истории

«Давай, брачо, увидимся завтра» В Нью-Йорке погиб Fuze, сооснователь группы Krec. Возможно, вы знаете его только по треку «Нежность». Тогда этот текст для вас

Источник: Meduza

2 апреля стало известно о смерти Артема Бровкова — одного из создателей группы Krec, выступавшего под псевдонимом Fuze. Он был значимым героем сначала для петербургской рэп-сцены, а потом и для всей России — в особенности это стало понятно после премьеры фильма «Питер FM», в саундтрек которого вошла песня Krec «Нежность», ставшая невероятно популярной. Бровков активно выступал против войны с Украиной, получил статус «иноагента» и эмигрировал в США. Сообщается, что он погиб в аварии в Нью-Йорке, ему было 46 лет. По просьбе «Медузы» о карьере Фьюза и его влиянии на жанр рассказывает рэп-критик Марк Берилов.

Ростов, Москва, Петербург. Главные герои сцены

1990-е в русском рэпе заканчивались под песни Децла. Спродюсированный проект, над которым работали профессиональные авторы музыки и текстов, вовсю раскручивали телеканалы. «Давайте напишем песню про то, как подросток порисовал граффити, потанцевал брейкданс, а потом почитал рэп» — по такому рецепту создан хит «Пятница»:

Как массовый продукт, как детский рэп все работало отлично. Но тех, кто относился к жанру серьезно, это только раздражало. Новые рэперы оттолкнулись именно от этой искусственной экзотизации, решив быть сложнее, глубже, серьезнее. Многие из них выросли во дворах среди аутсайдеров, и все они относились к рэпу как к искусству. «Каста» в треке «Фальшивые эмси» в те годы манифестировала:

Это поколение уличных поэтов писало сюжетные треки, с узнаваемыми персонажами и драматургией. Чьи-то герои были предельно конкретными и узнаваемыми:

Тогда в рэпе еще не было денег, но была свобода. Никто из главных игроков не хотел быть примитивным и трехаккордным — и их треки, вопреки логике рынка, все же становились хитами. В фарватере этой волны шла ростовская группа «Каста». Москву представлял Ю.Г. Сильное рэп-сообщество было в Краснодаре. В Петербурге были свои звезды, но Krec отличался от них тем, что концентрировался именно на урбанистической поэзии. Своих героев участники группы рисовали пунктирно, из недосказанностей и полутонов — и эта загадочность привлекала особенным образом.

«Невский бит», Марат и Грязный. Первая глава для Фьюза

Путь Артема Бровкова в рэпе начинался, как и у многих, в 1990-х — послушал кассеты, посмотрел клипы, пошел искать единомышленников. Своих будущих компаньонов по группе «Невский Бит» — Марата и Тони Боя — он нашел по пути с уличной рэп-тусы, в троллейбусе, идущем по Невскому проспекту.

Основатели хип-хопа предлагали смотреть на жанр как на симбиоз нескольких направлений: граффити, диджеинга, брейкинга (это уже потом рынок вывел музыку на первый план). В этом смысле Фьюза точно можно считать представителем канонической хип-хоп культуры: начинал он с граффити (рисовал с 1995-го, а Fuze — это изначально его граффити-никнейм), а в «Невском Бите» молча скретчил. Когда в начале нулевых «Невский Бит» распался, Фьюз остался вдвоем с Маратом Сергеевым, будущим автором музыки для главных хитов Krec. Какое-то время они искали нового эмси, но безуспешно. 

Фьюз рассказывал, что записал свой первый трек с читкой в шутку для друзей из группы DaBro, которые жили в Канаде: «Это был рэп-привет для них». Марат послушал и сказал: «А может, еще попробуешь?» Так песня «Бок о бок» (она же «Монреаль — Питер») стала первой для Krec. Название группы — сокращение от Kitchen Records, потому что первые записи создавались на домашней студии у Марата на кухне.

Первый альбом дуэта «Вторжение» вышел на московском рэп-лейбле Rap Recordz в 2002 году. «Этот альбом сейчас слушать невозможно, как и второй, как и третий», — позже скажет о своих первых записях Фьюз, имея в виду свою довольно монотонную и еще пока не умелую читку.

