![](https://meduza.io/image/attachments/images/004/913/429/large/Wh_Z-E5QYdgsZMNt4CZk4g.png)
Я единолично правлю страной больше 20 лет, а теперь устал и хочу уйти. Как мне это сделать лучше всего? Научная инструкция для авторитарных лидеров
1.
Чего мне следует опасаться прежде всего?
2.
Но выборы же можно проиграть!
3.
А протесты для меня опасны?
4.
Может быть, просто объявить себя монархом? Вы говорите, что у них все довольно стабильно
5.
Так как же мне уйти, чтобы сохранить реальную власть?
6.
То есть можно наделить какой-нибудь орган власти большими полномочиями и возглавить его? Например, Госсовет…
7.
А если вообще не уходить? Отменить все ограничения и остаться у власти навсегда?
8.
Но хотя бы после смерти меня будут почитать, как при жизни?
9.
А если заранее найти хорошего преемника?
10.
Как же быть?
11.
Значит, создание одной сильной партии — лучший способ?
12.
Но как ввести демократию, чтобы это точно было безопасно для меня?
Чего мне следует опасаться прежде всего?
Если вы у власти больше 20 лет, все вокруг будут считать ваш режим авторитарным. Но, прежде всего, вам следует опасаться заговора ваших же приближенных:
- Если вы настоящий правящий монарх вроде саудовского короля, присмотритесь к потенциальным наследникам и военным, хотя последние не так опасны. В целом, вы можете чувствовать себя в относительной безопасности: вероятность крушения вашего режима — от 2 до 5%.
- Если вы лидер персоналистского режима — проще говоря, вся система власти держится на вашей фигуре, как в России, — то, во-первых, вы больше всего похожи на других авторитарных лидеров, а во-вторых, вероятность вашего падения выше — от 3 до 9%. К тому же вам обычно нужно хотя бы формально проводить выборы, следить за разделением властей и наличием судов. А опасаться следует ближайшего окружения.
- Труднее всего, если вы лидер военной хунты. Вероятность коллапса — от 13 до 20%, удара стоит ждать от других офицеров. А еще, скорее всего, вы в полной международной изоляции — и все вокруг только и думают, когда же ваше правление наконец закончится. Но это как раз не страшно: на самом деле, по статистике, режимы крайне редко рушатся в результате внешнего вмешательства.
- Лучший путь — создавайте свою партию и становитесь как можно более независимы от силовиков. Но даже если реальная партия всего одна, выборы, хотя бы декоративные, лучше проводить — с некоторых пор это стало хорошим тоном (если только вы не Китай).
Но выборы же можно проиграть!
Сами по себе выборы не представляют угрозы, если вы ограничили участие альтернативных кандидатов и партий, а также не возражаете, чтобы вам накидывали лишние проценты. Так что вряд ли они приведут к смене вашего режима. Даже наоборот: с помощью выборов можно привлекать новые политические кадры, мониторить лояльность и посылать угрожающие сигналы оппозиции.
Правда, некоторые исследователи считают, что граждане, участвуя даже в «фасадных» выборах, приобретают необходимые политические навыки. Последние со временем накапливаются и способствуют становлению реальной демократии. Но не волнуйтесь: у этого тезиса нет солидного подтверждения.
Единственный тревожный момент: выборы потенциально могут создать окно возможностей для коалиции между оппозицией и некоторыми из ваших союзников.
А протесты для меня опасны?
Тоже особенно не волнуйтесь. Заблуждение думать, что режимы свергаются исключительно силами низовых движений. Массовых волнений стоит опасаться только потому, что кто-то из вашего окружения может захотеть вступить в коалицию с лидерами оппозиции.
Может быть, просто объявить себя монархом? Вы говорите, что у них все довольно стабильно
Можете попробовать, если не боитесь своих детей (от которых обычно монарху главная угроза), либо, наоборот, не переживаете за их будущее: все-таки власть дело непростое. Об этом нам рассказывают вся скандальная история монархий и мировая художественная литература, включая Александра Дюма и Мориса Дрюона. Но самое главное — вы прослывете очень большим чудаком, поскольку учреждение новых монархий в современном мире совсем не принято. И встанете в один ряд, например, с каннибалом Жан-Беделем Бокассой из Центральной Африки.
