Перейти к материалам
истории

«Думаешь, я этого хочу? Я больной. Я ненормальный» Российские солдаты насиловали женщин и убивали мужчин в мирном селе под Киевом. Расследование «Медузы»

Источник: Meduza
истории

«Думаешь, я этого хочу? Я больной. Я ненормальный» Российские солдаты насиловали женщин и убивали мужчин в мирном селе под Киевом. Расследование «Медузы»

Источник: Meduza

Мир продолжает исследовать случившееся в Киевской области, откуда в конце марта отступили российские войска. Как выяснила «Медуза» совместно с журналистским проектом Astra, только в одном небольшом селе Богдановка, расположенном в Броварском районе, за время российской оккупации произошли как минимум три убийства и два изнасилования. Чтобы получить достоверную картину этих (и других) преступлений, мы поговорили с местными жителями, сопоставили их свидетельства и реконструировали события с 8 по 29 марта, когда в Богдановке находились россияне.

  • Оккупация села Богдановка в 20 километрах от Киева началась 8 марта. Колонна военной техники (предположительно, 6-го или 239-го танкового полка из Челябинской области) прошла по главной улице и выехала на шоссе до Киева, где ее сразу атаковала украинская артиллерия.
  • К вечеру 8 марта россияне начали прятать уцелевшие танки и БТР по селу — а солдаты, вероятно, получили указание занять поселок, провести «зачистку» (то есть найти всех мужчин с военным опытом и возможных членов территориальной обороны) и ждать подкрепления.
  • К полудню 9 марта группа военных, проводивших подомовой обход, добралась до самой восточной окраины Богдановки — Залесской улицы. Здесь оставались мирные жители. Их свидетельства позволили «Медузе» реконструировать преступления российских военных.
  • Командиром звена, совершавшего «обход» в Богдановке, был Михаил Романов. Он не скрывал лица — и даже просил местных найти его в соцсетях: это позволило собеседникам «Медузы» опознать его по фотографиям. Другие косвенные свидетельства подтверждают, что этот человек может быть контрактником из Чебаркуля (Челябинская область), приписанным к одной из трех военных частей: № 93992 и 89547 или 87441.
  • Приблизительно в десять вечера 9 марта военные в этой части села совершили первое убийство. Слесаря Алексея Руденко солдаты застрелили, потому что нашли у него на вешалке брюки цвета хаки (в действительности не военные, а рыбацкие). Он умер на руках у маленькой дочери.
  • Около полуночи Романов и еще один неопознанный военный в черной форме застрелили второго местного жителя — Алексея Здоровца, бывшего депутата из ближайшего города Бровары. Затем военные на протяжении двух часов насиловали его жену, заперев маленького сына в бойлерной. Женщина чудом смогла убежать и впоследствии дала показания. Тело Здоровца солдаты зарыли во дворе, а дом сожгли. Также они убили всех собак, принадлежавших семье.
  • 23 марта в северной части села, скрытой за лесом, произошло еще одно убийство. Константин (имя изменено) рассказал «Медузе», что российский солдат ворвался к нему в дом и застрелил тестя буквально у него на глазах — испугавшись зазвонившего мобильного телефона. Тело мужчины нашли через неделю на том же месте с огнестрельным ранением головы.
  • Еще одно изнасилование в Богдановке произошло 28 марта, всего за пару дней до окончания оккупации — в отдаленном садовом товариществе «Волошка». Солдаты ворвались в дом Светланы Перминовой в поисках ценных вещей, а затем изнасиловали ее в подвале. Перминова хотела покончить с собой. Ее муж Эдуард Шпилевой во время оккупации уехал из села, чтобы помогать украинским военным. В середине апреля его нашли мертвым в подвале частного дома в соседнем поселке Шевченково со следами пыток. Там же нашли еще шесть тел.
  • Предположительно 30 марта войска отступили из Богдановки. Село было частично заминировано. Судя по надписям на стенах и другим свидетельствам, за время оккупации Богдановки на смену одним группам российских военных приходили другие: они жили в тех же отобранных у местных жителей домах. Сейчас там работают криминалисты.

В начале апреля мир узнал о Буче: этот топоним стал символом жестокости российских солдат во время вторжения в Украину. Там россияне прицельным огнем уничтожали жилые дома; казнили, пытали и насиловали гражданских. То же самое происходило и в других населенных пунктах Киевской области на правом берегу Днепра, оказавшихся в первые недели войны в полной оккупации. На противоположном берегу наступление на Киев захлебнулось: колонны бронетехники попали под массированный обстрел на подступах к киевскому городу-спутнику Бровары, а потом рассеялись по окрестным селам.

Одно из таких — это Богдановка, в 20 километрах к северо-востоку от Киева. До войны в нем жили две с половиной тысячи человек. Старый центр Богдановки растянулся вдоль главной улицы Хмельницкого, на севере — таунхаусы, а на востоке — новые «поля», где постепенно отстраиваются особняки киевского среднего класса. В них, как говорят местные, въезжает «молодежь» — то есть состоятельные молодые семьи.

Картографические данные Google

Сейчас надпись «Мирные. Проверено» можно найти на многих воротах в селе — она неброского голубого цвета, но сделана крупно, чтобы было видно издалека. После «обходов», во время которых российские военные якобы должны были искать мужчин с опытом службы в зоне АТО и оружие, солдаты оставили такие метки по всей Богдановке. Сразу после отступления российских войск из Киевской области и завершения оккупации в село вошли уже украинские саперы, и на тех же заборах появились новые обозначения: крупные точки — значит дом проверен; знаки вопроса — значит заходить опасно. Вернувшиеся домой жители находили бомбы и растяжки в своих машинах и домах. А еще — тела и свежие захоронения. 

