![Ryan Carter / UAE Ministry of Presidential Affairs / AFP](https://meduza.io/impro/MGFdzb3HpVfoYbOTD7spV1By0oBDGEBki0UE-WGzhAU/resizing_type:fit/width:0/height:0/enlarge:1/quality:80/aHR0cHM6Ly9tZWR1/emEuaW8vaW1hZ2Uv/YXR0YWNobWVudHMv/aW1hZ2VzLzAwOC81/MzcvNTU4L2xhcmdl/L3NxMUZrX3A0SXl0/WU5EbWNBbk9rc0Eu/anBn.webp)
Как династия правителей ОАЭ объединила бизнес с политикой и превратилась в самую богатую семью в мире. Пересказ материала Bloomberg
Для арабских шейхов аль-Нахайянов, управляющих ОАЭ, политика в последние годы превратилась в важную составляющую бизнеса, а бизнес — в эффективный способ наращивания политического влияния. «Медуза» пересказывает материал Bloomberg о том, как самая богатая семья использует предпринимательство для приумножения не только состояния, но и могущества.
Шейх Тахнун ибн Заид аль-Нахайян примечателен уже тем, что держится скрытно в регионе, где богатство принято выставлять напоказ. Эта таинственность порождает много слухов вокруг члена королевской династии ОАЭ. По некоторым из них, именно он руководит значительной частью состояния самой богатой семьи в мире.
В ОАЭ находится примерно 6% подтвержденных мировых запасов нефти. Учитывая, что внушительная часть прибыли от ее продажи традиционно концентрируется в руках представителей власти, в самом по себе богатстве аль-Нахайянов нет ничего удивительного. Однако инвестиции во все возможные проекты — от линии белья Рианны до компании Илона Маска SpaceX — помогли семье увеличить состояние до невиданных масштабов.
Штаб-квартира Национальной нефтяной компании Абу-Даби (ADNOC)
Kamran Jebreili / AP / Scanpix / LETA
Штаб-квартира Национальной нефтяной компании Абу-Даби. Сотрудник сидит под фотографиями шейха Халифы ибн Заида аль-Нахайяна, бывшего президента Объединенных Арабских Эмиратов и правителя Абу-Даби (слева), шейха Заида ибн Султана аль-Нахайяна, ныне покойного, бывшего президента и правителя Абу-Даби (в центре), и нынешнего президента ОАЭ, наследного принца Абу-Даби шейха Мухаммеда ибн Заида аль-Нахайяна
Christopher Pike / Bloomberg / Getty Images
По данным Bloomberg Billionaires Index, чистая стоимость принадлежащих аль-Нахайянам активов составляет как минимум 300 миллиардов долларов. Это означает, что шейхи примерно на 75 миллиардов опережают американских бизнесменов Уолтонов, долгое время считавшихся самой богатой семьей в мире благодаря доминированию на рынке ретейла их сети магазинов Walmart. К подобным выводам аналитики пришли, исследовав нормативные документы, записи о недвижимости и корпоративную информацию.
Точно определить состояние аль-Нахайянов представляется нетривиальной задачей из-за того, что в ОАЭ далеко не всегда очевидны границы между госбюджетом и состоянием правящей династии. Некоторые активы семьи находятся в частном владении, другие формально относятся к правительственным структурам. Однако даже та часть имущества, которая принадлежит аль-Нахайянам лишь официально, делает их богаче других нефтяных магнатов региона, включая монархов в Саудовской Аравии.
Шейх Тахнун, у которого, кстати, есть черный пояс по джиу-джитсу, одновременно представляет семью и на публике, и за закрытыми дверями. Именно он возглавляет суверенный фонд благосостояния ADQ и руководит крупнейшим банком страны First Abu Dhabi Bank. Среди других семейных предприятий, которыми управляет Тахнун, выделяется инвестиционная компания International Holding Company, которая за последние пять лет взлетела в стоимости на 28 тысяч процентов.
Во владении аль-Нахайянов — футбольный клуб «Манчестер Сити», который с 2017 года четыре раза становился чемпионом Англии, а также более десятка замков и дворцов по всей Европе. Фундаментом для семейного восхождения выступила Royal Group — сеть компаний более чем с 27 тысячами сотрудников, специализирующихся на самых разных сферах, от финансов до робототехники. За последние 20 лет она развилась из относительно скромного предприятия в гиганта стоимостью примерно 300 миллиардов долларов.
Шейх Мансур ибн Заид аль-Нахайян (в центре) позирует с тренером «Манчестер Сити» Марком Хьюзом
Mc Films / Shutterstock / Vida Press
Одновременно с состоянием аль-Нахайянов растет их влияние в регионе и по всему миру. Ключевая роль в развитии бизнес-империи и политическом посредничестве при этом принадлежит шейху Тахнуну. Санкционированные им инвестиции в Турции и Египте эксперты интерпретируют как очередной шаг проекта его брата, эмира Абу-Даби и президента ОАЭ шейха Мухаммеда ибн Заида, по расширению глобального влияния.