Так как же мне уйти, чтобы сохранить реальную власть?
У вас есть несколько способов:
- Принять новую конституцию, тем самым обнулить предыдущие ограничения по срокам и начать все сначала. Так сделал бывший президент Боливии Эво Моралес и продлил свою власть на несколько лет.
- Внести поправки в действующую конституцию и перераспределить полномочия от президента к премьер-министру, как поступил Мелес Зенауи в Эфиопии. А можно и наоборот, от премьера к президенту, как сделал Реджеп Эрдоган в Турции.
- Просто игнорировать конституционные ограничения, как Нурсултан Назарбаев, который сохранил за собой титул «елбасы» — лидера нации — и место главы влиятельного Совбеза Казахстана.
Как уходил Назарбаев
- Назарбаев больше не президент Казахстана. Но он остался «лидером нации» и сохранил очень много полномочий
- Конституция Казахстана не позволяет президенту уйти в отставку самому, а Назарбаев все равно ушел. Каким образом?
- Уникальная для Центральной Азии передача власти. Почему уходит Назарбаев? Что будет дальше с Казахстаном?
То есть можно наделить какой-нибудь орган власти большими полномочиями и возглавить его? Например, Госсовет…
Здесь политическая наука вам не помощник: так поступают относительно редко и конкретного прогноза еще нет. Наверняка можно сказать лишь то, что чем сложнее конструкция, тем больше шансов, что не все пойдет по плану. Всенародно избранный президент в тени неформального серого кардинала — конструкция крайне неустойчивая. Исключение — Иран.
Так что придется действовать на свой страх и риск.
А если вообще не уходить? Отменить все ограничения и остаться у власти навсегда?
Если вы убрали ограничения (как в Казахстане), то, увы, сами себя подвесили на крючок. Демонтировав институты, вы лишаетесь легального и предсказуемого для вас способа смены власти. Поэтому придется хвататься за власть до последнего, даже когда надоест или будет невмоготу. Возможности передумать уже не будет: демократии дают второй шанс, авторитаризмы — нет.
Если повезет, удастся продержаться и умереть своей смертью. Скорее всего, так и будет: статистика показывает, что лидеры персоналистских режимов, типа Лукашенко или Назарбаева, правят очень долго. Но делать это приходится до гробовой доски и, очень вероятно, в плачевном физическом и психическом состоянии. Так произошло с Антониу Салазаром в Португалии.
Но хотя бы после смерти меня будут почитать, как при жизни?
Увы, если вы ослабили все институты — парламенты, выборы, суды, — то с того света проследить за тем, как вас восхваляют, не получится. Не исключено, что культ личности будет ликвидирован, как это случилось в Туркменистане после смерти Туркменбаши. Тот, кто вас сменит, будет прославлять себя, а про вас в лучшем случае забудут.
А если заранее найти хорошего преемника?
Настоящий преемник, то есть такой, который берет на себя всю полноту власти, — вещь ненадежная. Например, Махатхиру Мохамаду в Малайзии пришлось вступить в коалицию с оппозицией, чтобы нейтрализовать собственного преемника. Кстати, в 2019 году он вновь стал премьером. История с Дмитрием Медведевым в роли президента РФ не в счет, потому что Владимир Путин никуда не уходил.
Как же быть?
Чтобы уйти спокойно, лучше всего заранее создать сильную правящую партию, члены которой с большей вероятностью будут обращаться с вашим наследием бережнее. Заодно хорошо бы усилить парламент.
Такие режимы более сбалансированы, так что будут в меньшей степени зависеть от прихоти вашего преемника. В партийных режимах, как правило, есть четкие процедуры рекрутирования и ротации кадров. Нередко существуют конкурсные процедуры карьерного продвижения, позволяющие продвигать вверх квалифицированных людей. Это обеспечивает обновление кадров, минимальную бюрократическую подотчетность и, самое главное, при удачном стечении обстоятельств снижает шансы того, что кто-то захочет отколоться и вступить в оппозицию.
