разбор

Трамп не скрывает: нефть — ключевая причина свержения Мадуро и стремления США подчинить Венесуэлу своему влиянию А на какой именно куш он рассчитывает? И как это ударит по интересам России?

Источник: Meduza

После молниеносной операции по захвату президента Венесуэлы Николаса Мадуро Дональд Трамп потребовал от властей страны допустить на местный нефтяной рынок компании из США. Приведет ли это давление к результату, пока неизвестно. Но инвесторы определенно верят в эффективность угроз из Вашингтона: акции американских нефтегигантов растут в цене все последние дни. Их возвращение в страну с самыми богатыми разведанными запасами сырья действительно способно возродить отрасль, деградировавшую в изоляции от западных технологий. Однако это не произойдет быстро: венесуэльская промышленность нуждается в масштабных инвестициях и благоприятной внешней конъюнктуре, которая может наступить лишь в следующем десятилетии. Рассказываем, в чем заключается интерес США, какие барьеры им предстоит преодолеть и почему от роста американского влияния в регионе могут пострадать Китай и Россия.

Дональду Трампу не откажешь в новой политической искренности. Почти сразу после операции по свержению Николаса Мадуро президент США прямо проговорил свой ключевой интерес к «обезглавленной» Венесуэле: «Мы планируем, что крупные американские нефтяные компании <…> вложат миллиарды долларов, [чтобы] отремонтировать сильно разрушенную [нефтяную] инфраструктуру [Венесуэлы], и начнут зарабатывать деньги для [своей] страны».

Как отмечает журнал The Economist, это заявление для Вашингтона носит «сладкий привкус мести». Участие компаний из США в нефтяной промышленности Венесуэлы имеет вековую историю: за это время они оказывались и практически монополистами местного рынка, и, напротив, главными жертвами протекционистской политики властей латиноамериканской страны. Последний мощный удар по их позициям нанес уже «отец-основатель» нынешнего правящего режима Уго Чавес: в 2007 году нефтяные активы инвесторов из США и других западных государств, не согласных с передачей контроля в своих венесуэльских предприятиях национальному конгломерату PDVSA, были попросту экспроприированы. В последующие почти два десятилетия это обернулось для Венесуэлы валом исков в американские и международные суды с требованием компенсаций на общую сумму под 60 миллиардов долларов. А Трамп чуть больше чем за две недели до своей молниеносной операции вторжения прямо проговаривал, что Каракас, чтобы избежать эскалации, должен незамедлительно вернуть «всю нефть, землю и другие активы, украденные» у США.

В чем интерес США — и с какими проблемами столкнутся инвесторы

На кону по-настоящему значимый куш. Но чтобы его сорвать, нужно действительно приложить усилия, о которых говорит Трамп. Практически полная изоляция от передовых технологий, дефицит инвестиций и неэффективное «национальное» управление привели к деградации венесуэльской «нефтянки». Сегодня в стране добывается примерно один миллион баррелей в сутки (всего лишь около 1% от глобального предложения) — примерно на две трети меньше, чем в конце 2000-х, когда Чавес выбросил с рынка западных «колонизаторов». Восстановление показателя хотя бы к прежним уровням, прогнозируют эксперты, способно обогатить как саму Венесуэлу, так и зарубежных инвесторов. Потенциал для роста велик: при своем скромном нынешнем масштабе добычи страна по-прежнему обладает крупнейшими в мире разведанными запасами нефти свыше 300 миллиардов баррелей — пятой частью глобальных объемов.

В их освоении особо заинтересованы как раз американские нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ): они специализируются на тяжелой высокосернистой нефти, которой богата Венесуэла. Сегодня загрузку им преимущественно обеспечивает сырье из Канады — но поставки из соседней страны находятся под постоянным риском ухудшения двусторонних отношений в рамках затеянной Трампом торговой войны.

Полноценное возрождение венесуэльской нефтяной индустрии, вероятно, займет годы. В ближайшей перспективе добыча нефти может даже сократиться — и отчасти это тоже следствие политики Трампа.

Если эти условия сохранятся еще какое-то время, то, по оценке The Economist, добыча может упасть ниже 700 тысяч баррелей в сутки.

А восстановится показатель как минимум через несколько месяцев — при условии, что США снимут свои санкции и блокаду. По прогнозу аналитической компании Kpler, при должном объеме ремонтных работ существующая инфраструктура способна обеспечить добычу на уровне 1,2 миллиона баррелей в сутки к концу 2026 года. И это все еще будет крайне низкий показатель в хвосте второй десятки крупнейших международных игроков (для сравнения, Ливия добывает примерно 1,4 миллиона баррелей в сутки).

Стабильный прогресс Венесуэле могут обеспечить лишь устранение дефицита инвестиций и рабочей силы и рост спроса на мировом рынке, перечисляет The Economist.

Согласно подсчетам консалтинговой фирмы Rystad Energy, для возвращения к уровню добычи 15-летней давности страна нуждается в капитальных затратах на сумму 110 миллиардов долларов. Это вдвое больше, чем вложили в разведку и добычу все крупнейшие нефтяные компании США в 2024 году. Трамп рассчитывает, что его прямолинейный курс заставит их резко нарастить инвестиции. Но оправдается ли расчет на нужный венесуэльской индустрии масштаб, предсказать сложно. На момент свержения Мадуро в стране в рамках исключения из санкций работала лишь одна компания из США — Chevron, которая экспортировала «на родину» около 200 тысяч баррелей в сутки. Вероятно, она не преминет расширить свое присутствие на местном рынке. Для остальных игроков риски сохраняются: неизвестно, как быстро стабилизируется политическая ситуация в Каракасе после устранения от власти Мадуро и унаследует ли жесткую политику Трампа следующая администрация США — ведь «век» нынешнего президента закончится уже через три года. При этом он подгоняет нефтяников: по данным источников Politico, Белый дом «привязал» выплату компенсаций за национализированное в Венесуэле имущество к возвращению в страну с новыми инвестициями. Как именно может быть организовано это возвращение и будут ли привлечены к процессу крупные компании не из США, тоже неясно.