Тахнун, Мухаммед и четверо их братьев — сыновья основателя и первого главы государства Заида ибн Султана аль-Нахайяна от третьей жены. Еще одной ключевой фигурой во власти среди них следует считать шейха Мансура, который занимает должность заместителя главы правительства, управляет Центральным банком и суверенным фондом федерального правительства Emirates Investment Authority.
Через Royal Group королевская семья не только инвестирует в компании по всему миру, но и выписывает персонал, включая звездных шефов и телохранителей. Бывший советник администрации президента США и многолетний консультант Мухаммеда ибн Заида Ричард Кларк отмечает, что эта структура остается единственной в разветвленной империи, в рамках которой аль-Нахайяны готовы рисковать. Другие инвестиционные предприятия, Mubadala Investment Co. и Abu Dhabi Investment Authority с совместными активами более чем на 1,2 триллиона долларов, функционируют в большей степени как традиционные, ориентированные на поддержание стабильности суверенные фонды.
Иностранные бизнесмены чаще всего договариваются о сотрудничестве с семьей на суперъяхте Тахнуна — одной из как минимум трех, находящихся в собственности у аль-Нахайянов. Среди гостей прогулочного судна регулярно замечают влиятельных предпринимателей с Уолл-стрит, которые стремятся наладить контакт и продемонстрировать шейхам свое уважение.
Почему я был рад встрече с шейхом Тахнуном? — переспросил частный инвестор и миллиардер Том Баррак, вхожий в ближний круг бывшего президента США Дональда Трампа. — Потому что он — один из крупнейших бизнесменов в мире. В его гостиной каждый вечер появляются большие предприниматели, инвесторы суверенных фондов, управляющие партнеры.
86-метровая моторная яхта Ecstasea в Княжестве Монако — одна из самых быстрых яхт в мире. В 2009 году Роман Абрамович продал ее наследному принцу Абу-Даби Мухаммеду ибн Заиду аль-Нахайяну
Peter Seyfferth / Vida Press
Кроме самого Баррака, среди известных гостей Тахнуна фигурировали специализирующийся на недвижимости американский инвестор и миллиардер Сэм Зелл, индийский промышленник Адани Гаутам и колумбийский банкир Хайме Гилински. Баррака же в прошлом месяце оправдали по делу о незаконном лоббировании интересов ОАЭ. В попытке обеспечить себе партнерство с Тахнуном американец подарил тому редкую книгу об арабской породе лошадей и отправился с ним на совместную прогулку по марокканской пустыне.
Тахнун предпочитает вести дела лично, но некоторые обязанности все же делегирует нескольким доверенным приближенным. Одной из участниц его ближнего круга можно считать финансистку марокканского происхождения Софию Абделлатиф Ласки, которая сотрудничает с шейхом уже около 20 лет.
Я общался со многими людьми, занимающими руководящие должности по всему миру, — рассказал Сэм Зелл. — Среди них представители Абу-Даби, включая шейха Тахнуна и Софию, занимают место на самом верху.
Стоимость некоторых инвестиций Royal Group за последние годы заметно выросла. Особое место в этом списке занимает International Holding Company (IHC), которая с 2017-го показала лучшие результаты среди бизнесов стоимостью больше миллиарда долларов по всему миру. За свою историю IHC, основным владельцем которой выступает Royal Group, превратилась из малоизвестного инвестиционного предприятия, специализирующегося на рыбоводстве, в самую ценную компанию ОАЭ и сейчас стоит больше, чем McDonaldʼs Corp и Nike Inc. Впрочем, даже стремительный взлет IHC не привлекает некоторых инвесторов — их беспокоит недостаточная прозрачность операций. Опасения связаны с тем, что компания не включена в глобальный фондовый индекс MSCI и не оценивается фондовыми аналитиками, о которых было бы известно Bloomberg.
Большинство международных банков отказываются вести дела с IHC из-за страха перед раздутой рыночной стоимостью компании, которая превышает балансовую почти в 18 раз (по сравнению, например, с разницей в полтора раза между рыночной и балансовой стоимостями холдинговой компании Уоррена Баффета Berkshire Hathaway). Тем не менее многообразие интересов и сфер влияния семьи аль-Нахайянов все равно позволяет обеспечивать необходимую поддержку для IHC.
В конце ноября IHC выпустила акции очередного местного конгломерата в обмен на долю в бизнесе, в которую вошла и Alpha Dhabi Holding — третья по стоимости компания в ОАЭ и еще одна жемчужина в короне предпринимательской империи шейхов. Взлет принадлежащих аль-Нахайянам предприятий свидетельствует о росте могущества семьи, пишет Bloomberg. Долгое время нефтяной столицей считался Дубай, однако сейчас на первый план вышел находящийся под прямым управлением шейхов Абу-Даби.
