Перейти к материалам
истории

Вацлав Гавел был драматургом, диссидентом и сомневающимся в себе человеком. 30 лет назад он возглавил «бархатную революцию» в Чехословакии и победил

Источник: Meduza
Rex / Vida Press

17 ноября 1989 года в Праге начались антикоммунистические выступления, которые меньше чем через две недели привели к краху режима, правившего Чехословакией больше 40 лет. Революция совершилась бескровно и получила название «бархатной». Ее лидером стал драматург и философ Вацлав Гавел, который вскоре занял пост президента страны. При нем Чехословакия распалась, но Гавел все равно остался для чехов героем и нравственным ориентиром. Так же его оценивают и во многих других странах мира. «Медуза» публикует фрагмент из книги Михаэля Жантовского «Гавел» в переводе Анны Агаповой, преподавателя и переводчика чешского языка, автора телеграм-канала «Слишком шумное одиночество».

Вацлав Гавел (1936–2011) родился в Праге, в семье богатых чешских предпринимателей. После того, как по окончании Второй мировой войны в Чехословакии был установлен просоветский коммунистический режим, у Гавела возникли проблемы с получением образования из-за прошлого его семьи. Не окончив экономический факультет Чешского технического университета и отслужив в армии, он начал работать в театре. После «Пражской весны» 1968 года писал тексты для независимой радиостанции «Свободная Чехословакия», которая некоторое время вещала из города Либерца. Гавелу запретили работать в театре, и он активнее занялся оппозиционной деятельностью, не бросая литературу. Стал автором «Хартии-77» — первого в Чехии после 1968 года публичного манифеста с критикой коммунистического режима, послужившего образцом для других стран. Несколько раз подвергался арестам и судебным преследованиям, самое длительное пребывание в тюрьме продолжалось с 1979 по 1983 год.

После того, как в ноябре 1989 года начались массовые антикоммунистические выступления чешских студентов, Гавел стал ключевым организатором «Гражданского форума», объединившего оппозицию. Коммунистический режим пал 29 ноября, через месяц парламент избрал Гавела президентом Чехословакии.

Гавел стал и последним президентом этой страны, уйдя в отставку после того, как в июле 1992 года власти Чехии и Словакии приняли решение о разъединении страны. В январе 1993 года он стал первым президентом независимой Чехии. Согласно конституции, этот пост был в основном представительским, но именно Гавел оставался главным символом новой Чехии. В 1998 году его избрали на второй срок.

После ухода с поста президента в 2003 году Гавел сохранил популярность в стране и занял третье место в телевизионном конкурсе «Величайший чех». Он умер 18 декабря 2011 года.

Михаэль Жантовский. «Гавел». Пролог

Вацлав Гавел был одним из наиболее незаурядных политиков XX века. Рассуждая о Гавеле, прошедшем уникальный путь от ребенка из богатой семьи к изгою и от изгоя к мировой знаменитости, легко поддаться разного рода упрощениям. Но вряд ли можно сомневаться в том, что Гавел сыграл ключевую роль в ликвидации одной из самых привлекательных утопий человечества, возглавив крупнейший общественный переворот в современной чешской истории.

Неожиданное, почти сказочное превращение Гавела в главу государства, вызывало у многих, в том числе и у него самого, недоумение, но в действительности не было ни сверхъестественным, ни случайным. Стремление исцелять мир присутствовало в жизни Гавела с тех пор, как он в возрасте десяти лет придумал фабрику по производству добра. Движимый обостренным чувством справедливости, он защищал свои взгляды и стойко переносил все невзгоды, с искренним, не показным усердием добиваясь поставленных целей, и благодаря этим качествам оказался в ноябре 1989 года не только наиболее логичным, но единственно возможным лидером революции.

Тем не менее, личность Гавела нельзя сводить к роли диссидента или политика. Он был неординарным мыслителем и стремился применять итоги своих размышлений и этические принципы, лежащие в их основе, в политической практике. Можно спорить, был ли Гавел оригинальным философом мирового масштаба. При всей начитанности ему недоставало академического образования, систематичности знаний и интеллектуальной дисциплины истинного ученого. Впрочем, он сам нередко напоминал читателям и слушателям об этих своих недостатках.

