Перейти к материалам
Сергей Абаничев, обвиняемый по уголовному делу о массовых беспорядках 27 июля. Пресненский суд Москвы, 5 августа 2019 года
истории

Исчерпывающий путеводитель «Медузы» по всем делам, связанным с выборами в Мосгордуму и уличными протестами

Источник: Meduza
Сергей Абаничев, обвиняемый по уголовному делу о массовых беспорядках 27 июля. Пресненский суд Москвы, 5 августа 2019 года
Сергей Абаничев, обвиняемый по уголовному делу о массовых беспорядках 27 июля. Пресненский суд Москвы, 5 августа 2019 года
Максим Блинов / Sputnik / Scanpix / LETA

Конфликт между Мосгоризбиркомом и независимыми кандидатами обернулся крупнейшими за последние годы протестными акциями — и уголовными делами против политических активистов. Помимо «московского дела» о «массовых беспорядках» 27 июля СК расследует еще как минимум шесть, связанных с выборами. По просьбе «Медузы» журналист «Медиазоны» Максим Литаврин составил исчерпывающий путеводитель по всем этим делам.

Статья 141 — дело о воспрепятствовании работы избиркомов

Первое уголовное дело по московским выборам Следственный комитет возбудил еще 24 июля. Оно было связано с митингами, которые прошли в Москве с 14 по 19 июля. Следствие считает, что «организованная группа» людей устроила эти акции для давления на членов Мосгоризбиркома при помощи «плакатов и лозунгов с призывами к насилию». О каких именно плакатах и лозунгах идет речь, неясно: у адвокатов нет доступа к материалам дела, поскольку в нем нет ни одного подозреваемого или обвиняемого, а свидетелям документы не дают. 

Массовые несогласованные акции из-за конфликта между избиркомом и независимыми кандидатами начались 14 июля. В тот день протестующие собрались в центре Москвы на Тверской улице, постучали в двери мэрии, а затем пошли к зданию МГИКа — ждать встречи с председателем комиссии Валерием Горбуновым (не дождались). Вечером полицейские жестко разогнали собравшихся, когда те попытались поставить палатки. Задержали 39 человек, в том числе Илью Яшина, Любовь Соболь, Юлию Галямину и Ивана Жданова.

Следующие митинги прошли 15 и 16 июля на Трубной площади; несмотря на то, что их тоже не согласовывали, полиция не разгоняла протестующих. Двух участников первого митинга на Трубной арестовали по административной статье якобы из-за брошенной дымовой шашки. Позже выяснилось, что они к этому непричастны, шашку кинул руководитель благотворительного фонда «Антошка» Антон Бузаев.

Обыски по делу о начались поздним вечером 24 июля. Силовики пришли к незарегистрированным кандидатам Дмитрию Гудкову, Александру Соловьеву и Ивану Жданову, а также к муниципальному депутату Николаю Баландину. 26 и 27 июля силовики приходили в штабы этих и других кандидатов и даже к их родственникам. Всего по делу прошло не меньше 15 обысков. Одновременно с этим СК рассылал повестки на допрос. 

Расследованием руководит капитан юстиции Дмитрий Смадич. Делом занимаются как минимум четыре следователя: двое из Главного следственного управления (ГСУ) Москвы, двое — из территориальных управлений. Последние, судя по всему, были не в курсе поручения от своих коллег. Адвокат «Правозащиты Открытки» Сергей Бадамшин рассказывал, что утром 25 июля следователь Борзунец из СК по ВАО — к нему вызвали кандидата от «Яблока» Кирилла Гончарова — был «ни сном, ни духом» о том, что ему предстоит кого-то допрашивать. «Отправил опешившего следователя к руководству. <…> Ждем, когда руководитель следственной группы сбросит вопросник к допросу Гончарова. Следователь вежлив и очень грустный», — писал адвокат. 