Это следующий барьер, в который упрется нефтяная промышленность Венесуэлы, даже если в нее вложат достаточное количество ресурсов простимулированные Трампом инвесторы. В последние годы из страны уехали десятки тысяч квалифицированных специалистов — от инженеров до геологов. Индустрии потребуются полная реорганизация управленческих процессов и устранение кадрового голода. Вряд ли надежным партнером для американских инвесторов в процессе реформ станет и национальная PDVSA — со своим штатом в 70 тысяч человек компания отличается крайне неэффективным менеджментом, многие решения которого в последние годы определялись венесуэльским военным и политическим командованием, а не реалиями рынка.

Кроме внутренних проблем, будущим добытчикам нефти в Венесуэле нельзя забывать и о неблагоприятной внешней конъюнктуре. Любые дополнительные объемы нефти из страны поступят на и без того насыщенный рынок. Международное энергетическое агентство (МЭА) ожидает, что предложение сырья будет превышать спрос как минимум до конца десятилетия из-за низких потребностей и интенсивной добычи в тех же США, а также в Бразилии и Гайане. Многие аналитики прогнозируют, что такой дисбаланс обвалит мировые цены на нефть до 50 долларов за баррель, а возможно, и ниже, в этом и следующем году. Такой порог сделает нерентабельной добычу на большинстве венесуэльских месторождений с достаточными запасами. А новые проекты зачастую оказываются еще менее конкурентоспособными.

В своем самом оптимистичном сценарии эксперты Kpler прогнозируют, что добыча нефти в Венесуэле может вырасти до 1,7–1,8 миллиона баррелей в сутки к 2028 году. Если это и принесет выгоду США, то незначительную, констатирует The Economist. А более смелые ожидания вроде наращивания добычи до 2,5-3 миллионов баррелей в сутки реализуемы только в долгой перспективе, резюмировал в комментарии изданию аналитик Хорхе Леон из Rystad Energy. Так что надежды Трампа на быструю экономическую отдачу от его военного блицкрига выглядят призрачно.

Как пострадали от венесуэльской кампании Трампа Китай и Россия — и что будет дальше

После того, как администрация Трампа агрессивно заявила свои права на целое Западное полушарие, риски для экономических интересов Китая и России в регионе действительно ощутимо выросли.

И безусловно, в первую очередь Вашингтон переходит дорогу своему главному конкуренту за глобальное влияние — Пекину. Китай — на сегодня основной покупатель нефти из Венесуэлы. В 2025 году импорт оттуда составил 4% всех поставок сырья в Китай. Но у венесуэльской нефти есть несколько важных преимущества: она дешева из-за «санкционного» дисконта и в силу своей специфики важна для строительной и дорожностроительной отраслей.

Как пояснил агентству Bloomberg эксперт Оксфордского института энергетических исследований Михал Мейдан, особенно такой сырье ценят небольшие независимые китайские НПЗ — они приобретают его даже активнее, чем государственные компании КНР.

Пока, впрочем, удар для Пекина смягчают запасы нефти на подсанкционных танкерах. Согласно подсчетам Kpler, в водах у берегов Китая и Малайзии простаивают 82 миллиона баррелей, более четверти из которых — «родом» из Венесуэлы. Приобретать эти объемы предприятиям из КНР придется в обход западных санкций, что неизбежно создаст дополнительные проблемы с оплатой и правом собственности.

Китайские нефтяные гиганты Sinopec и China National Petroleum Corp. также имеют права на разработку венесуэльских нефтяных месторождений с совокупными запасами в 2,8 миллиарда и 1,6 миллиарда баррелей соответственно, говорится в аналитической записке Morgan Stanley со ссылкой на фирму Wood Mackenzie Ltd.

А вот между ними расположилась российская государственная «Росзарубежнефть». Она была создана в 2020 году и приобрела активы «Роснефти» в Венесуэле. По оценке аналитиков, компания обладает правами на разработку месторождений с запасами 2,3 миллиарда баррелей. «Ключевой вопрос заключается в том, что теперь произойдет с добычей нефти в Венесуэле. Предсказать это по-прежнему сложно. Однако в среднесрочной перспективе риски для добычи явно смещены в сторону увеличения, по крайней мере, с ресурсной и технической точек зрения», — резюмируют аналитики Morgan Stanley.

Для России, впрочем, главным риском от американского вторжения в Венесуэлу может стать не потеря местных активов, а укрепление глобального тренда на снижение нефтяных цен. Это создаст дополнительные проблемы для бюджета РФ, и без того разбалансированного непомерными военными расходами. Впрочем, как было сказано выше, ренессанс венесуэльской «нефтянки» — это растянутый на годы процесс без гарантий успеха. А пока инвесторы реагируют на новости из Каракаса и громкие заявления из Вашингтона спокойно — никакого обвала цен на сырье не случилось.