Нравственная философия Гавела укладывается в три понятия, которые с его именем неразрывно связаны. Первое — «сила бессильных»; простое, как слоган, оно дало название наиболее известному его эссе. На первый взгляд, этот красивый лозунг не имеет отношения к действительности, в которой власть принадлежит сильным, а бессильные всячески оправдывают эту свою характеристику. Но, как ни парадоксально, выражение «сила бессильных» еще меньше подходит к ситуации, когда бессильные ни с того ни с сего оказываются у власти. И все же эта идея легла в основу революции — одной из немногих в истории, которые закончились бескровно.

Другой принцип — «жизни в правде» — отдает мессианством и заставляет заподозрить автора в идеализме, лицемерии или тривиальности. Если следовать привычному пониманию слова «правда», то выяснится, что Гавел сам время от времени предавал свое учение. И все-таки Гавела нельзя упрекнуть в неискренности и нехватке решимости следовать этому принципу. Замыкает триаду идея «ответственности», связанной с «памятью бытия». Все остальное, как говорится, только комментарий.

Гавел не оставил после себя ни обобщающих работ, ни единой философской системы. В некоторых своих рассуждениях, главным образом тех, что относятся к периоду президентства, он опасно заигрывает с идеями массовой философии нью-эйджа. Однако в целом мировоззрение Гавела отличается последовательностью и нравственной прозрачностью.

Гавел был не только диссидентом, политиком и мыслителем, но еще и выдающимся писателем, остроумным и самобытным. Своим успехом на литературном поприще он не был обязан ни общественному признанию, ни политическим достижениям: как драматург Гавел прославился задолго до того, как стал главным чехословацким «узником совести» и уж тем более президентом. Напротив, общественно-политическая деятельность Гавела накладывала существенные ограничения на его литературную карьеру.

Вершиной его творчества считаются произведения середины шестидесятых годов — пьесы «Праздник в саду» (1964) и «Уведомление» (1965). Несмотря на то, что коммунистическая цензура всегда относилась к Гавелу в лучшем случае настороженно, эти годы принесли ему творческую свободу. Период президентства представлен «Летними размышлениями» (1991), задуманными как своего рода политический манифест, а также десятками речей и обращений. Гавел почти всегда писал их сам — это больше, чем обычные политические выступления, но их жанровая специфика не позволяла глубоко развить тему или добиться художественной цельности текста. О неисчерпанных возможностях Гавела как драматурга свидетельствует его последняя пьеса «Уход» (2008), над которой он начал работать еще до выборов в президенты и которую закончил уже после выхода в отставку. 

И, наконец, Гавел был человеком, чей авторитет был таким же исключительным, как и его биография. Он с юных лет был лидером, прокладывал курс, шел впереди и указывал дорогу. Он не был одержим собой, как часто случается с идеологами, напротив — его отличали скромность, доброжелательность и вежливость, настолько неизменные (а иногда даже неуместные), что Гавел сам вышучивал их в некоторых своих пьесах. Эти черты дополняли чувство юмора и ироничность, обычно добродушная, порой хлесткая, но ни в коем случае не жестокая. Гавел был душой любой компании, он любил общество, легко заводил друзей и сам был щедрым другом. О таких говорят: чудесный человек.

Однако существовал и другой Гавел, «скрытый мандражист», больной, удрученный, раздраженный собственной беспомощностью, ищущий спасение в алкоголе, в лекарствах, склонный к ипохондрии, а иногда и к необдуманным любовным авантюрам. Он сохранял уверенность в себе, возглавляя миллионные протесты в ноябре 1989 года, когда танки, окружавшие Прагу, могли в любой момент войти в город. Но, став президентом и обретя все атрибуты власти, он постоянно сомневался, что эта должность ему по плечу, сделался, по его словам, «сам себе подозрителен». Стремясь к «жизни в правде», он предъявлял к себе (но не к остальным) невероятно строгие требования и часто проваливал этот экзамен. Он был человек сомневающийся, как, впрочем, и мы все.

Чтобы объяснить непреходящую значимость фигуры Вацлава Гавела и его общественный вес, нужно не только учитывать его плодотворную и удивительно разнообразную деятельность и черты его многогранной личности, но еще и понять, как эти элементы, усиливая друг друга и парадоксально друг с другом сочетаясь, складывались в единое целое, которое не равнялось сумме слагаемых. Гавел действительно был тем, кем казался на первый взгляд, был настоящим, подлинным, аутентичным, в той степени, о какой большинство людей может только мечтать и какая недоступна большинству политиков. И даже его недостатки были настоящими, не похожими на карикатурные грешки тех, кого называют знаменитостями.