Аль-Нахайяны проявляют себя и в других, самых разных сферах: недавно они открыли тематический парк Ferrari, а также местный филиал парижского Лувра и трассу «Формулы-1».
Ferrari World в Абу-Даби
Digital Globe / Getty Images
ОАЭ, Саудовская Аравия и Катар стремятся всеми способами разнообразить свои экономики, прежде чем закончится эра ископаемого топлива. Предприниматели из этих стран хватаются за многочисленные возможности, которые открываются, пока США и Европа испытывают финансовые трудности, а Китай погружается в кризис из-за антиковидных мер.
International Holding Company можно рассматривать как воплощение глобальных амбиций аль-Нахайянов. Директор Сайед Башар Шюб в августе сообщил, что компания планирует вложить несколько миллиардов долларов в предприятия в Индонезии, Турции и Индии. Основная часть инвестиций распределится между рынками питания, здравоохранения и инфраструктуры.
Как и в большинстве развивающихся стран, бизнес и политика в ОАЭ оказываются неразрывно связаны, а объединяют обе сферы именно аль-Нахайяны. Под руководством Мухаммеда ибн Заида государство начало активно вмешиваться во многие мировые процессы: поддержало главнокомандующего Ливийской национальной армией Халифу Хафтара, присоединилось к эмбарго против Катара в 2017-м и вступило в прокси-войну между Саудовской Аравией и Ираном в Йемене.
И все же в последнее время ОАЭ предпринимает усилия по снижению напряженности в регионе. Власти страны пытаются наращивать влияние более мягкими способами — в том числе и через заключение экономических соглашений. Например, после встречи шейха Тахнуна с президентом Турции Реджепом Эрдоганом в прошлом году IHC приобрела 50% турецкой компании — производителя энергии из возобновляемых источников.
Шейх Тахнун ибн Заид аль-Нахайян и президент Турции Реджеп Эрдоган в августе 2021 года
Аккаунт президента Турции в Twitter
Президентский дворец в Абу-Даби
Karim Sahib / AFP / Scanpix / LETA
Почти два миллиарда долларов арабские бизнесмены и политики инвестировали в три компании индийского предпринимателя Гаутама Адани, а чуть раньше страны договорились о торговом сотрудничестве. Abu Dhabi Developmental Holding Company увеличила доли в египетских предприятиях в качестве меры поддержки кризисной экономики.
Еще одна очевидная точка схождения политики и бизнеса в Абу-Даби — это занимающаяся искусственным интеллектом и облачными вычислениями компания Group 42, которая первой в истории Эмиратов открыла отделение в Израиле и заключила договор о сотрудничестве с местным государственным экспортером оружия Rafael Advanced Defence Systems.
Шейх Тахнун превратился в надежного координатора любой трудной миссии, — отмечает глава отделения Ближнего Востока и Северной Африки в консалтинговой компании по политическим рискам Eurasia Group Айхам Камель. — Недавние успехи сделали его чрезвычайно полезной фигурой для Мухаммеда ибн Заида и Абу-Даби в целом.
Abu Dhabi Investment Authority (ADIA)
Суверенный фонд благосостояния, принадлежащий эмирату Абу-Даби, ОАЭ. Основан для инвестиционных целей правительством Абу-Даби.
MSCI World Index
Фондовый индекс, отражающий ситуацию на мировом фондовом рынке. Индекс рассчитывается и публикуется американской компанией MSCI Inc. (ранее называлась Morgan Stanley Capital International). Индекс публикуется с 31 декабря 1969 года.
Война в Йемене
Гражданская война в Йемене началась в 2014 году, когда хуситы (боевые группы мусульман-шиитов) взяли под контроль большую часть севера страны, в том числе столицу Сану. В марте 2015 года в конфликт на стороне суннитского правительства вмешалась коалиция арабских стран во главе с Саудовской Аравией и ОАЭ. США поставляют коалиции вооружение. Хуситских повстанцев поддерживает шиитский Иран.
Халифа Хафтар
Ливийский военачальник, начал военную карьеру при Муаммаре Каддафи, в конце 1980-х годов попал в плен в войне с Чадом, бежал в США и перешел в оппозицию к диктатору. После свержения того возглавил одну из противоборствующих группировок в ходе вспыхнувшей в стране гражданской войны.
Эмбарго против Катара
В июне 2017 года Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн и Египет объявили о разрыве дипломатических отношений с Катаром из-за подозрений, что Доха поддерживает «Исламское государство» и другие террористические группировки. Подданным Катара было предписано в двухнедельный срок покинуть эти страны.