истории

«Картины дружеских связей» — как будто оттепельный фильм сняли в эпоху застоя Ситуация такова: бывшие однокурсники провожают друга, который надолго уезжает из страны. Знакомо?

Источник: Meduza

В российском прокате идет драмеди Сони Райзман «Картины дружеских связей» — фильм описывает день из жизни тридцатилетних друзей в Москве, бывших сокурсников из одной театральной мастерской. Один из них вот-вот надолго покинет город. В картине сыграли Александр Паль, Мария Карпова, Гоша Токаев, Евгений Цыганов, Руслан Братов и сама Райзман — в действительности все они учились в разное время в разных местах, работали в разных театрах, но ситуация из фильма им, вероятно, хорошо знакома. «Медуза» рассказывает об одном из лучших российских фильмов года, который напоминает оттепельное кино.

Фильм «Картины дружеских связей» получил сразу два приза на фестивале «Маяк»: за лучшую женскую роль и лучшую режиссуру. 

Первая награда ушла актрисе Марии Карповой — ее героиня в этой истории действительно самая живая и многогранная. Перенося одну потерю за другой, она постепенно лишается прежней жизни: сначала хоронит кошку, потом прощается с Сашей (Александр Паль) — центральным персонажем этого фильма, ее бывшим возлюбленным.

Режиссерскую награду «Маяка» получила Соня Райзман, актриса и постановщица, для которой этот фильм стал авторским полнометражным дебютом. Ее герои — Маша, Саша и их бывшие сокурсники по театральной мастерской, — серьезные тридцатилетние, которые по ходу действия впадают в беззаботность: пьют, танцуют, заглядывают в гости в университет, после бурной тусовки засыпают вчетвером на одной кровати. Поводом собраться становится Сашин отъезд. Вечеринка, по Андрею Вознесенскому, превращается в «ностальгию по настоящему»: друзья понимают, что разлука будет долгой, и не факт, что удастся такое когда-нибудь повторить.

В «Картинах» есть над чем посмеяться, но комедией этот меланхоличный фильм едва ли можно назвать: за улыбкой, как известно, часто прячется уязвимость — и это как раз тот случай.

Мы будто подглядываем за настоящей жизнью этих друзей — легко представить, что за кадром посиделки актеров проходят так же, как и на экране. Что не удивительно, ведь исполнители главных ролей дружили и до съемок — скажем, сама Райзман, ее муж, актер Руслан Братов и Александр Паль учились на одном курсе ГИТИСа в мастерской у Леонида Хейфеца.

Конечно, в итоге во многом получился фильм для своих: герои творческой тусовки без труда оценят здешние шутки и узнают себя. Вот актер, недовольный своими спектаклями, продает вещи на «Авито», чтобы свести концы с концами. Вот актриса идет на пробы, чтобы сыграть в очередной безликой сказочной экранизации (она пытается очеловечить своего персонажа, но режиссеру нужна статичная лубочная картинка). Вот мастер в исполнении Евгения Цыганова — преподаватель театрального в черной водолазке — строгий со студентами, но готовый к авантюрам с друзьями. Вот режиссер, живущий с мамой, не может отстоять свой монтаж перед продюсером: раз за разом он перезаписывает голосовое сообщение, но запинается, будто и сам не верит в то, что говорит.

Визуально создатели явно вдохновлялись оттепельным кино, при этом камера Александра Пономарева порой ведет себя причудливо: то следует за героями по пятам, оставаясь субъективной, то показывает до искусственного идеальные общие планы — выходит что-то среднее между доком и спектаклем. И если в фильмах Марлена Хуциева — «Мне 20 лет», «Июльский дождь» — нежная черно-белая Москва была просторной и пустой, то нынешняя столица у Райзман время от времени вызывает ощущение клаустрофобии: на людных улицах и в шумных барах героям физически тесно, в помещениях будто не хватает воздуха. В каждом кадре, пусть и трепетно снятом, сквозит тоска и хроническая усталость. Цветными остаются лишь флешбэки в студенческое беззаботное прошлое.

Острой эту картину не назовешь: авторы оставляют за скобками исторический контекст, как, собственно, и причину отъезда Саши. О том, что его ждет эмиграция, зритель догадается по редким намекам.

Погруженные в каждодневные проблемы, герои не замечают слона в комнате: не говорят о войне, не упоминают цензуру, с которой наверняка часто сталкиваются на работе. В одной из сцен режиссер предлагает убрать из «Чиполлино» сюжетную линию, связанную с тюрьмой, — но этот нарратив тут же сменяется любовной линией. В конечном счете маркеров времени в «Картинах» почти не остается — и даже непрерывный обмен голосовыми в Москве 2026-го уже выглядит как художественное допущение или привет из прошлого, когда не было проблем с мобильным интернетом.

Однако не стоит корить создателей фильма за эту аполитичность — прямые высказывания на широких экранах в России 2026 года попросту невозможны. «Картины» ценны прежде всего тем, что напоминают: и в этой тоске найдется место для жизни, смеха и творчества.

Получился ли портрет поколения? Скорее нет, но Райзман точно описывает свой круг. «Картины дружеских связей» — показательный фильм, по которому можно будет запомнить середину двадцатых в России: когда говорить о происходящем нельзя, настает время заглянуть внутрь себя и поискать свет там.