![Yevgeny Volokin / Reuters / Scanpix / LETA](https://meduza.io/impro/8FNfChse6G4Jbzz-yPegC-QKhtjs0-3VJD-POx_OvVU/resizing_type:fit/width:0/height:0/enlarge:1/quality:80/aHR0cHM6Ly9tZWR1/emEuaW8vaW1hZ2Uv/YXR0YWNobWVudHMv/aW1hZ2VzLzAxMC8x/MDQvMjc3L2xhcmdl/L1VsS1FSMnptenlX/TTRqcVp0bGdNR3cu/anBn.webp)
Десять лет назад в пожаре в одесском Доме профсоюзов погибли 42 человека Рассылка «Сигнал» рассказывает, как это событие превратилось в один из главных мифов российской пропаганды
Десять лет назад, 2 мая 2014 года, в Одессе вспыхнули массовые беспорядки, которые закончились пожаром в Доме профсоюзов и гибелью нескольких десятков человек. На следующий день российская пропаганда начала описывать эти события как «одесскую Хатынь» — по названию белорусской деревни, которую нацистские каратели сожгли вместе с жителями в 1943 году.
Со временем пожар в Доме профсоюзов оброс мифологией и стал важным элементом государственной политики России. Рассылка «Сигнал» от создателей «Медузы» рассказывает, как событие стало мифом.
Этот текст впервые опубликован в рассылке «Сигнал» 1 мая 2024 года.
Пожар в Доме профсоюзов стал кульминацией противостояния на улицах Одессы между сторонниками единой Украины и пророссийскими активистами в 2014 году.
К этому моменту Россия уже аннексировала Крым. Вооруженные сепаратисты захватывали города в Донецкой и Луганской областях, убивая представителей власти и местных активистов, которые им сопротивлялись. В апреле были провозглашены Донецкая, Луганская и Харьковская народные республики, из которых последнюю украинским властям удалось быстро ликвидировать.
В Одессе тоже происходили волнения. На Куликовом поле — площади перед Домом профсоюзов — стоял лагерь пророссийского движения «Антимайдан». На этом фоне 2 мая болельщики одесского «Черноморца» и харьковского «Металлиста» решили провести совместное шествие «За единую Украину» перед матчем чемпионата страны по футболу. К акции присоединились другие организации и активисты местного Евромайдана.
По словам организаторов демонстрации, накануне они согласовали маршрут с представителями «Антимайдана», чтобы избежать столкновений. Те, в свою очередь, обещали не организовывать контрдемонстрацию. Но не все пророссийские силы считали себя связанными этими договоренностями.
Шествие «За единую Украину» началось примерно в 15:00. Первые столкновения произошли в районе Греческой площади, примерно в двух с половиной километра от Дома профсоюзов. Активисты с обеих сторон бросали друг в друга камни, пиротехнику и коктейли Молотова, разбивали витрины магазинов, остановки транспорта и автомобили. Пошло в ход и огнестрельное оружие. Погибли шесть человек (первыми были убиты активист Евромайдана Андрей Бирюков и участник «Правого сектора» Игорь Иванов).
Массовые беспорядки в центре Одессы продолжались около шести часов — и перекинулись на Куликово поле. Футбольные фанаты штурмом взяли палаточный городок активистов «Антимайдана». 300–350 «антимайдановцев» укрылись в Доме профсоюзов. Часть из них внесла в здание остатки деревянных баррикад с Куликова поля, а также канистры и генераторы с бензином. Участники противостояния продолжали бросать друг в друга коктейли Молотова — и вскоре в Доме профсоюзов начался пожар. Десятки людей оказались заблокированы в здании. От отравления угарным газом погибли 32 человека, еще десять выпрыгнули из окон и разбились насмерть. Спасатели приехали к месту событий лишь через полчаса после начала пожара.
Некоторые проукраинские активисты пытались помочь запертым сторонникам «Антимайдана» выбраться наружу. И во время пожара продолжались перестрелки.
Погибли 42 человека. За это кто-то ответил?
Расследование массовых беспорядков весной 2014 года в Одессе провалилось.
На протяжении всего 2 мая городские службы и правоохранительные органы бездействовали. По оценке Виктора Сердюка, эксперта независимой журналистской «Группы 2 мая», милиция была деморализована из-за революции, оккупации Крыма и начала боевых действий на Донбассе. «Правоохранители не понимали, что им делать и перед кем отчитываться. Поэтому допускали ошибки и действовали неквалифицированно», — полагает Сердюк. В отсутствие внятной официальной информации стали распространяться слухи. Например, что в подвалах Дома профсоюзов прячут сотни тел погибших, чтобы скрыть следы пыток и применения отравляющих газов.
Официальный Киев настаивал, что люди погибли в результате российской провокации. Центральные власти предполагали, что за пожаром стояли не только местные «антимайдановцы», но и вооруженные группировки, проникшие из близлежащего Приднестровья (четких подтверждений этой версии так и не нашлось). Их целью называли создание сепаратистской пророссийской Одесской народной республики.
Из Киева в Одессу направили несколько оперативных групп для детального расследования событий. Сторонники «Антимайдана» регулярно проводили митинги с требованием расследовать «резню простых людей, которую устроили бандеровцы и нацисты». Эти акции часто показывали по российскому телевидению.