Пять фактов, из-за которых Вацлав Гавел останется не только в истории Чехии

  • Он был «философом на троне». Размышления о том, что, возможно, именно мудрецы должны управлять государством, распространены в западной культуре со времен Платона. Правда, Карл Поппер, сам крупный философ, обобщая опыт тоталитарной истории начала XX века, пришел к выводу, что от этой идеи — один шаг до коммунизма и фашизма с их верой в абсолютное знание, которое дает право на любые социальные эксперименты. На практике все оказалось совсем не так страшно. Пусть Вацлав Гавел и не был профессиональным философом, но экзистенциальные размышления занимали его куда больше, чем Ленина или Гитлера, а результаты пребывания во главе своей страны оказались куда менее радикальными. А тем, что в период «бархатной революции» именно он придумал «Гражданский форум», собирал у себя активистов, писал прокламации и превратил студенческие демонстрации в общенациональный протест, Гавел развеял еще и многие стереотипы об интеллигентах, способных только говорить, но не делать.
  • Он не сохранил страну, но и не допустил войны. Чехословакия как объединение чешского и словацкого народов была создана после Первой мировой войны во многом для того, чтобы не допустить доминирования немцев на территории современной Чехии. Со временем словакам все меньше нравилась роль «младшего брата», и в начале 1990-х годов, на фоне краха коммунизма, сепаратистские настроения особенно усилились. Будучи президентом Чехословакии, Гавел в своем стиле пытался воспрепятствовать отделению Словакии: проводил там особенно много времени, устраивал президентские приемы, вел переговоры с представителями словацкого правительства, взял себе в команду словаков — но не смог предотвратить распад страны. Он ушел в отставку до разделения страны, признав поражение и не став провоцировать националистические чувства. Это особенно ценно, учитывая восточноевропейский контекст: распад СССР привел к целой серии локальных конфликтов на постсоветском пространстве; распад Югославии — к нескольким крупным войнам и этническим чисткам. В отличие от них Чехословакия закончила свою историю мирно.
  • Он просил прощения за события прошлого. В 1938 году идея защиты судетских немцев стала для Адольфа Гитлера поводом для того, чтобы отторгнуть значительную часть территории Чехословакии, а потом и уничтожить ее вовсе. После Второй мировой войны от двух до трех миллионов немцев были изгнаны из Чехословакии — десятилетиями чешские политики считали, что это справедливая цена за нацистскую оккупацию. Гавел же еще в 1989 году, до прихода к власти, заявил по телевидению, что пора извиниться перед судетскими немцами, чем вызвал бурю негодования в стране. В 1997 году, при его активном участии, Чехия и Германия подписали декларацию, в которой извинялись друг перед другом за преступления, совершенные во время Второй мировой войны и после нее. Незадолго до ухода с поста президента Гавел еще раз попросил прощения, сказав, что чехи должны уметь признавать «зло, которое совершали сами, пусть даже в ответ на жестокость других». Его снова критиковали — но он снова не изменил своей позиции.
  • Он показал, что можно быть нравственным авторитетом и заниматься реальной политикой. Пост президента, который Гавел занял, был в основном церемониальным, но дал ему возможность довольно активно заниматься внешней политикой. Он активно продвигал вступление Чехии и других восточноевропейских стран в НАТО и Евросоюз и солидаризировался с политикой США даже в таких неоднозначных темах, как вторжение в Ирак в 2003 году. Он был одним из первых, кто поддержал войну, хотя многие европейские страны выступили против. Впрочем, это можно рассматривать и в духе политических идей Гавела, который в начале своего правления запретил продавать оружие диктаторским режимам.
  • Он опередил время своим президентским стилем. Гавел занял пост президента задолго до того, как Барак Обама стал завсегдатаем американских стендап-шоу, а Джастин Трюдо поразил мир цветными носками. Он возглавлял Чехию в те времена, когда политику все еще делали с серьезным лицом. Гавел дружил с Далай-ламой, собирался сделать особым уполномоченным по вопросам культуры и торговли Фрэнка Заппу, принимал в своей резиденции The Rolling Stones, а Билла Клинтона во время его первого визита в Чехословакию повел в пивную «У золотого тигра», где познакомил его с местным завсегдатаем и живым классиком Богумилом Грабалом — автором романов и рассказов о чудаках, болтающих о жизни и рассказывающих всякие байки. Уйдя в отставку, он активно поддерживал зеленое движение — задолго до того, как это стало трендом.

Переводчик: Анна Агапова

Редактор: Дмитрий Карцев

Благодарим Чешский центр в Москве за помощь в подготовке публикации

Реклама