привязанность к хозяевам, расставания, насилие, смирение и, в конце концов, служение — радостное служение не менее одинокой бабе Шуре.

Главная особенность кибировской прозы — честность без нравоучений, и в этом романе ее тоже много. Как и эмпатии без сентиментальности, и иронии без цинизма. У романа есть и еще одна приятная черта: он возвращает читателя в мир российских 2000-х со всеми его нелепыми, даже кринжовыми приметами, но делает это с мягкостью и теплом. Читая этот роман, ты словно рассматриваешь фотографию двадцатилетней давности, сделанную летом на даче. Возможно, это даже был самый счастливый день того лета.

Нон-фикшен

«Амплифаер. 12 альбомов от Майлза до Ланы». Кирилл Кобрин

Новое литературное обозрение

Кирилл Кобрин — писатель и эссеист. Его книгу 2015 года о Шерлоке Холмсе можно считать одним из лучших примеров эссеистики на русском языке, в которой один культурный объект становится ключом к целому миру. В этой работе через рассказы Конан Дойла автор описал рождение современности — будущего XX века со всеми его ужасами и чудесами — в викторианской Британии.

Новая книга Кобрина написана в той же логике и посвящена поп-музыке. Под этим понятием писатель понимает всю музыку модерна: от Майлза Дэвиса и Дэвида Боуи до Pulp и Ланы Дель Рей — то есть всю музыку за пределами академической традиции, укорененную в XX веке. В этой книге нет лекций о «духе эпохи» или историй «лучших альбомов»; скорее это свободная проза, в которой переплелись истории о советском детстве, позднем капитализме и шуме времени.

Кобрин вводит метафору амплифаера — усилителя звука, но понимает ее персонально. Его амплифаер — это личный опыт. Фильтр, через который он пропускает любимую музыку, показывая, сколько разных контекстов — политических, историко-культурных, эстетических — скрыто за ней.

Скажем, через композицию «Générique» Майлза Дэвиса мы узнаем о книге Юга Панасье «История подлинного джаза», которую по какой-то случайности издали в СССР в 1978 году. Для любителей андеграунда в советском промышленном городе, где жил Кобрин, эта книга стала настоящим подарком. Хотя, скорее всего, само издание этой легендарной книги в СССР было связано с критикой буржуазного Запада вообще и американского расизма в частности.

От этого расизма многие афроамериканские джазмены пытались сбежать — в том числе в послевоенный Париж. Среди них был Майлз Дэвис, который записал в Париже саундтрек к фильму Луи Маля «Лифт на эшафот». В него и вошла композиция «Générique», с которой начинается эссе Кобрина.

«Еретичка, ставшая святой. Две жизни Жанны д'Арк». Ольга Тогоева

Альпина нон-фикшн

Одно из самых обстоятельных русскоязычных исследований о Жанне дʼАрк. Но это не столько биография, сколько культурная история мифа о святой Орлеанской Деве, растянутая на несколько столетий. Автор книги — Ольга Тогоева, историк-медиевист и специалистка по истории средневековой Франции. Книга о Жанне дʼАрк выросла из ее докторской диссертации, защищенной в Институте всеобщей истории РАН в 2013 году; впервые монография вышла в 2016-м, а в 2026-м была переиздана.

Как именно Жанна дʼАрк превратилась из подозрительной пророчицы в еретичку, из еретички — в мученицу, из мученицы — в национальную святую Франции? Тогоева внимательно анализирует эту многовековую трансформацию, обращаясь к сохранившимся судебным протоколам, хроникам, богословским трактатам, панегирикам и художественным текстам, написанным об Орлеанской Деве за все эти годы.

Но книга не ограничивается генеалогией мифа, она рассказывает еще одну — не менее важную — историю. Как разные эпохи объясняли себе Жанну дʼАрк — и зачем им был нужен именно такой образ, такой миф? Благодаря ответам на эти вопросы мы понимаем, как менялось французское общество — от средневекового религиозного общества к национальному государству — и какую роль в этих переменах сыграл образ Жанны дʼАрк.

«Письма темных людей». Армен Захарян

Издательство книжного магазина «Бабель»

Армен Захарян — филолог и просветитель, автор популярного литературного канала «Армен и Федор». «Письма темных людей» — его первая книга, и выросла она из видеоэссе.

