истории

Канны-2026. «Красные скалы» — фильм о любви и бунте… в пять лет Действие происходит на юге Франции, и это самая светлая (во всех смыслах) картина режиссера Брюно Дюмона

Источник: Meduza

На Каннском кинофестивале показали «Красные скалы» французского режиссера Брюно Дюмона. Это оптимистичное, но все же не без тревог и опасностей кино — о детях и бескрайней свободе. Компания пятилеток делает что хочет — мнение взрослых их не особо интересует. Дети прыгают со скал, путешествуют в другую страну, влюбляются, ревнуют и дерутся насмерть. Кинокритик Антон Долин рассказывает о своих впечатлениях о фильме.

Приезжая в Канны, я каждый раз вспоминаю свой первый фестиваль в 1999 году — как считается, самом продуктивном для кинематографа и богатом на шедевры. В конкурсе тогда были сплошь признанные гении, но жюри Дэвида Кроненберга распределило призы фактически между двумя картинами никому тогда не известных авторов: братьев Дарденн (их «Розетта» получила «Золотую пальмовую ветвь») и Брюно Дюмона, чья дружно освистанная «Человечность» удостоилась Гран-при и двух актерских призов для артистов-непрофессионалов. Скандал! И незабываемая веха в истории кино. Горжусь, что на том показе я не свистел, а был среди немногих аплодировавших. 

Прошло больше четверти века, Дюмон за это время превратился из молодого нонконформиста в почитаемого классика, хотя ничуть не уменьшилась радикальность его необычных картин. Доказательство тому — пятнадцатый фильм режиссера «Красные скалы». Его премьера состоялась в каннском «Двухнедельнике кинематографистов» — программе, богатство которой в 2026 году едва ли уступает основному конкурсу. 

Пришедший в кино из философии Дюмон — уроженец севера Франции, сурового Байёля, в окрестностях которого снимал большинство своих фильмов. «Красные скалы» знаменуют резкую перемену: место действия — лучезарный юг. Лазурный берег близ границы с Италией — пронзительно-синяя вода и марсиански-красные скалы, нависшие над морем. С них и прыгают главные герои — Жео, Манон и Рубен. Их не пугает ни высота, ни риск, ни даже окрики жандармов, что следят за побережьем с воды и запрещают прыжки… ведь главным героям примерно по пять лет. 

Именно в этом оглушительная новизна «Красных скал». Весь сюжет полнометражной драмы разыгран персонажами, самому старшему из которых вряд ли исполнилось семь. Взрослые с экрана практически удалены. Лицо кричащего жандарма скрыто мегафоном, родителей некоторых детей мы видим очень изредка и в основном издали. Когда же двое малолетних героев самостоятельно поедут на поезде в Италию, в гости к дедушке, то теряют интерес к нему (как и он к ним) через считанные минуты и решают возвращаться обратно. Никакие контролеры или полиция их за время поездки не заметят и не потревожат. Чудо, да и только. 

При этом мистики или фантастики как таковой в «Красных скалах», в отличие от многих картин Дюмона, нет. Но происходящее в нем определенно выходит за рамки обыденности. Дети разъезжают по приморскому шоссе на четырехколесном мототранспорте, самостоятельно карабкаются на скалы, которые осилил бы не любой взрослый, и сигают в воду. Разобрать, где здесь спецэффект или декорация, а где натурная съемка, кто артист, а кто каскадер, невозможно. В этом контексте совершенно не удивляет и способность персонажей серьезно влюбляться, ревновать и драться насмерть. 

Дюмон и раньше выводил детей на авансцену: подростки — герои телевизионной дилогии про Малыша Кенкена и, конечно, двух мюзиклов о Жанне дʼАрк. Но все-таки не такие крохи. Младше — только младенцы, не обучившиеся ходить. При этом артисты Дюмона харизматичны, самостоятельны и чрезвычайно выразительно играют; как он этого добивается, неизвестно. Если по-прежнему считать показателем режиссерского мастерства способность работать с детьми и животными — их в фильме хватает, в основном это собаки и немного кабанов, — то Дюмон сдал экзамен на отлично. 

Главный герой фильма Жео (Кайлон Лансель) — белобрысый сорванец с белесыми ресницами и обезоруживающей мимикой — живет в доме на колесах со своей, очевидно, небогатой семьей. Мы ее в любом случае не увидим. Он плоть от плоти пейзажа, отсюда его незаурядные способности ныряльщика и пловца. Жео будто гений места, не это ли означает его имя (древнегреческое «ге» — γῆ — переводится «земля»)? В банде Жео также состоят Манон (Луиз Подольски) и Рубен (Мохамед Коли), которые чуть старше, но везде следуют за вожаком. 

Появление конкурирующей группировки спутывает все карты. Ее возглавляет угрюмый Би (Алессандро Пикера), окруженный девчонками — До (Мерил Пирес) в синем купальнике и Евой (Келси Вердей) в желтом. Поделить территорию — не такая уж большая проблема, но Жео и Еву тянет друг к другу. С детской бескомпромиссностью они стремительно признаются друг другу в любви и не боятся конфликтов, неизбежно за этим следующих. 

Любовь, в особенности телесная, всегда интересовала Дюмона. В «Красных скалах» он возвращается на территорию райской невинности. У влюбленных Жео с Евой, Манон (готовой к компромиссу) и Би (идущего на конфронтацию) всё просто и прямолинейно, они готовые герои по-южному душещипательной мелодрамы. При этом максимальный уровень интимности для любого из них — крепкое объятие и звонкий поцелуй в щеку. Вероятно, поэтому «Красные скалы» — самый светлый, безоблачный и оптимистичный из фильмов режиссера, хотя и в нем есть темные моменты, а чувство опасности не оставляет до последнего кадра. 

По неведомым причинам Дюмону не удалось договориться о достаточном финансировании с французскими продюсерами и фондами. Благодаря этому его проект и съемочная группа стали интернациональными. Недаром Жео с Евой решительно пересекают государственную границу, повторяя жест режиссера. Большая часть группы — португальцы, звукорежиссер — испанец, постпродакшен делался в Италии.

А оператором стал замечательный мексиканец Карлос Альфонсо Коррал, работавший прежде с Роберто Минервини. Это он предложил использовать широкоугольные объективы, придавшие пейзажам библейские масштабы, но и позволившие снимать детей как поистине эпических героев, соразмерных скалам и просторам. Это довольно точный выбор и в психологическом смысле: то, что кажется мелочью взрослому, нередко становится вопросом жизни и смерти для ребенка.   

Дюмон не эксплуатирует детей, наоборот — относится к ним как к равным. Заодно учится у них открытости и любопытству, отваге и непримиримости ко злу. А главное — умопомрачительной свободе, из которой и состоит атмосфера этого удивительного фильма. 

Детские черты присущи всем любимым героям французского режиссера, насилие против детей в координатах его вселенной — самое страшное, на что способен человек. Его непрекращающийся бунт против конвенций и требований киноиндустрии порожден вполне детским упрямством и идеализмом. По счастью, за последние три десятилетия выросла — а может, наоборот, так и не выросла? — уже пара поколений зрителей, готовых разделить с Дюмоном эти ценностные установки и поддержать их, купив билеты в кино.