На допросах следователей интересовало, на какие средства живут кандидаты, как часто они бывают за границей, что им известно о конфликте с Мосгоризбиркомом — и что они намеревались делать, если их не зарегистрируют. Второй блок вопросов был о митингах — кто их организовывал, кто оплачивал агитационные материалы, совершали ли участники «провокационные действия» и планируются ли акции дальше. Ни один из допрошенных отвечать не стал, воспользовавшись 51-й статьей Конституции (никто не обязан свидетельствовать против себя). У некоторых кандидатов СК попытался взять образцы голоса; по мнению главы правозащитной группы «Агора» Павла Чикова, это значит, что в деле есть материалы прослушки. 

Акция протеста у здания Мосгоризбиркома. 14 июля 2019 года
Евгений Фельдман для «Медузы»

Планируют ли кому-то предъявить обвинение по этому делу, неизвестно: после нескольких дней обысков и допросов других следственных действий не проводилось. По данным источников РБК, дело «курирует» управление по защите конституционного строя ФСБ: спецслужба ищет связи оппозиции с Западом. 

Статьи 212 и 318 УК — дело о «массовых беспорядках». Оно же «московское дело»

Самое крупное из связанных с выборами в Мосгордуму уголовных дел СК возбудил 29 июля, через два дня после несогласованного митинга. Вслед за мэром Сергеем Собяниным СК назвал события в центре Москвы «массовыми беспорядками». Позиция следствия звучит так: неизвестные, используя как повод отказ Мосгоризбиркома, решили посягнуть на основы российской безопасности и организовали «массовые беспорядки» с «вооруженным сопротивлением представителям власти».

По версии УК, массовые беспорядки — это события, которые сопровождаются насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением оружия, взрывных устройств, взрывчатых, отравляющих либо иных веществ и предметов, представляющих опасность для окружающих, а также оказанием вооруженного сопротивления представителям власти. 

Адвокаты подвергали сомнению такую квалификацию событий 27 июля: в статье 212 УК прописано, что можно считать массовыми беспорядками; ничего из этого в тот день не происходило. Совет по правам человека тоже массовых беспорядков не увидел. «Шины горящие, „небесная сотня“ на Институтской, нападение на „Беркут“, штурм Дома профсоюзов в Киеве — массовые беспорядки. Остальное — мелочи жизни», — объяснял адвокат Максим Пашков. 

Основные доказательства, по которым привлекают людей — видеозаписи с акции и заявления росгвардейцев о том, что они испытали физическую боль. Ни на видео, ни в показаниях силовиков нет эпизодов применения оружия или взрывчатки. О неких «взрывпакетах», которые якобы применяли протестующие, писала главный редактор RT Маргарита Симоньян и сообщал корреспондент ТАСС; подробностей они не приводили. 

Дело расследуется по трем частям статьи о массовых беспорядках: об их организации (часть 1), участии (часть 2) и призывах к участию (часть 3). Пока обвинения всем фигурантам предъявлены по части 2, организаторы и агитаторы остаются в деле «неустановленными лицами».

В день возбуждения дела о «массовых беспорядках» на телеканале РЕН-ТВ вышел сюжет, рассказывающий о неких «координаторах протеста», которые указывали толпе направление движения. Позже обвинения именно с такой формулировкой предъявили троим участникам митинга — Сергею Фомину, Владиславу Барабанову и Егору Жукову. 

Шествие 27 июля
Евгений Фельдман для «Медузы»

Еще четверых участников — Самариддина Раджабова, Сергея Абаничева, Айдара Губайдулина и Валерия Костенка — обвиняют в том, что они бросали в силовиков бумажные стаканчики и пластиковые бутылки. Кирилла Жукова и Данилу Беглеца обвиняют в причинении вреда руками: первый якобы задел лицо росгвардейца, когда поднимал забрало его шлема, а второй — толкнул сотрудника. Обвинения, предъявленные Алексею Миняйло, Ивану Подкопаеву и Даниилу Конону, не конкретизированы. 