Место действия — Священная Римская империя, время — начало XVI века, главный сюжет — противостояние двух Иоганнов, условно хорошего и условно плохого. Хороший Иоганн — немецкий гуманист Иоганн Рейхлин; плохой — еврей из Богемии Иоганн Пфефферкорн, принявший крещение в Кельне. Плохой Иоганн, несмотря на еврейское происхождение, требует конфисковать и уничтожить еврейские книги в Священной Римской империи. Хороший Иоганн, не будучи евреем, выступает против уничтожения еврейских книг и старается сохранить многообразие европейской книжной культуры.

Этот конфликт быстро выходит за пределы ученой полемики и становится публичным. Его апофеоз — публикация сатирического сборника «Письма темных людей», одного из самых известных памфлетов европейского Возрождения, направленного против плохого Иоганна и всех тех, кто пытается запрещать, конфисковывать и уничтожать книги. На короткой дистанции победу одержит хороший Иоганн, остановив кампанию против еврейских книг. Но на длинной — все знают, что происходило в Европе с 1933 по 1945 год.

Эта маленькая книга, написанная по всем правилам выверенного сторителлинга, моментально погружает читателя в гущу Северного Возрождения, чтобы передать нам, сегодняшним, парочку простых истин. Например, что борьба за свободу мысли — и пятьсот лет назад, и сегодня — это борьба гуманизма против мракобесия.

«Шелковый собор». Сара Даниус

Издательство Ивана Лимбаха. Перевод Натальи Поваляевой

Шведская литературоведка и эссеистка Сара Даниус в 2015 году стала постоянным секретарем Шведской академии — и первой женщиной на этом посту. В частности, она участвовала в обсуждении кандидатов на Нобелевскую премию по литературе, при ней лауреатами стали, среди прочих, Светлана Алексиевич, Боб Дилан и Кадзуо Исигуро.

«Шелковый собор» — сборник текстов о ее любимых темах: литературе, моде и фотографии. Здесь Густав Флобер соседствует с Кристобалем Баленсиагой, Томас Манн — с Бобом Диланом, Марсель Пруст — с Ирвином Пенном. В любом произведении Даниус прежде всего интересует форма. Например, в эссе о Дилане она описывает его творчество как постоянную переработку традиции и смешения американского фольклора, блюза, библейских мотивов, модернистской поэзии и массовой культуры.

Во время кризиса Шведской академии в 2018 году, связанного с движением #MeToo, Даниус оказалась одной из главных героинь конфликта. В итоге она ушла с должности постоянного секретаря, а в 2019-м покинула и саму Академию. В том же 2019 году, 12 октября, она умерла от рака груди в возрасте 57 лет, через шесть с половиной лет после диагноза. Эти две темы — кризис Академии и болезнь — вошли в ее заключительные эссе.

«Европа: долгий путь от 1945 года до наших дней». Тимоти Гартон Эш

FRESH Verlag, 2025. Перевод Вениамина Андреева и Кирилла Савельева

Новая книга Тимоти Гартона Эша, ветерана европейской либеральной журналистики и публицистики, отвечает на сложный вопрос — какой путь прошла Европа от руин Второй мировой войны до новой войны в Украине.

Эта история у Гартона Эша разворачивается в четыре этапа. Первый — 1945 год и необходимость нового европейского проекта, в основе которого оказывается память о войне. Второй — холодная война, расколовшая Европу на два враждующих блока. Кульминация — 1989 год, падение железного занавеса и объединение Европы. Этот триумф порождает западную самоуверенность: Европа, уверенная в своем превосходстве, богатстве и «великой» истории, проморгала правый поворот во внутренней политике, а во внешней столкнулась с собственной военной уязвимостью.

Наконец, четвертый этап, охватывающий 2008–2022 годы, от войны в Грузии до войны в Украине, обозначил конец «тридцатилетнего мира» после падения Берлинской стены и начало новой эпохи.

Гартон Эш писал о польской «Солидарности» и диссидентах Центральной Европы, о Штази и объединении Германии, о политической трансформации бывшего Восточного блока и многочисленных войнах, охвативших Европу с 1990-х годов до наших дней. В новой книге он, опираясь на уникальный журналистский опыт, объясняет, о чем прямо сейчас думает европейский демократический политический центр. Хороший путеводитель для тех, кто хочет разобраться в вопросе.