Артем вырос в самом центре Петербурга — в коммуналке на Рубинштейна, но, когда ему было 17, они с мамой переехали в спальный район на юго-запад. Вскоре мама уехала жить в Италию, а у Фьюза началась самостоятельная жизнь. Три цитаты о том, как это было: «Когда нам было по 18–19 лет, мы курили как паровозы и целыми днями либо пытались что-то записывать, либо просто болтались по Невскому», «У меня часто стали собираться большие компании», «В моей комнате мы собрали свою первую студию, в которой в течение десяти лет Krec записывал свои альбомы».

В 2002-м в этой домашней студии оказываются будущие звезды петербургского рэп-андерграунда. Фьюз и Марат знакомятся с группой UmBriaco — один из ее участников, Крипл, теперь известный под именем Крип-а-Крип, сегодня — рэп-авторитет. Другой музыкант из UmBriaco — Грязный, теперь известный под именем Ассаи, со временем стал важнейшим героем в карьере Фьюза.

Тогда Грязный уже откололся от своей группы — и тоже стал приходить в квартиру на юго-западе Петербурга, тусовать и читать куплеты. В поздних воспоминаниях Фьюз называл его не очень разговорчивым молодым человеком с впечатляющими идеями и подачей. Его манера настолько увлекла Фьюза с Маратом, что они позвали Грязного в Krec, — так появился классический состав группы.

Наконец, Смоки Мо записал в этой студии свой легендарный дебют «Кара-Тэ» (с ним Фьюза познакомил Влади из Касты). Он же поучаствовал в записи альбома Krec «Нет волшебства». Обе эти пластинки, записанные на петербургской кухне, встряхнули весь русский рэп в 2004 году.

Рецепты доброй грусти. Вторая глава для Фьюза

Неизвестно, кто назвал стиль группы «добрая грусть», — впервые это словосочетание появляется в песне «Осень» из альбома «Нет волшебства». Так или иначе, это определение жанра прижилось. «Нет волшебства» словно открывал на карте русского рэпа новую территорию, вызывая восторженный вопрос: «Что, так можно было?»

Творческие методы Фьюза и Грязного, вскоре взявшего псевдоним Ассаи, были прямо противоположными: первый твердо стоял на уличном асфальте, второй парил в слоях метафор и психоделических образов. Грязного разрывало от эмоций, Фьюз приземлял их густым баритоном. Строчки Грязного — поток картинок, строчки Фьюза — внятный сюжет. Похоже, именно этот контрапункт делал их рэп таким особенным. 

Биты, которые писал Марат, с одной стороны, были простыми — да и в самой идее неторопливо читать под мелодичные семплы не было ничего революционного. Но хип-хоп и джаз в его исполнении непредставимы один без другого: кик, снейр, бас, пианино, саксофон; меланхолия и минор, во все века безошибочно вскрывающие русское сердце. Фирменный звук Марата в Krec — высший уровень для битмейкера тех лет, который сегодня, когда в жанре правят сольные артисты, а не группы, не встретишь.

Лирика Krec описывала отдельно взятый мир со сквозными героями, темами, интонациями, набором образов и языком. Например, Фьюз, Марат и Грязный научили слушателей обращаться друг к другу «брачо». Это слово привез к ним Сэт, рэпер из Краснодара. «Брачо, есть почитать че? Тот, кто знает, поймет, то о чем речь идет», — вскоре стали горланить зрители на концертах.

Центральное место в текстах, конечно, занял Петербург — город с самым сильным романтическим вайбом. Координаты без лишних пояснений — опять же кто знает, тот знает — мгновенно переносили слушателя на место действия:

Загадочности добавляло и то, что без сайта Genius в те годы сложно было понять, о каких буквах из пачек идет речь. И такая тайна была в каждой такой строчке.

Цитата выше — начало куплета Фьюза из песни «Нежность» из третьего альбома Krec «По реке». В 2006-м «Нежность» попала в мелодраму о Петербурге «Питер FM» и открыла Krec широкой аудитории. Фьюз вспоминал, что просил продюсеров фильма снять им клип, но те рассчитывали, что хитом станет другая песня из саундтрека — «Вне зоны доступа» группы «Город 312». И все же клип на «Нежность», собранный из кадров самого фильма, вышел — сцены с рэперами досняли «на остатки пленки». На музыкальных телеканалах он стал хитом.

