Перейти к материалам
разбор

Минфин поддержал #10yearchallenge и сравнил бюджеты 2019 и 2009 годов. А мы проверили

Meduza
Сафрон Голиков / Коммерсантъ

Минфин поучаствовал в #10yearchallenge. По замыслу министерства, вероятно, читателям должно стать ясно, что за 10 лет, прошедших с 2009 года, федеральный бюджет России очень похорошел. «Медуза» изучила картинку, которую опубликовал Минфин, и вспомнила, что было в стране в 2009 году и что случилось с ее финансами за 10 лет.

Что было с бюджетом в 2009 году

В 2009 году случился самый тяжелый кризис в экономике России в XXI веке. Первые признаки надвигающейся беды стали заметны еще в конце успешного 2008 года, когда инвесторы, паникующие из-за начавшейся в США Великой рецессии, стали распродавать активы развивающихся стран. Одновременно начала падать цена на нефть. Российские власти до последнего надеялись, что кризис обойдет Россию стороной, поэтому не стали принципиально менять проект бюджета на 2009 год; закон был утвержден в ноябре 2008-го. В начале 2009 года, когда вслед за нефтяными ценами рухнул рубль, а потом и доходы казны (всего — на 38,6% по сравнению с 2008 годом), в бюджет стали вносить поправки. Чиновники и депутаты раздавали деньги на поддержку отдельных отраслей экономики и на социальные нужды, при этом доходы бюджета падали, а дефицит быстро рос; образовавшуюся дыру пришлось закрывать из Резервного фонда. Последние изменения в бюджет были внесены уже в декабре 2009 года, когда правительство выделило миллиарды рублей на поддержку регионов.

Именно бюджет в редакции от 2 декабря 2009 года Минфин решил сравнить с бюджетом 2019-го. Если же сравнить нынешний бюджет с бюджетом 2009 года, утвержденным до начала кризиса, станет ясно, что за 10 лет изменения в государственных финансах не так уж велики.

По пунктам:

Ненефтегазовый дефицит

Правительство еще с середины 2000-х, когда страна расплатилась с большей частью государственных долгов, пыталось оградить бюджет от влияния цен на нефть — это слишком ненадежный показатель. Для этого значительная часть доходов от экспорта нефти не тратилась на текущие нужды, а откладывалась в резервные фонды. Именно за счет этих накоплений удалось спасти бюджет во время кризиса 2009 года, когда цена на нефть, которая в середине 2008 года достигла отметки в 140 долларов за баррель, упала до 40 долларов.

Правительство с середины 2000-х при составлении бюджетов ориентировалось на показатель «ненефтегазового дефицита» — он показывает, на сколько бы расходы превысили доходы, если бы никаких доходов от продажи нефти не было вовсе. Предполагалось, что этот дефицит должен постепенно снижаться и бюджет должен стать самодостаточным и без нефтяных доходов.

Естественно, во время кризиса правительству было не до этих тонкостей; все нефтяные доходы тратились на текущие нужды, и ненефтегазовый дефицит к декабрю достиг рекордных 12,7% ВВП; по итогам года рекорд был побит — ненефтегазовый дефицит превысил 13% ВВП (тут «помогло» еще и то, что сам ВВП в 2009 году уменьшился на 7,9%). С этими «рекордами» Минфин предлагает сравнить 6% ненефтегазового дефицита, заложенные в бюджете 2019 года. Но дело в том, что по меркам конца 2000-х 6% — это очень плохой показатель. По изначальному проекту бюджета на 2009 год дефицит должен был составить около 5,4% ВВП. При этом, согласно принятой в 2008 году специальной статье Бюджетного кодекса, ненефтегазовый дефицит не должен был превышать 4,7% ВВП. С 2009 года правительству ни разу не удалось даже приблизиться к показателям прошлого десятилетия; в 2013 году статья Бюджетного кодекса была отменена.

