На церемонии BAFTA активист с синдромом Туретта непроизвольно выкрикнул слово на букву «н» В интернете и СМИ спорят, как на это реагировать
Этот текст основан на посте в телеграм-канале «Плот». Каждый день редакторы «Медузы» Софья Воробьева и Антон Хитров рассказывают о самых интересных культурных событиях. Например, на этой неделе «Плот» писал о новом мини-альбоме U2 и виртуальной акции Павла Крисевича. А еще на канале каждый понедельник выходят подборки лучших песен и клипов. Подписывайтесь: будем вместе спасаться в бурю.
Синдром Туретта — это хроническое расстройство, при котором у человека есть двигательные и голосовые тики. Некоторые (но не все) люди с этим синдромом могут бесконтрольно выкрикивать непристойные выражения. Как объясняет это в комментарии The New York Times Эмауни Кроули, консультантка по поведенческому здоровью, у которой самой есть такой синдром, «ваш мозг требует сказать самое худшее, что только можно сказать в этой ситуации».
Именно так проявляется синдром Туретта у Джона Дэвидсона — шотландского активиста, чья история лежит в основе игрового фильма «I swear» (название — игра слов: «Я ругаюсь» или «Я клянусь»). Дэвидсон — вероятно, самый известный британец с синдромом Туретта, который много лет рассказывает людям об этой особенности; о нем снято несколько документальных фильмов, в 2019 году королева Елизавета II наградила его орденом Британской империи за просветительскую работу.
Картина Кирка Джонса боролась за премию BAFTA в номинации «Лучший британский фильм», но проиграла «Хамнету» Хлои Чжао; зато статуэтки получили Роберт Арамайо, сыгравший Дэвидсона, — за лучшую мужскую роль и Лорен Эванс — за лучший кастинг.
О чем фильм «Я ругаюсь»
У 14-летнего Джона Дэвидсона выявляют синдром Туретта: он безотчетно выкрикивает неуместные и обидные слова. Это состояние разрушает его жизнь: отец уходит из семьи, о карьере футболиста приходится забыть.
Шестнадцать лет спустя Джон встречает бывшего одноклассника, который знакомит его со своей тяжелобольной матерью — бывшей медсестрой, работавшей в психиатрической клинике. Та убеждает Джона, чтобы он отказался от лекарств, которые ему давала мать: они смягчают тики, но у них тяжелые побочные эффекты.
Дэвидсон постоянно попадает в неприятности из-за тиков, но теперь у него есть поддерживающие друзья, которые помогают ему принять себя. Со временем он берется за просветительскую работу: встречается с детьми, живущими с синдромом Туретта, их семьями, врачами и полицейскими — и рассказывает, как реагировать на тики.
На церемонии в прошлое воскресенье у Дэвидсона несколько раз случился тик. То самое слово он выкрикнул, когда на сцену поднялись темнокожие звезды Делрой Линдо и Майкл Б. Джордан, чтобы вручить награду в одной из номинаций. BBC почему-то не вырезала этот момент из церемонии, хотя транслировала ее с двухчасовой задержкой.
Когда на сцену вернулся ведущий церемонии, актер Алан Камминг, он объяснил, что слова, которые публика слышала, произнес человек с синдромом Туретта, не контролирующий свою речь. От лица организаторов Камминг извинился перед всеми, кого могли задеть реплики активиста.
Дэвидсон покинул зал раньше времени, а на следующий день заявил: его очень расстраивает, что кто-то считает его тики преднамеренными и осмысленными.
Случившееся на церемонии в самом деле некоторых задело, например темнокожих актеров Джейми Фокса и Уэнделла Пирса. «Он [Дэвидсон] имел в виду именно то, что сказал», — написал Фокс. А Пирс возмутился, что Линдо и Джордану не принесли извинений: «Их оскорбили, и это главное. Неважно, почему расистское высказывание прозвучало».
Делрой Линдо публично раскритиковал BAFTA за то, что организаторы не поговорили с ним после церемонии. Майкл Б. Джордан не комментировал инцидент. После заявления Линдо BAFTA извинилась перед обоими актерами; оргкомитет взял на себя «полную ответственность» за прозвучавшие на церемонии слова.
Слова, которые вырываются у Дэвидсона, часто связаны с конкретной ситуацией. Однажды, когда полиция осматривала его машину, он «заявил», будто у него есть бомба. А на встрече с Елизаветой II прокричал: «Fuck the Queen!»
После инцидента на церемонии BAFTA The Guardian взяла комментарии у нескольких людей с синдромом Туретта. Вот что сказал, например, Дэвид Уитлам.
Если [комик и бывший ведущий церемонии BAFTA] Рики Джервейс может грубить как ему вздумается, то Дэвидсона тем более нельзя клеймить как расиста за слова, которые у него вырвались. Надеюсь, он сейчас не сидит дома, плача и дрожа от страха.
Уитлам признался, что, хотя он никогда не употреблял слово на букву «н» осознанно, однажды оно вырвалось у него в поездке по США. «Я отчетливо это помню по сей день».
Рассказывая о случившемся на церемонии BAFTA, журналисты используют слово «оскорбление» (slur), и это мешает людям понять поведение Дэвидсона, считает собеседник The Guardian. «Оскорбление — это что-то преднамеренное и адресованное конкретным людям. „Невольное оскорбление“ — оксюморон. В этом-то все и дело».
Со временем, говорит Уитлам, он научился избегать ситуаций, способных спровоцировать у него тик. Для досуга он выбирает такие занятия, где его ум «полностью занят»: посещает рок-концерты, поет в камерном хоре и играет в группе. А когда ездит на поезде — выбирает изолированные места без окон.
Еще один собеседник The Guardian по имени Джеймс, который тоже живет с синдромом Туретта, считает, что Дэвидсону вообще не стоило приходить на церемонию. Джеймс и сам сталкивался с расизмом в свой адрес, и хотя он сочувствует активисту, он понимает, что испытывают темнокожие люди, когда слышат подобные реплики. Дэвид Уитлам иного мнения: «Как иронично — зовем человека на церемонию и не ждем, что он будет самим собой».
Академический композитор Гэвин Хиггинс рассказал журналистам, что синдром Туретта повлиял на его музыку: он нарочно пишет ее погромче, чтобы спокойно слушать, как исполняют его произведения, и не переживать, что кто-нибудь услышит его выкрики. Он надеется, что ситуация вокруг церемонии BAFTA поможет обществу лучше понять людей с этой особенностью: «Спустя два дня [после инцидента] у многих изменилось мнение. Впрочем, ничто не уменьшит боль от слов, услышанных в твой адрес. Что нам нужно сейчас — так это больше доброты к обеим группам».
«Медуза»