Надпись, оставленная российскими военными на заборе частного дома в Богдановке. 11 апреля 2022 года
Лилия Яппарова / «Медуза»
Подобные обозначения россияне нанесли на десятки частных домов в Богдановке
Лилия Яппарова / «Медуза»
Знаки вопроса, оставленные украинскими саперами на заборе частного дома в Богдановке. 11 апреля 2022 года
Лилия Яппарова / «Медуза»

8 марта около полудня. Начало оккупации

Первая колонна российских танков появилась в Богдановке днем во вторник, 8 марта. Камеры уличного наблюдения зафиксировали ее движение на центральной улице Богдана Хмельницкого около полудня. Несколько бронемашин сразу свернули во дворы — например, на улицу Крымца; солдаты спрятались в недостроенных домах. «Их было человек 10–15, — рассказывает «Медузе» житель Богдановки Валентин. — Они просто бахнули [взломали и разграбили] магазин — и с мешками через плечо пришли к нам жить. Вломились».

37-летняя Кристина (имя изменено по просьбе героини) живет с отцом и женой брата к востоку от центра Богдановки, их дом стоит «в полях» на Залесской улице. «8 марта начался сильный бой [на шоссе, ведущем к Киеву через Бровары], мы видели танки, которые идут через поселок, и много дыма на шоссе (имеется в виду трасса Е-95, местное обозначение М-01, — прим. «Медузы»). Некоторые наши соседи успели убежать в этот день: видимо, как-то прошмыгнули между колонной [военной техники], которая шла вперед на Киев, и той, которая позже уже возвращалась с боя», — рассказывает она. Кристина несколько лет работала в одной из крупнейших строительных компаний Украины, но планировала уволиться и перейти в сферу исследования больших данных. На начало марта она купила билеты в Париж, но эта поездка так и не состоялась.

Российские войска заходят в Богдановку 8–9 марта
Meduza

Виктория (имя изменено по просьбе героини) живет в доме по соседству с Кристиной, она тоже наблюдала за техникой в бинокль: «Ближе всего к нам подъехал танк с белой буквой О, это перекресток Залесской улицы, у соснового леса. Он заехал во двор к нашим соседям, постоял, развернулся и уехал куда-то дальше». Виктория с мужем обычно приезжает в свой загородный дом в Богдановке к началу дачного сезона, но в 2022 году они решили перебраться туда из Киева в конце февраля — сразу после начала войны, решив, что во время бомбардировок столицы там будет безопаснее. Незадолго до этого ее муж Алексей достроил в доме камин; возле него супруги грелись во время оккупации.

Дальше всех, на самой восточной окраине Богдановки, в конце Залесской улицы, стоит дом 34-летней Евгении (имя изменено по просьбе героини). «Мы видели только дым на шоссе. На ворота я вывесила простыню, чтобы сразу было понятно, что в доме есть гражданские», — рассказывает она «Медузе». Евгения видела, как три танка, ехавших по улице Хмельницкого по направлению к шоссе на город Бровары, вернулись обратно в село и прошли по огородам, укрывшись затем в сосновом лесу. Еще через пару часов солдаты начали таскать мешки с продуктами из разграбленного магазина по пустым домам, вспоминает Кристина, соседка Евгении по селу.

Кто оккупировал левый берег Днепра

В начале марта российские войска все еще были полны решимости заблокировать Киев — а сделать это можно только с двух берегов Днепра одновременно. На правом берегу разворачивалась полноценная оккупация, сопровождавшаяся систематическими обстрелами жилых домов и массовым убийством местных; ее последствия весь мир теперь знает как резню в Буче. Не менее страшные события происходили и в соседних городах Киевской области.

На левом же берегу основная часть 90-й танковой дивизии ушла в обход Броваров. Часть ее в составе одной-двух батальонных групп попыталась прорваться к городу — но попала под обстрел украинской артиллерии возле поселка Скибин. Свидетелями этого обстрела стали также жители Богдановки, Великой Дымерки и соседних сел, в которые потом отступили российские военные. После этого наступление на Киев со стороны Чернигова фактически замерло.

Расследовательская группа Conflict Intelligence Team (CIT) объясняет «Медузе», откуда конкретно прибыла танковая колонна, обстрелянная возле поселка Скибин: «Официально в «мирное время» российская армия воюет «батальонно-тактическими группами» (БТГр) — это сборные соединения контрактников разных специализаций из одного полка — по 500–1000 человек. Мы предполагаем, что в Украину собрали и отправили по две БТГр с военнослужащими 6-го танкового полка и 239-го танкового полка из города Чебаркуль Челябинской области. Еще зимой эти войска в составе 90-й танковой дивизии концентрировались на Брянщине, у границ Украины».

CIT поясняет, что на вооружении у этих полков есть редкая и старая техника — поэтому перемещения легко отследить по фотографиям разбитых и брошенных бронемашин, сделанным местными жителями. Присутствие полков из Чебаркуля также подтверждают и опубликованные ВСУ записи прослушки о гибели полковника Андрея Захарова (комбата 6-го танкового полка), а также документы 239-го полка, которые нашли у погибших российских военных в поселках, расположенных севернее Броваров.