В России даже совсем маленький ребенок ежедневно сталкивается с политикой — на детских площадках. В 2020-х москвичи играют в Кремлях, крутятся на каруселях с танками и карабкаются в истребители Вот как выглядят места для игр в День защиты детей

Российские власти все сильнее насаждают пропаганду и идеологию в вузах, школах и детских садах. Милитаристские тренды дошли даже до детских площадок (особенно этому поспособствовало широкое празднование 80-летней годовщины Победы). Накануне Дня защиты детей фотограф кооператива независимых журналистов «Берег» прошел по столичным детским площадкам, чтобы зафиксировать, как выглядит городской пейзаж для ребенка, растущего в 2020-х. А архитектурная журналистка Ася Зольникова поговорила с архитекторами, которые проектируют площадки, и детским психологом. «Медуза» публикует этот материал целиком.

Имена собеседников изменены.

Наталья

архитектор детских пространств 

Облик детских площадок зависит от конкретного заказчика. Если это девелопер или уважаемая институция, у него есть маркетинговая стратегия и ему важно, чтобы площадка была имиджевой. К проектам такого масштаба привлекают архитекторов, дизайнеров и других специалистов.

А когда строят по муниципальной программе, особенно вне Москвы, в регионах с дефицитом бюджета, на первый план выходят хозяйственные нужды ЖЭКов, управ и так далее. Возможно, детские площадки на патриотическую тему появились в каталогах производителей как нечто, что проще продать. 

При этом появление игровой зоны в виде Кремля явно не связано с патриотическим воспитанием — ее устанавливают во дворах очень давно. Кремль — это просто одна из тем.

Тематические игровые пространства — это в целом неплохо, потому что они могут выступать стимулом и сеттингом для игры. Площадки, где ребенок может примерить на себя роль пожарного, полицейского и другие профессии, есть в Финляндии, Швеции и других странах. 

Мне неизвестно об исследованиях, которые бы однозначно подтверждали, что площадки должны выглядеть определенным образом и что какие-то из них лучше для детского развития. Самое главное, чтобы ребенка окружали другие дети, с которыми можно поиграть.

Татьяна

архитектор детских пространств 

Многие российские архитекторы при создании детских площадок прибегают к данным из нейрофизиологии, педагогики и других дисциплин — так польза для детей намного выше. Например, важно, чтобы во время игры ребенок мог двигаться и крутиться в разные стороны; через вестибулярный аппарат у него активнее развивается мозг. 

Кроме того, у игрового пространства должно быть несколько сценариев игры: тихая или динамичная, групповая или одиночная. Причем, если это площадка во дворе обычного жилого дома, лучше, чтобы она состояла из как можно более абстрактных объектов — тогда на ней каждый день можно играть по-разному и она не наскучит. 

Но если это площадка в каком-то месте, куда ребенок не ходит каждый день [например, в центре города или в парке], то она может выглядеть как скульптура.

У московских застройщиков и городских властей большой опыт и насмотренность в этой теме — в сравнении с тем, что было 10–15 лет назад, они совершили просто-таки квантовый скачок. Но так происходит далеко не в каждом дворе. 

Мне сложно сказать, стало ли в Москве значительно больше детских площадок с патриотической направленностью, но по этим фотографиям можно предположить, что это дело рук «Жилищника» — это площадки, реорганизованные на государственные деньги. 

Налицо желание понатыкать картинок и образов, которые никакой функции не несут, но подчеркивают лояльность власти. Делают это явно не для детей. Зато за такое можно получить похвалу от районной администрации.

Мария

детский психолог 

Площадка — это прежде всего место игры, а детская игра — это такой мостик между физической реальностью и разнообразными символами, которыми ребенок наделяет окружающий мир. 

Детские площадки с определенным сюжетом и заданной политической повесткой априори ограничивают игру, встраивают ее в определенные рамки. Если на игрушечной машине написано «полиция», то, скорее всего, ребенок будет играть в нее как в полицейский автомобиль. Поэтому, на мой взгляд, здесь видна попытка контролировать детские игры и повысить толерантность к государственным символам.

Чем среда абстрактнее и чем меньше ее модерируют, тем больше возможностей наполнить ее собственным содержанием, придумать историю, узнать что-то про себя и мир. 

«Идеальные» с детской точки зрения игровые пространства — на пустырях, за гаражами, на стройке, в лесу. Их тянет туда даже в ущерб собственной безопасности. А патриотические площадки неизбежно вытолкнут больше детей «за гаражи» — особенно младших подростков. Просто потому что скучно.