Нынешние фигуранты «московского дела» — это обычные участники митинга: студенты, предприниматели, активисты и волонтеры предвыборных штабов кандидатов. Все обвиняемые арестованы на два месяца — более мягкую меру пресечения не избрали даже Костенку, который единственный из всех признал вину. Следствие хотело арестовать даже страдающего сахарным диабетом режиссера Дмитрия Васильева, но он попал в реанимацию после задержания — из-за того, что у него отобрали инсулин. В итоге Васильев остается в статусе подозреваемого и без меры пресечения. При желании СК может просить об аресте снова: следствию не отказали, а вернули ходатайство без рассмотрения, так как Васильева не было на заседании. 

С делом о «массовых беспорядках» соединены дела о применении насилия к представителю власти. По этой статье дополнительно обвиняют Кирилла Жукова, Самариддина Раджабова, а также Евгения Коваленко, который бросил урну в росгвардейца. Его задержали 27 июля, до возбуждения «московского дела», он признал вину по 318 УК, обвинений в массовых беспорядках ему пока не предъявляли.

Поначалу «московское дело» отдали следователю Смадичу, который руководил расследованием о «воспрепятствовании работе избиркомов». Сейчас по поручению председателя СК Александра Бастрыкина оно передано в Главное следственное управление СК. Сообщалось, что там делом занимается следователь Рустам Габдуллин, который ранее возглавлял расследование «болотного дела». В группе, состав которой представляли адвокатам, уже есть как минимум трое его бывших подчиненных.

Судя по всему, задержания и аресты по «московскому делу» продолжатся — в деле есть потерпевшие силовики, повреждения которым причинены «неустановленным лицом». Срок следствия продлен минимум до января 2020 года. 

Статья 174 — дело ФБК

Формально дело о «легализации преступных доходов» в Фонде борьбы с коррупцией никак не связано с выборами — они не упоминаются ни в пресс-релизе СК, ни в документах дела. Тем не менее, менеджер проектов ФБК Леонид Волков считает, что силовики проявили инициативу на фоне других уголовных дел: «Сеть [штабов Навального] их злит очень давно, а тут, видимо, подвернулся момент, на фоне обысков, получить от первого лица санкцию: „А ладно, мочите их по полной“. И понеслась». 

В пресс-релизе СК утверждается, что с января 2016-го по декабрь 2018-го ФБК отмыл миллиард рублей, полученный «заведомо незаконным путем». Волков предположил, что следователи грубо округлили сумму пожертвований на работу фонда и на президентскую кампанию Навального за несколько лет.

В постановлении об обыске в офисе ФБК — пока это единственный документ, который удалось получить по делу — указана куда более скромная сумма в 75,5 миллиона рублей, которые за тот же период были внесены наличными на счета фонда. 

Сам Волков объясняет происхождение этой суммы продажей биткоинов — ФБК принимает пожертвования в том числе и криптовалютой: «Так работают криптобиржи: мне задонатили биткоины, я отправляю их покупателю, он мне вносит кэш через банкомат». 

8 августа в офисе ФБК и в квартирах сотрудников начались обыски, счета фонда и нескольких его сотрудников оказались заблокированы. По делу допросили шесть человек — в основном юристов организации. Все они имеют статус свидетеля, обвинение никому не предъявлено. 

По данным РБК, следствие возглавляет полковник юстиции Александр Лавров, который ранее вел дело о вымогательстве биткоинами, а также дела бывшего губернатора Кировской области Никиты Белых и «Седьмой студии» Кирилла Серебренникова. Главным подозреваемым, по версии РБК, хотят сделать Леонида Волкова.

Другие дела

Еще несколько уголовных дел тоже связаны с митингами и выборами, но не входят в «московское» дело, и по ним не проходило массовых обысков и допросов.