Если вы все сделаете правильно, то распределите власть между различными группами так, чтобы никто не перессорился. Например, так долго функционировала Институционно-революционная партия в Мексике, которая жива по сей день. Или китайская Компартия.
О китайской политической системе
Но для этого партия должна хотя бы сама формировать правительство, то есть стать реальным институтом власти. Например, «Единая Россия» сделать этого не сможет, даже согласно новым поправкам в Конституцию.
Значит, создание одной сильной партии — лучший способ?
Не только. Как ни странно, от печальных исходов лучше всего вас защищает переход к электоральной демократии. По статистике, он резко увеличит ваши шансы умереть собственной смертью и даже войти в историю проводником демократии. А вот если вас в итоге свергнут в результате переворота, то это вдвое увеличит вероятность того, что потом вы окажетесь в тюрьме или, хуже того, будете убиты.
Но как ввести демократию, чтобы это точно было безопасно для меня?
Нужно аккуратно начать переговоры с реформистски настроенной частью элиты, создать серию совещательных или консультативных органов. Провести учредительные выборы, куда стоит допустить всех желающих. Честно принять в них участие или вступить в коалицию с настроенными на диалог умеренными оппозиционными группами. Стоит заручиться гарантиями безопасности. Аугусто Пиночету в Чили это удалось. Правда, через 20 лет его все-таки призвали к ответственности. Не очень приятно, но у вас хотя бы будет время, чтобы сориентироваться в новой жизни.
Маргарита Завадская,
научный сотрудник факультета политических наук Европейского университета в Санкт-Петербурге
Жан-Бедель Бокасса (1921–1996)
Диктатор Центральноафриканской республики, находившийся у власти в 1966–1976 годах. Имел 19 жен, провозгласил себя императором, был обвинен в каннибализме, приговорен к смертной казни, замененной пожизненным заключением, но умер у себя дома благодаря амнистии.
Антониу Салазар (1889–1970)
Экономист, диктатор Португалии с 1932 по 1968 год. Превратил ее в полуфашистское государство с жесткой вертикалью власти и ограничением конкуренции не только в политической, но и в экономической жизни. Политическая оппозиция подвергалась преследованиям, при этом Португалия потеряла большую часть своих последних колоний. За два года до смерти был отстранен от власти, однако его соратники не рассказали ему об этом и проводили постановочные заседания правительства прямо возле его постели.
Махатхиру Мохамаду (родился в 1925 году)
Премьер-министр Малайзии в 1981–2003 годах и вновь с 2018 года. В годы своего правления провел серию реформ, направленных на привлечение в страну иностранных инвестиций и интенсивное промышленное развитие благодаря низкой стоимости рабочей силы. Активно критикует внешнюю политику США, а также не скрывает собственного антисемитизма.
Институционно-революционная партия
Мексиканская партия левого толка, находившаяся у власти в стране с начала 1930-ых годов и до середины 1990-ых.
Аугусто Пиночет
Военный диктатор Чили в 1973–1990 годах. Пришел к власти в результате военного переворота, свергнув демократического президента страны Сальвадоре Альенде. За время его правления убиты от трех до 15 тысяч человек, в стране устроены концентрационные лагеря, в том числе самый известный на Национальном стадионе в Сантьяго. Пиночет провел радикальные экономические реформы. Ушел в отставку после того, как на референдуме большинство чилийцев высказались против очередного продления его диктаторских полномочий. Впоследствии его пытались осудить в Испании за гибель граждан этой страны.
Институционно-революционая партия
Мексиканская партия левого толка, правившая страной с 1930-х годов и до середины 1990-х.
Мелес Зенауи (1955–2012)
Президент Эфиопии в 1991–1995 годах и премьер-министр этой страны в 1995–2012 годах. Обвинялся в цензуре, преследовании оппозиции и фальсификации выборов.