Правоохранительные органы возбудили несколько уголовных дел. Самое громкое из них касалось беспорядков на Греческой площади. Подозреваемыми по делу проходили семнадцать украинцев и двое россиян. В 2017 году суд оправдал их, поскольку следствию не удалось предоставить достаточных доказательств вины «антимайдановцев». Двое их них, украинец Сергей Долженков и россиянин Евгений Мефедов, вскоре стали фигурантами другого уголовного дела — о посягательстве на территориальную целостность страны. В 2019 году Украина передала Долженкова и Мефедова России в обмен на украинских политических заключенных.
Оправдательный приговор — это «открытый саботаж, коррупция, нежелание и неумение заниматься таким масштабным и беспрецедентным делом», считает журналистка и координаторка «Группы 2 мая» Татьяна Герасимова. По ее словам, доказательства стороны обвинения развалились в суде из-за халатной работы следователей из Киева. Украинские и международные правозащитники считают, что расследование массовых беспорядков не соответствовало стандартам Европейской конвенции по правам человека (примеры: раз, два, три).
Уже после начала полномасштабного вторжения суды в Одессе вынесли первый приговор о бездействии правоохранительных органов и спасателей во время пожара в Доме профсоюзов. Бывшего заместителя начальника милиции Одесской области по общественной безопасности Дмитрия Фучеджи приговорили к 15 годам лишения свободы. Но он, как и многие другие фигуранты похожих дел, еще в 2014 году бежал из страны.
Местные активисты и журналисты еще несколько лет назад признавались, что перестали следить за судами по массовым беспорядкам в Одессе весной 2014 года, поскольку фокус их внимания сместился на другие проблемы.
Во второй половине 2010-х исследователи с удивлением обнаружили: в коллективной памяти большинства украинцев сложилось представление, будто за убийствами «антимайдановцев» в Одессе стоят сами «антимайдановцы».
Как одесский Дом профсоюзов стал мифом
Российская пропаганда на протяжении десяти лет использовала пожар в Доме профсоюзов, чтобы постфактум оправдать аннексию Крыма и поддержку самопровозглашенных «народных республик», а также распространить в России антиукраинские настроения. Более того, российские дипломаты регулярно организовывали выставки, конференции и круглые столы, заявляли с трибун международных организаций, что «неонацистские банды» и «каратели» устроили в Одессе «геноцид мирных жителей».
Всего за несколько дней до начала полномасштабного военного вторжения в Украину Владимир Путин даже пообещал «покарать» ответственных за «сожжение участников мирной акции протеста» и заявил, что ему эти ответственные известны поименно.
Превращение вполне реального пожара и гибели вполне реальных людей в миф началось почти сразу после 2 мая 2014 года. Обязательным компонентом пропагандистской накачки было противопоставление одесситов, которые якобы все как один были пророссийскими и переживали за статус русского языка в Украине, и «фашистских радикалов», которые приехали из Киева и Львова, чтобы их убить. Никогда прежде российские пропагандисты не пользовались так охотно и откровенно снаффом и расчеловечивающей риторикой.
Одесский Дом профсоюзов на российском ТВ сразу стали сравнивать с Хатынью. Это, кстати, был один из ранних случаев, когда обращение к памяти о Великой Отечественной войне использовали как прием, призванный пробудить в зрителях не столько скорбь и благоговение, сколько ярость. Вскоре этот прием стал настолько распространенным, что, кажется, потерял почти всю свою силу.
В ходе этой кампании было вброшено так много разных и часто противоречащих друг другу версий случившегося, что у аудитории не оставалось возможности отличить факты от вымысла. Рассказывали, что члены «Правого сектора» взяли здание штурмом, убивали, насиловали, пытали, расчленяли мужчин, женщин и детей. Пожар описывался как «спланированная бойня», которой предшествовал «приказ на уничтожение», а еще как «ритуальное убийство» и «специальная сатанистская операция». Была и история про якобы сожженную заживо беременную женщину — аналог фейка о «распятом мальчике», который появился на несколько месяцев позже.
Исследователи дезинформации полагают, что именно ток-шоу нормализовали радикальные антизападные и антиукраинские позиции, а также способствовали поддержке самопровозглашенных «народных республик» в Донецкой и Луганской областях. Многие российские добровольцы рассказывали, что как раз «одесская Хатынь» стала точкой невозврата — и убедила их отправиться воевать в Донбасс.
Читайте также
Пожар в Доме профсоюзов превратился в миф — символически значимое событие. Вряд ли кто-то сознательно этого добивался — но десять лет спустя отделить произошедшее от интерпретаций произошедшего стало практически невозможно.
Отношение к мифу зависит не от известных фактов, а от того, на какой стороне находится человек. Сторонник единой Украины просто не может возлагать ответственность за гибель 42 человек на активистов Евромайдана; погибших ему, может, даже «по-человечески жалко», но они заведомо «ватники», враги. Сторонник «русского мира» точно так же не может не считать его преступлением «киевского режима» и «украинских неонацистов»; погибшие для него — мученики.
В обоих случаях интерпретация предшествует выяснению фактов. К правосудию это никакого отношения не имеет.
Неожиданное открытие, которое мы сделали, пока готовили это письмо
Одно из самых громких дел о беспорядках в Одессе 2 мая — против Сергея Ходияка. Его обвиняют в убийстве из огнестрельного оружия «антимайдановца» на Греческой площади. Но его никак не могут начать судить: самоотвод взяли уже 13 судей.
Подпишитесь на «Сигнал» — новое медиа от создателей «Медузы». Эта имейл-рассылка действительно помогает понимать новости. Она будет работать до тех пор, пока в России есть интернет.
Редакция «Сигнала»