Дело Павла Устинова

24-летнего участника акции 3 августа Павла Устинова обвиняют в том, что он при задержании вывихнул руку бойцу Росгвардии. Его задержали в день митинга, а затем поместили в СИЗО. Устинову предъявлена вторая, более тяжелая часть статьи о насилии над полицейским (318-я статья УК), наказание по ней — до 10 лет лишения свободы. Вину Устинов не признал. В 2018 году он сам проходил срочную службу в Росгвардии — как говорил его адвокат, молодой человек стоял в оцеплении на мероприятиях ЧМ-2018.

Дело Константина Котова

14 августа Пресненский районный суд арестовал 34-летнего Константина Котова. Он работает в компании DSSL, которая производит, в частности, программное обеспечение для распознавания лиц; настроен Котов при этом крайне оппозиционно и участвует почти во всех массовых мероприятиях. Котова обвиняют по «дадинской» статье 212.1 УК — из-за участия в митингах 19 июля на Трубной площади и 10 августа в центре Москвы. Протоколы за эти акции наложились на старые протоколы Котова, и следствие просило о его аресте.

Дело семьи Проказовых

Дело сразу по двум статьям — оставление в опасности (125 УК) и неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (156 УК) — СК возбудил из-за того, что супруги Проказовы принесли на митинг 27 июля своего годовалого сына, а затем дали его в руки фигуранту «московского дела» Сергею Фомину. Позже Проказовы объяснили, что Фомин — родственник и близкий друг семьи, и он не прикрывался ребенком для прохода через оцепление, как об этом говорили федеральные каналы. 

Дмитрий и Ольга Проказовы с ребенком. Москва, 6 августа 2019 года
«Дождь» / AP / Scanpix / LETA

До возбуждения этого дела у Проказовых прошел обыск в рамках расследования «массовых беспорядков» 27 июля. По делу о ребенке на акции Проказовых допросили как свидетелей и отпустили без предъявления обвинения. Источник ТАСС позже сообщил, что оно, вероятно, будет закрыто. 28 августа Перовский суд Москвы рассмотрит иск прокуратуры о лишении Проказовых родительских прав. Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Анна Кузнецова обещала попросить Генпрокуратуру отозвать иск о лишении родительских прав.

Дело Владислава Синицы

За твит про детей силовиков арестован финансовый менеджер из Подмосковья Владислав Синица. Обсуждая деанонимизацию сотрудников, он написал следующее: «Посмотрят на милые счастливые семейные фото, изучат геолокацию, а дальше ребенок доблестного защитника правопорядка просто однажды не приходит из школы. Вместо ребенка по почте приходит компакт-диск со снафф-видео». Его обвинили в призывах к экстремизму с угрозой применения насилия (часть 2 статьи 282 УК). Синица признает сам факт того, что написал твит, но отрицает, что он был угрожающим — обвиняемый настаивает на том, что просто рассуждал о возможных последствиях. 

P. S. Статья 286 — дела о превышении полномочий сотрудниками полиции

Если участников акций СК преследует с завидной скоростью, то встречные дела против силовиков, которые зачастую неоправданно применяли силу к протестующим, следователи возбуждать не спешат. 

Десятки вышедших на митинги москвичей рассказывали, что получили травмы от росгвардейцев и полицейских: силовики либо слишком грубо задерживали, либо били людей намеренно. Правозащитная организация «Зона права» подала в СК уже 12 заявлений от избитых на трех последних акциях, но ни одно уголовное дело пока не возбуждено. Дизайнеру Константину Коновалову, которому при задержании сломали ногу, отказали в возбуждении дела с формулировкой «действия сотрудников правоохранительных органов являлись правомерными».

СПЧ и фонд «Общественный вердикт» обратились в прокуратуру и СК с просьбой дать оценку поведению силовиков по видеозаписям. Даже при желании следователей и прокуроров поиск виновных может быть сильно затруднен — на последних акциях силовики впервые стали массово скрывать свои лица, номерные жетоны и другие знаки отличия, чтобы остаться анонимными. 

Вы совершили чудо «Медуза» продолжает работать, потому что есть вы

Максим Литаврин, «Медиазона»

Реклама