К тому времени Ассаи уже записывал сольные альбомы — «Другие берега» (2005) и «Фаталист» (2008); Фьюз тоже выпустил в 2007-м собственную пластинку «Меломан», а также совместную «Питер — Москва» с московским рэпером Чеком. Участники группы, как это обычно бывает, начали друг от друга отдаляться. Фьюз вспоминал об этом времени:

В другом интервью он объяснял уход Ассаи так:

Сам Грязный говорил после ухода, что Фьюз и Марат нашли свой формат — и вряд ли его когда-либо сменят. Он называл их треки одинаковыми, а сам стремился к экспериментам. Так Фьюз и Марат вернулись на исходную — к составу времен альбома «Вторжение», Krec снова стал дуэтом эмси и битмейкера. Но и это продлилось недолго. В 2010-м вышел последний альбом с битами Марата «Осколки», а еще через два года он покинул группу. Фьюз коротко комментировал:

Или еще одно предельно прямое объяснение, почему Krec развалился, от Фьюза из 2022 года:

Мы начали эту главу с рассказа про добрую грусть — так что справедливо было бы упомянуть, что добро это порой показывало кулаки. Фьюз был негласным главой корпорации Krec, а его деловая этика тоже была родом с улиц Петербурга: «Когда мы выпускали первые альбомы, обычно я вел переговоры. Сейчас вспоминаю: парни в спортивных костюмах, лысые, с кем-то спорили, наверное, не в самой мягкой форме». 

Или еще одна история — в 2006 году молодая петербургская группа Gunmakaz записала дисс на Krec «Это креки». Были там, в частности, и простые бытовые наблюдения об оппонентах: «Синий Фьюз» и «Знай свое место, гоп-стайл, пивной паб». Krec ответили просветленным треком «Рецепты доброй грусти», состоящим из образов и метафор («Наша поэзия без негатива и агрессии»). А потом Фьюз и Марат встретили участников Gunmakaz на каком-то рэп-фестивале — и при свидетелях набили соперникам лица. «Все мы просто районные парни и в какой-то степени гопники», — говорил Фьюз о своих корнях.

Новый флоу. Третья глава

Самые успешные и самые народные работы Krec появились в первые пять лет существования группы. Обычное дело в истории музыки, необычным было то, какой путь Фьюз выбрал дальше.

Уже прекрасно понимая, как работает индустрия и что для массового успеха нужно делать доступнее и проще, он продолжал держать уровень — и делал свою музыку скиллово и стильно, пусть эти скилл и стиль ценили к тому моменту только знатоки. Альбомы Артема Бровкова, записанные в 2010-х, демонстрируют его гигантский рост как эмси. На смену довольно однотипной читке с небольшой палитрой интонаций пришел новый флоу, смена скоростей и высокая плотность рифмовки. Плюс Фьюз начал петь и распелся — интуитивно нашел свой диапазон, в котором неплохо звучал. 

Только вот тренды двигались в противоположном направлении — из андеграунда рэп шел в мейнстрим, изменяясь на ходу. Новые слушатели хотели не копаться в текстах, а вайбить. Клауд-рэп, трэп, кальян-рэп — колесо крутилось, в игру входили стриминг-платформы и большие мировые лейблы. Наконец, рэперам стали платить гигантские гонорары: новые бонзы могли получить от мейджоров миллион долларов за альбом. Для Фьюза, который так не издавался никогда, эта сумма была абсолютно космической: двадцать лет назад Krec получили за «Нет волшебства» 2500–3000 долларов, Смоки Мо за свой важнейший альбом «Кара-Тэ» и вовсе получил тысячу.

Сложно вспомнить хотя бы один ход Фьюза, который можно было бы назвать строго коммерческим. Зато в памяти без труда всплывают обратные примеры: в альбоме «Frvtr 812» 2016 года Фьюз деконструировал романтический образ Петербурга, открывая его хмурую и неприветливую сторону — без всяких разведенных мостов и алых закатов на крышах. Задача была такой: «Я решил, что должны отсеяться слушатели, которые не готовы оценить мои старания». В то же время он записывался с главными звездами момента Miyagi & Эндшпиль и планировал фит с Иваном Дорном, которого так и не случилось.

