новости

Из-за войны США с Ираном наибольший ущерб потерпят экономики стран Европы и Азии А кто выиграет? Возможно, Канада и Норвегия, пишет Financial Times

Источник: The Financial Times

От войны США и Израиля с Ираном, которая вызвала резкий рост цен на нефть и газ, в большей степени пострадают экономики стран Европы и Азии, а не экономика Соединенных Штатов, пишет Financial Times со ссылкой на экспертов.

С начала войны цена нефти Brent выросла почти на 30%, а европейские цены на газ — на две трети. Если высокие цены сохранятся, это приведет к росту инфляции, падению покупательной способности и замедлению экономического роста во многих странах мира, пишет FT.

Консалтинговая компания Oxford Economics по итогам анализа экономик 15 стран пришла к выводу, что сильнее всего в Европе пострадает Италия — инфляция к концу года там может оказаться более чем на 1 процентный пункт выше прогнозов.

В Германии и Великобритании, которые сильно зависят от импорта газа, инфляция вырастет более чем на 0,5 процентных пункта. При этом в США, по прогнозам, она увеличится не более чем на 0,2 процентных пункта.

Помимо европейских стран, от войны пострадают крупные импортеры нефти и газа из стран Персидского залива — Индия, Южная Корея и Китай. FT отмечает, что Китай импортирует около 70–75% потребляемой нефти. С другой стороны, он может увеличить ее импорт из России.

В выигрыше, как пишет Financial Times, могут оказаться такие страны, как Норвегия и Канада. Это экспортеры, не столкнувшиеся с теми рисками, которые есть у поставщиков с Ближнего Востока.

США, которые ведут войну с Ираном, в результате «сланцевой революции» превратились в крупнейшего производителя нефти и газа в мире. Из-за конфликта на Ближнем Востоке они пострадают меньше других стран, но они «не застрахованы от ущерба», говорит Джеймс Найтли из банка ING.

«Всем станет хуже, потому что энергия как ключевой фактор производства становится дороже. Но это окажет неравномерное влияние на разные страны», — считает глава аналитического центра британского Национального института экономических и социальных исследований Дэвид Эйкман.