В 2016 году власти взялись за сокращение ненефтегазового дефицита, посчитав его размеры (выше 10% ВВП) опасными для государственных финансов, — для этого пришлось резать расходы бюджета.

Но главное достижение правительства очевидно: если в 2009 году не удалось свести бюджет со среднегодовой ценой нефти в 61,74 доллара за баррель, то теперь он сходится при цене в 40,8 доллара. За это пришлось «заплатить» девальвацией рубля в два раза.

Доходы

В сравнении Минфина доходы и расходы в 2009 и 2019 годах приведены в рублях без учета инфляции; между тем за 10 лет рубль обесценился примерно вдвое (более точную оценку можно будет дать, когда будет опубликован дефлятор ВВП за 2018 год; если брать предварительную оценку Росстата за три квартала, выходит, что рубль с начала 2009-го и по 2018 год обесценился в 2,05 раза). Если привести показатели бюджета-2009 в рублях 2018 года, разрыв получится уже не таким большим: доходы казны даже после поправок на кризис составили 13,7 триллиона рублей в ценах 2018 года; если же взять докризисный вариант бюджета-2009, то доходы по нему должны были составить 22,4 триллиона — больше, чем в бюджете-2019.

Зависимость бюджета от нефтяных цен сохранилась почти на том же уровне: доходы от продажи нефти и газа, которые планировалось потратить в 2009 году и планируется потратить сейчас, почти не поменялись. Изменилось только название: если бы не кризис, в 2009 году на текущие расходы должны были отправить 5,18 триллиона рублей «нефтегазового трансферта» (в ценах 2018 года); в 2019 году на те же цели должны израсходовать 4,929 триллиона «базовых нефтяных доходов».


Расходы

Если учесть инфляцию, выяснится, что в сумме расходы федерального бюджета за 10 лет даже снизились: в ценах 2018 года в 2009 году было истрачено 20,18 триллиона рублей (даже больше, чем планировалось по проекту бюджета, принятого перед кризисом) против 18,037 триллиона, заложенных в бюджете-2019. Но и с учетом инфляции сравнение останется бессмысленным. Федеральный бюджет тратит лишь около половины государственных денег, остальные расходы приходятся на бюджеты регионов, муниципалитеты и внебюджетные фонды (Пенсионный, Фонд медицинского страхования и т. д.). За 10 лет распределение денег между этими уровнями бюджетной системы неоднократно менялось.

Расходы консолидированного бюджета (включающего все уровни бюджетной системы) с 2009 года выросли: 10 лет назад было потрачено 32,89 триллиона (в ценах 2018 года), в 2019-м планируется потратить 36,47 триллиона. Изменилось и назначение расходов: например, в 2009 году на здравоохранение потратили 3,45 триллиона рублей, в 2019-м запланировано 3,1 триллиона; на оборону 10 лет назад израсходовали 2,489 триллиона, в 2019 году — 2,916 триллиона.

Есть и еще одно изменение: в 2019 году бюджет начнет финансировать «национальные проекты», призванные ускорить темпы экономического роста. С кризиса 2014–2015 годов, когда началось сокращение государственных расходов, бюджет скорее работал против роста. За «нацпроекты» придется заплатить населению: с 1 января была повышена ставка налога на добавленную стоимость.

Дефицит

Тут все очевидно: гигантский (6,4 триллиона в ценах 2018 года) дефицит в 2009 году образовался из-за кризиса и был покрыт из резервов, которые государство скопило именно на этот случай. В 2019 году впервые за долгие годы заложен профицит бюджета.

Резервные фонды

Самое странное сравнение — оно явно не в пользу 2019 года. Во-первых, снова не учтена инфляция. Во-вторых, не указано, что нынешний Фонд национального благосостояния (ФНБ) включает в себя бывший Резервный фонд. Таким образом, даже изрядно похудевшие из-за кризиса суверенные фонды конца 2009 года превышают план на конец 2019 года.

Дмитрий Кузнец