Тогда же Фьюз сменил алкоголь на марафон и триатлон и стал, посмеиваясь, рассуждать о своем гоповском прошлом. Увлечение уличной культурой теперь раскрывалось неожиданным образом: Бровков увлекся стрит-фотографией и с тех пор не расставался с фотоаппаратом

Концерты продолжались: на Камчатке, в Токио, Нью-Йорке и других самых разных точках планеты. Он продолжал писать стихи, читать и записывать рэп и выпустил много альбомов — под именем Krec, за которым теперь стоял он один. В интервью последних лет он свеж, улыбчив и весел — будто светится изнутри.

Глава последняя

Противостояние Системе — именно так, с большой буквы, — важнейший мотив в хип-хоп культуре, и взгляды Фьюза в этом смысле тоже оказались очень последовательными. Он говорил, что искал себя в граффити и рэпе, потому что однажды пообещал никогда не ходить на работу. Нелегально рисовал на стенах, крышах и поездах. Уже во «Вторжении» был трек «Он не вернется» о сыне, пропавшем без вести на войне: война в Чечне была фоном для взросления Фьюза. 

В феврале 2022-го Артем Бровков выступил против войны, написав об этом в соцсетях. Название его аккаунта в инстаграме изменилось на «Fuze Krec Нет войне». Последние его российские концерты прошли в октябре и ноябре 2022-го. Некоторое время он жил в Бишкеке. Транзитными остановками стали Черногория и Турция. А осенью 2024-го Фьюз с семьей переехал в Нью-Йорк — на родину хип-хопа, в город, от которого он всегда фанател.

В Нью-Йорке вышел последний альбом Фьюза «Куплеты в шкафу» — название обыгрывает идиому «скелеты в шкафу» и рэперский лайфхак домашней звукозаписи: ставить микрофон в шкафу, чтобы одежда давила шумы. Это очень недооцененная запись по нескольким причинам. Неудачное время выхода — за пару недель до Нового года — никак не сочеталось с давящей безрадостной атмосферой альбома, как в песне «Прачечная» о безжалостном ходе времени. 

На фоне других антивоенных рэперов Фьюз снова выделялся. Не пел оптимистичные гимны с названиями-лозунгами («Пересоберем», как у Оксимирона), не писал от лица совершенно разбитого человека («Длится февраль» Влади), не посвящал войне и ее последствиям каждую вторую строчку («Не все дома» Нойза). Несмотря на то, что его отношение к войне было кристально ясным, сама по себе война, как ни странно, не стала для него магистральной темой. Krec остался в мире полутонов, его лирический герой продолжил читать о себе — интровертно, вкрадчиво, — но герой этот, без сомнения, обнаружил себя в эре войн и скитаний:

В этом же альбоме Фьюз предугадал, что получит свой «иноагентский» статус:

Наконец, есть на пластинке и совсем зловещий фрагмент:

Куплет заканчивается скрежетом тормозов и звуком автомобильной аварии. Следом Фьюз читает: «Это было предсказано…»

О том, как Фьюз погиб, мы знаем по новостям: ехал в такси по Нью-Йорку, попал в аварию, водитель тоже погиб. Первой о смерти Артема сообщила его жена Валентина Березкина в соцсетях рэпера — следом она попросила уважать чувства родственников и отказалась от других комментариев.

Фанаты тем временем пересылают друг другу ссылки на другую новость: в тот же день в Нью-Джерси грузовик «Исудзу» врезался в бетонное ограждение, вылетел с автострады I-78 и рухнул на землю. Два человека внутри погибли. Имя водителя указано, пассажира нет — известно, что это был 46-летний житель Бруклина. Других новостей, где совпадали бы число погибших, возраст и обстоятельства, в этот день не было, считают фанаты. В инстаграме издателя, выпускавшего альбомы Фьюза, есть скрин их последней переписки. Артем пишет: «Альбомчик пишется», а еще: «На работку хожу свою новую, норм вроде». «Медуза» спросила издателя, связана ли авария Фьюза с его новой работой, но он отказался от комментариев.

Артема Бровкова, выросшего на Рубинштейна, 25, похоронят в Нью-Йорке. В том же городе, где находится могила его знаменитого ленинградского соседа, умершего в эмиграции. Речь, конечно, о Сергее Довлатове, который тоже когда-то жил на улице Рубинштейна — в доме номер 23.